«В это время человеческий род является единственным главным героем между небом и землей, и ему следует всегда сохранять бдительность, укреплять свои силы, быть самостоятельным и использовать стихийные бедствия для закалки самого себя, дабы другие расы не заняли место главного героя».
И в завершение — финальный штрих в духе учения людей:
— Люди следуют законам Неба и Земли, а Дао следует естественности.
Естественность — это не только сплошная мягкость, в ней есть место жестокости и ярости.
Человеческому роду надлежит научиться почитать Небо и Землю, и только тогда он сможет процветать вечно, всегда оставаясь главным героем.
Так на свет появился «ответ на высший балл для дяньши1 от императора людей в отставке». Можно было даже составить формулу и подставлять в неё любое другое содержание.
Когда Ли Чаншоу закончил говорить, Да Юй крепко нахмурился и тихо вздохнул. Увидев это, Ли Чаншоу невольно разволновался и спросил:
— Предшественник, неужели в моих словах было что-то неподобающее?
— Вовсе нет, ты ответил весьма недурно. Просто всё это звучит слишком уж правильно, будто ответ был заготовлен заранее, и мне трудно дать оценку.
Да Юй на мгновение задумался.
— Считай, что это испытание ты прошел. Второй вопрос: если в один прекрасный день Небесный Император захочет спуститься в мир смертных, дабы познать все грани человеческой жизни, то ты станешь ему препятствовать или поможешь? Просто ответь — «препятствовать» или «помочь», не нужно лишних слов, у меня уже голова от них пухнет…
Ли Чаншоу опешил, услышав это, а затем произнес:
— Не стану вмешиваться. Это личное желание Небесного Императора, и ко мне оно отношения не имеет.
— Очень хорошо. Третий вопрос… Допустим, твоя фужэнь отругала тебя из-за какого-то пустяка. Должен ли ты простить её или дать отпор?
«Конечно же, нужно её простить!» — это едва не сорвалось с губ Ли Чаншоу, но он тут же осознал, что вопрос, вероятно, не так прост.
Первый вопрос на первый взгляд касался ниспосланных Небесным Императором бедствий, но на деле — отношений человека и природы.
Второй вопрос казался вопросом об отношениях между Небесным Императором и родом людей, но в нем крылся скрытый подтекст: должно быть, великий Фуси просчитал, что Его Величество Юйди спустится в мир смертных, дабы познать «человеческую» жизнь. Иначе откуда бы взяться происхождению Ян Цзяня, «племянника Юйди»? Юйди должен был пройти через циклы перерождений и совершенствования в мире смертных, чтобы, вернувшись на Небеса, привести с собой сестру.
А этот третий вопрос, который выглядел как обычная житейская ситуация — «жена отчитывает мужа», — на самом деле касался…
Вероятно, противоречий между матриархальными и патриархальными укладами внутри человеческого рода!
Ли Чаншоу на несколько мгновений задумался и произнес:
— Отпор. И обязательно нужно дать отпор.
— О?! — Дицзюнь Да Юй заметно оживился, у него невольно снова прорезался акцент, однако он понизил голос и спросил: — Почему ты так в этом уверен?
— С тех пор как Шэнму Нюйва создала людей, а мудрецы прошлого установили обряды сватовства и женитьбы, между мужчиной и женщиной должно быть равенство. Мужчины телом крепки и сильны, они много трудятся, обеспечивая семью одеждой и пищей; женщины рождают новую жизнь, они более чуткие и тоже помогают мужчинам в труде. Только вместе они растят детей, и благодаря этому человеческий род может непрерывно размножаться. Если одна из сторон станет слишком властной, это приведет к нарушению баланса инь и ян. Если же в одной семье нет согласия, то не будет его и в других семьях, а если неспокойно в семьях, то пошатнется и порядок в племени, и весь род окажется в опасности. Поэтому, если сталкиваешься с несправедливым отношением, нужно дать разумный отпор, дабы сохранить равновесие инь и ян!
Большие глаза Да Юя тут же вспыхнули ярким светом.
— Твои слова, даою, исполнены высшей истины! Верно, супруги должны почитать и уважать друг друга. Я всё же бывший император людей, что управлял Девятью областями, так почему же после отречения я должен каждый день выслушивать ругань какой-то женщины!
Выражение лица Ли Чаншоу, пребывавшего в теле бумажного даоса, внезапно застыло.
Что за дела у этого Дицзюня?
Да Юй поднялся, его фигура была мощной и крепкой. Он схватил бумажного даоса за довольно худое предплечье и с улыбкой сказал:
— Идем! Даою, следуй за мной! Сегодня я на глазах у даою выскажу ей всё как следует!
Речь императора в отставке внезапно оборвалась, на его лбу выступил холодный пот. Пространство на сотни ли вокруг Великого озера внезапно погрузилось во тьму. Ли Чаншоу инстинктивно поднял голову и увидел в небе на высоте в сотни чжанов2 застывший изящный силуэт. Она стояла неподвижно и, глядя на двоих мужчин в лодке внизу, раскрыла ладонь правой руки.
Могучее тело Да Юя содрогнулось, и он громко закричал:
— Фужэнь, только не бей, у нас гость!
— Хм!
Послышалось холодное хмыканье из-за облаков. Ли Чаншоу почувствовал, как бессмертная сила в его бумажном даосе перестала циркулировать, а Дицзюнь Да Юй перед ним мгновенно покрылся серым налетом окаменения.
Не успел Ли Чаншоу предпринять хоть что-то, как они вместе с Да Юем превратились в две каменные статуи — и одежды, и драгоценные мешочки не стали исключением.
Затем изящный силуэт на облаке исчез, небо и земля вновь стали ясными, а два оставшихся внизу мужчины проливали в глубине души слезы раскаяния…
Спустя мгновение подул свежий ветерок, и по поверхности воды пошла легкая рябь.
Через полчаса мимо пролетала пара птиц. Они ненадолго присели на лбы Дицзюня Да Юя и Ли Чаншоу, а затем, взмахнув крыльями, улетели прочь.
— Э-э…
В сознании Ли Чаншоу раздался голос Да Юя.
— Морской Бог, прости, я тебя втянул.
— Предшественник, та особа…
— Моя фужэнь. Понимаешь, я остался перед ней в долгу, когда усмирял воды, так что не могу по-настоящему на неё сердиться, — Да Юй пару раз кашлянул. — Это её божественное искусство рассеется само через три дня. Ты торопишься, Морской Бог? Если спешишь, я приложу усилия и вытащу нас обоих.
— Не спешу, не спешу.
Ли Чаншоу внутренне передернуло. К счастью, его разум был свободен, и после короткого неловкого разговора с Да Юем он оставил здесь лишь часть своего сознания.
В такие моменты лучше не докучать Дицзюню Да Юю общением, ведь это был один из… самых неловких моментов в его жизни.
В связи с этим восхищение Ли Чаншоу перед предшественником Сюаньюанем стало еще глубже.
Хотя, с другой стороны, поговаривали, что Хуанди Сюаньюань был перерождением Таинственной черепахи Северного континента, обладал заслугами за поддержание небесного свода, и все живые существа Изначального Хаоса были в долгу перед ним. Будь на его месте кто-то другой, столь огромная удача наверняка оказалась бы непосильной ношей.
……
Второй день испытаний, разделенных с Дицзюнем Да Юем. Ясно.
На пике Сяоцюн Ли Чаншоу присматривал за печью, выплавляя пилюли.
Ранее, когда группа бумажных даосов-искателей сокровищ прочесывала Срединное Государство в поисках Падающей монеты, главная цель не была достигнута, но зато были выполнены другие, второстепенные задачи.
О «Записях о духовных сокровищах Изначального Хаоса» и говорить нечего — особого практического значения они не имели.
Попутно Ли Чаншоу раздобыл несколько видов духовных и лекарственных трав и теперь мог приступить к изготовлению пилюль категории «прозрение», чтобы помочь старейшине Тянь Чжанлао и наставнику Ци Юаню преодолеть «бутылочное горлышко» в их развитии.
Поскольку ему нужно было постоянно следить за тем, что происходит в Пещере Огненных Облаков, Ли Чаншоу не смел слишком отвлекаться и лишь размышлял здесь о Пути Пилюль.
Когда ему стало совсем скучно, он внезапно ощутил легкое колебание духовной энергии, доносившееся из игровой комнаты на заднем склоне горы, — казалось, кто-то совершил прорыв…
Бессмертное чутье Ли Чаншоу мгновенно пронзило многочисленные барьеры, и он увидел Линъэ, окутанную сиянием духовного света.
В этот миг вокруг Линъэ парили полупрозрачные лотосы с восемью с половиной лепестками. Её изящная фигура выглядела еще более пленительной, а до девятой ступени стадии Обретения Дао оставался лишь шаг.
Ли Чаншоу, однако, слегка нахмурился.
Подготовка всё еще недостаточна, основа Дао не слишком стабильна, а её собственный путь неясен. Даже при условии, что она с умом воспользуется его подарочным набором для преодоления невзгод, вероятность успеха составит лишь около девяноста семи и семидесяти пяти сотых процента.
Тот подарочный набор был куда мощнее того, что Ли Чаншоу в свое время готовил для себя.
«Похоже, всё-таки придется устроить тренировочный лагерь для совершенствующихся».
Я не прошу тебя вознестись после преодоления невзгод…
Но ты обязательно должна выжить, Линъэ.
- Дяньши (殿试, diànshì) — высшая ступень государственной экзаменационной системы в императорском Китае. ↩︎
- Чжань (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
