Затем он силой прикрепил к ним свой разум, выравнивая ритм пульсации бессмертной силы внутри семидесяти двух бумажных даосов, и разом подтолкнул их к критической точке лин-взрыва!
Цзиньчаньцзы беспомощно наблюдал за этой сценой. Только сейчас он опомнился и попытался разорвать оковы великого построения.
Но было уже слишком поздно.
Один миг, второй…
Мир погрузился в мертвую тишину, и в этой тишине возникли семьдесят два мерцающих огонька.
В это мгновение Цзиньчаньцзы внезапно всё понял.
Интрига, всё это была сплошная интрига!
Хайшэнь отправился в Дворец Дракона лишь для того, чтобы выманить его!
Сначала он показал свою слабость, затем внезапно продемонстрировал технику побега, пробудив в нём азарт борьбы!
Этот Хайшэнь даже просчитал, что он бросится вперёд, чтобы лично прикончить это воплощение…
Вот оно что: Хайшэнь заранее установил здесь мощное связывающее построение, но при этом намеренно возвёл ещё один слой прямо у него на глазах, позволив ему разрушить внешний барьер, чтобы тот уверовал, будто полностью контролирует ситуацию.
На самом же деле истинная ловушка скрывалась под ловушкой!
Пустое и реальное, реальное и пустое1!
Цзиньчаньцзы смотрел в спину отступающего Хайшэня, и в глубине его души внезапно поселился страх.
Нет, даже это было не самым страшным.
Этот человек из рода людей, встретившись с ним всего несколько раз, уже сумел ухватиться за слабости его характера!
«Хайшэнь!» — кричало сердце Цзиньчаньцзы, его взгляд молил о пощаде!
Однако пока Цзиньчаньцзы стремительно осознавал всё это, семьдесят два бумажных даоса, облепившие его тело, уже завершили активацию!
Их изначально спокойная, полная бессмертная сила внезапно перешла в стадию яростного бунта. Слои талисманов, начертанных на телах этих семидесяти двух бумажных фигурок, также катализировали и ускоряли волнение силы!
Небесное Дао не дозволяет, посему не может существовать!
Эти семьдесят две бумажные фигурки!
Эти семьдесят два бумажных даоса, несущие в себе бессмертную силу Ли Чангэна!
Их было семьдесят два, и объем силы каждого был сопоставим с начальной стадией сферы Золотого Бессмертного. И сейчас они, подобно семидесяти двум новоиспеченным Золотым Бессмертным, сбились в кучу и разом воспламенились!
Ли Чангэн мгновенно отозвал свой разосланный разум. Его истинное тело почувствовало себя совершенно обессиленным. Управляя бумажным даосом в облике старого небожителя, он развернулся и скрылся под землей!
Позади него словно засияли семьдесят две солнечные звезды, взмывая ввысь!
Бушующая духовная сила только начала вздыматься, как тут же разорвала мироздание на слои складок…
Мир содрогался, великое построение гудело!
Ли Чангэн успел удалиться лишь на сотню чжанов, когда фигура Цзиньчаньцзы была поглощена сиянием.
Золотая цикада беззвучно ревела, но в мгновение ока была разорвана в клочья этой сокрушительной духовной силой!
На береговой линии Западного моря в небо ударил гигантский столб света!
Вслед за этим столб разделился на десятки и сотни лучей, быстро превращаясь в невообразимо огромный светящийся шар, заливший всё вокруг ярким светом, ярче дневного…
Великий лин-взрыв!
Великий лин-взрыв земных демонов!
Дафаши, всё это время скрывавшийся в вышине, нахмурился, наблюдая за происходящим внизу. Даже у него невольно дрогнули уголки губ, и он на мгновение лишился дара речи.
Этот лин-взрыв длился несколько вдохов, вся духовная энергия выплеснулась в кратчайшие сроки.
В радиусе десятков тысяч ли аура пришла в неистовство. Шквальный ветер поднял морскую воду на тысячи ли вокруг, обнажив мелководное дно; бесчисленные обитатели моря превратились в пыль.
Пустынный остров бесследно исчез, на его месте образовалась воронка диаметром в сто ли. От этой точки во все стороны потянулись разломы, растянувшиеся по земле на тысячи ли.
Дрожь земли продолжала распространяться вдаль.
Когда в Западном море уже готово было подняться встречное гигантское цунами, низошла божественная мощь, и морская вода быстро потекла обратно, сводя потери среди морских существ к минимуму.
За эти несколько вдохов лишь Башня Сюаньхуан — и только она, находясь внутри тела Ли Чангэна, — видела, как его истинное тело, прячась в тени, склонилось над бамбуковыми дощечками и что-то записывало…
«…Коэффициент преобразования бессмертной силы всё ещё можно улучшить;
Семьдесят два бумажных даоса — не настоящий предел. По мере укрепления силы изначального духа возможно увеличить их число до порядка ста восьми;
Условия для прямой активации слишком суровы, необходимо содействие мощных построений или эффект неожиданности.
Можно выбрать второй вариант: закрепить на бумажном даосе типа „А“ построение лин-взрыва земных демонов и приводить его в действие при приближении к сильному врагу…»
Башня Тяньди Линлун Сюаньхуан: «…»
Не прекращая писать, Ли Чангэн, отвлекаясь, направил бумажного даоса обратно с расстояния в тысячу ли, поспешив к месту, где находился Цзиньчаньцзы.
Там виднелся сгусток золотого света…
Ли Чангэн приподнял бровь, в душе невольно восхитившись.
Как и ожидалось от свирепого зверя эпохи Хунхуан, даже так его не добить!
К этому моменту Ли Чангэн уже понял, что в этот раз, скорее всего, убить Цзиньчаньцзы не удастся.
Издалека этот золотой свет напоминал личинку золотой цикады — то есть состояние, когда крылья ещё не отросли. Ли Чангэн внимательно присмотрелся к чудесному рифму Дао, исходящему от этого света.
Золотая цикада возвращается в оболочку?
Это должно быть одной из врожденных божественных способностей Цзиньчаньцзы: он может скрыть своё умирающее «я» в старой оболочке, отказавшись от большей части совершенствования и памяти, чтобы вернуться в состояние до метаморфозы.
И такую способность шестикрылая золотая цикада может использовать лишь раз в жизни, ведь у него есть только одна такая старая оболочка, служащая для спасения жизни в критический момент.
Здесь не было никакой ошибки в расчетах — секретные козыри этого свирепого зверя эпохи Хунхуан естественным образом оставались неизвестными.
Ли Чангэн всё ещё надеялся попытать удачу, он взмахнул рукавом, и бумажные даосы один за другим…
— Остановись, это существо имеет предначертанную связь с моим Западом.
Голос, исполненный вздоха, донёсся из-за облаков. Неясный, таинственный рифм Дао медленно разостлался между небом и землей, слой за слоем обволакивая оболочку золотой цикады.
Ли Чангэн внезапно вздрогнул. Он бросил всех выпущенных бумажных даосов, и тело этого бумажного даоса в облике старого небожителя мгновенно было поглощено пламенем, превратившись в пепел!
В этот самый момент на месте, где только что стоял Ли Чангэн, появилась фигура Дафаши Сюаньду. Его рукава развевались, и крупица пепла юркнула прямо в один из них.
И вправду пришёл!
Высоко в небе разошлись белые облака, заколыхалось сияние зари. На облаке, скрестив ноги, восседал старый даос в рваном халате. Его истинный облик скрывался в хаосе, а острый взгляд был устремлён вниз.
Дафаши спокойно улыбнулся и отвесил поклон в сторону облаков, произнеся:
— Приветствую уважаемого Шэнжэня.
И тут же услышал бормотание Ли Чангэна через передачу звука:
— Дафаши, если вы сейчас нанесете решающий удар, эта цикада точно сдохнет.
Уголки губ Дафаши несколько раз дернулись, но он ничего не ответил.
Напротив, Башня Сюаньхуан в сердце Ли Чангэна меланхолично вздохнула:
— Только сейчас я понял, что именно ты, парень, самый безжалостный в нашем учении Жэньцзяо…
— Тебе и впрямь всего триста лет?
- Сюй-сюй ши-ши (虚虚实实, xū xū shí shí) — «пустое и реальное»; тактика введения в заблуждение, при которой ложные маневры перемешиваются с истинными. ↩︎
- Цзинь-чань то-цяо (金蝉脱壳, jīn chán tuō qiào) — «золотая цикада сбрасывает чешую»; идиома, означающая тактику искусного побега, когда преследователю остается лишь пустая оболочка. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
