А ныне род драконов уже стоит на краю пропасти, и один неверный шаг, боюсь, приведет к тому, что кости будут стерты в порошок.
— Прошу, глава, вмешайтесь, спасите мой род и направьте нас на службу Небесному чертогу!
— И сегодня клянется: отныне моя жизнь в руках главы!
Ли Чаншоу не ожидал, что Ао И так быстро поймет суть дела, и тем более не ожидал от него такой бурной реакции. Но раз уж всё зашло так далеко, Ли Чаншоу сделал шаг вперед и спросил:
— Даже если из-за этого соплеменники не поймут тебя или даже проклянут?
— Чего мне, И, бояться?
— Вставай, — сказал Ли Чаншоу. — Я подробно изложу тебе план до начала Пира божественных персиков. Ао И, ты должен помнить: наша цель в том, чтобы до оглашения указа Нефритового императора на Пире божественных персиков цари драконов четырех морей сами выказали желание служить Небесному чертогу. Так род драконов сможет обрести больше небесной удачи!
Ао И вскочил, и взгляд его был полон решимости.
Ли Чаншоу начал объяснять следующие шаги…
— У нас всего двенадцать лет, за это время мы сможем сделать не так уж много, поэтому нельзя терять ни дня.
…
Этот обмен мыслями длился целых тридцать с лишним часов, отчего у Ли Чаншоу даже слегка разболелась голова.
Все усилия, которые он мог приложить, он приложил — можно считать, что он сполна отплатил роду драконов за те ящики с ценными материалами.
Эффект, безусловно, будет, но какого предела удастся достичь в итоге, он контролировать не мог: всё зависело прежде всего от выбора самих царей драконов.
Водная армия Небесного чертога, которую Его Величество Нефритовый император обещал передать в его распоряжение, вероятно, уже почти сформирована. Теперь оставалось дождаться прибытия этих войск, чтобы официально начать операцию по поимке драконов в сети.
В подземной тайной комнате Ли Чаншоу припрятал поближе к телу две только что полученные золотые пилюли девяти превращений. Ту, что предназначалась для Линъэ, он решил пока оставить у нее.
Окинув бессмертным восприятием хижину Линъэ у озера, Ли Чаншоу уловил оставленную там Дафаши даоскую рифму и понял, что Великий монах одарил девушку какой-то милостью…
Неужели после этого вознесения эта девчонка сможет в прямом смысле «одним рывком взмыть в небеса»?
Что ж, чуть позже надо будет наградить ее переписыванием священных текстов, да побольше, дабы внезапный скачок в силе не пошатнул ее сердце Дао. Раз уж она вступила на путь через «Канон невозмутимости», то писать его побольше будет в самый раз…
— Пойду поищу духовные деревья.
Пробормотав это, Ли Чаншоу прикрыл глаза, сосредоточился и активировал бумажного даоса, ожидавшего за воротами школы, приступая к «озеленению Малого Цюнфэна».
Духовной энергии в Первозданном мире было в избытке, а Восточный континент был обширен и малонаселен, так что найти старые, еще не обретшие разум духовные деревья было нетрудно.
Трудность заключалась в том, что древесный сок, необходимый для техники «вырезания людей из бумаги», должен был быть полон «дыхания живых существ», да и других требований хватало…
Ли Чаншоу усердно искал полдня и нашел лишь десяток с лишним старых деревьев. Он осторожно перенес их с исконных мест и тайно доставил на Малый Цюнфэн.
Чтобы им было уютнее на новом месте, истинное тело Ли Чаншоу явилось лично и провело для старых деревьев церемонию перерезания ленточки. Вот только зрителей не хватало, отчего всё выглядело довольно пустынно.
Едва разобравшись с этой партией деревьев, Ли Чаншоу своим бессмертным восприятием уловил нечто странное в комнате для игр.
Сюн Линли, Цзян Линьэр и Цзю Цзю очнулись одновременно. Они переглянулись, и в глазах каждой читалась растерянность.
Замрев на мгновение, Цзян Линьэр и Цзю Цзю разом вскочили. Внимание Ли Чаншоу тут же привлекла наставница Цзю… Ну, это всё всемирное тяготение, ничего не поделаешь.
Цзян Линьэр поспешно бросила:
— Присмотри за Юйши, а я пошла в уединение!
— Что происходит? Как можно постичь Дао, просто играя в карты! — взволнованно выкрикнула Цзю Цзю и помчалась на второй этаж, даже не подумав в подсознании о том, чтобы вернуться для практики на пик Потяньфэн.
— Линли, передай Юйши, что я ухожу в закрытую практику месяца на три или пять! Пусть спокойно занимается, не пытается прорваться силой, я проверю результаты ее трудов, когда выйду!
— О, хорошо! — Сюн Линли часто закивала, пребывая в полном недоумении.
Увидев это, Ли Чаншоу невольно усмехнулся и направил туда одного бумажного даоса. Он намеренно придал ему облик старухи и передал голос Сюн Линли, велев ей тоже отправиться в уединение на какое-то время, пока эта старуха присмотрит за Цзю Юйши…
Неужели Великий монах раздал подарки всем в его «заднем дворе»?
Тогда почему его собственный наставник остался прежним — сидит в хижине, медитирует, и никаких признаков прорыва?
Не мог же Великий монах ошибиться и принять всех женщин на горе за его…
Ладно. Ли Чаншоу уже собирался отозвать восприятие от старика Ци Юаня, как вдруг заметил некую странность.
Состояние наставника было ненормальным.
Ли Чаншоу насторожился, окутал учителя бессмертным восприятием, тщательно всё проверил и, посерьезнев, поспешил к хижине у озера.
Наставник, кажется, столкнулся с сердечным демоном.
Вполне вероятно, что из-за истории с Цзю Юйши в глубине души учителя возникла духовная преграда, которая и породила демона!
Чжуосяни1 и без того были им подвержены, Ли Чаншоу готовился к такому заранее: он изучил немало древних книг и нашел множество способов очистки от сердечных демонов.
Подойдя к хижине, Ли Чаншоу не стал тревожить наставника. Он влился в местный магический барьер, бесшумно возник за спиной учителя и коснулся пальцем его шеи.
— Наставник, ученик поможет вам.
Ли Чаншоу сложил пальцы обеих рук в жест меча, прошел особыми шагами и с невероятной скоростью коснулся разных точек на теле Ци Юаня, вливая в него потоки бессмертного сияния.
Вскоре старик Ци Юань дважды кашлянул и выдохнул сгусток черного газа.
Ли Чаншоу взмахнул рукавом, окутал этот газ бессмертной силой, сжимая его в комок. Он уже собирался очистить его, как вдруг издал удивленный возглас.
У наставника… это не сердечный демон?
Черный газ превратился в темную тень, которая беззвучно рычала, словно бросая вызов Ли Чаншоу.
Даочжан тяньмо2?
Так называемый даочжан тяньмо не является живым существом. Это нечто, прикрепляющееся к Великому Дао, подобно сгустку обиды, одержимости или кармических преград. Откуда именно они берутся, никто точно объяснить не может, но доподлинно известно, что они связаны с сердечными демонами практиков.
Если в сердце Дао практикующего возникает преграда и ее не удается вовремя отсечь, она легко перерастает в сердечного демона, а тот, в свою очередь, притягивает подобного даочжан тяньмо, ставя человека в безвыходное положение. Некоторые бессмертные исчезают прямо во время закрытых практик, и добрая половина таких случаев — следствие этой беды.
Путь совершенствования таит в себе подобные опасности.
Наставник, вероятно, попался потому, что основа пути чжуосяня недостаточно крепка, и его сердце Дао легче пробить. Вот он и притянул этот комок… чужого даочжан тяньмо…
Доложить об этом главе школы? Выяснить, кто именно притянул этого демона?
Ли Чаншоу немного подумал и решил, что если об этом станет известно, репутация его наставника сильно пострадает. А наставник был весьма самолюбив…
— Ладно, придется немного похлопотать.
Ли Чаншоу подошел ближе и тихо сказал учителю, всё еще пребывавшему в трансе:
— Наставник, практикуйте спокойно, всё уже позади.
Затем Ли Чаншоу покинул хижину вместе с комком черного газа и начал гадать по пальцам.
Просчитать такое пустяковое дело для него не составило труда. Вскоре он нашел след, по которому даочжан тяньмо прибыл на Малый Цюнфэн, проследовал по нему бессмертным восприятием в обратном направлении и в итоге остановился на склоне пика Потяньфэн.
— Это же…
Ли Чаншоу не стал долго колебаться, и его тело быстро исчезло с Малого Цюнфэна.
Теперь, используя технику перемещения в земле своим истинным телом, он мог бесшумно преодолевать барьеры, установленные практиками стадии Небесного бессмертного, и игнорировать большинство малых и средних формаций.
Двигаясь сквозь толщу земли и скал без всяких препятствий, Ли Чаншоу нашел источник демона.
Это была пещера, в которой он раньше не бывал: ложе, несколько платяных шкафов, а на ровных каменных стенах висят несколько картин, вышедших из-под кисти самого Ли Чаншоу…
На молитвенном коврике в центре пещеры сидела в тренировочном облачении женщина-бессмертная. Ее глаза были плотно зажмурены, а стройное изящное тело время от времени слегка подрагивало. Длинные волосы рассыпались по плечам, прекрасное лицо покрылось испариной, она слегка прикусила губу, словно страдая от невыносимой боли.
Юцинь Сюанья.
Ли Чаншоу слегка качнул головой, и из его рукавов вылетели три бумажных человечка, каждый из которых держал в руках… деревянную рыбу, трещотку и колокольчик для усмирения душ…
- Чжуосянь (浊仙, zhuóxiān) — «мутный» бессмертный, практик, достигший бессмертия несовершенным путем, из-за чего его база нестабильна. ↩︎
- Даочжан тяньмо (道障天魔, dàozhàng tiānmó) — небесный демон преграды Дао, нематериальная сущность, порожденная кармой или ложными убеждениями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
