— Старый подданный повинуется!
Дунму-гун принял приказ и развернулся, но стоило ему собраться вылететь на облаке, как впереди раздался громкий смех.
Чжао Гунмин, управляя облаком, стремительно приблизился вместе с Ао И. В мгновение ока они оказались на месте. Чжао Гунмин сложил руки в приветственном жесте, обращаясь ко всем присутствующим, а затем прошел вперед и отвесил даосский поклон Юйди и Ванму.
— Приветствую вас, дядя-наставник и тётя-наставница.
Юйди с улыбкой в уголках глаз не стал ничего говорить, лишь жестом предложил Чжао Гунмину занять место.
Однако это обращение — «дядя-наставник» — заставило многих из рода драконов перемениться в лице.
До этого момента большинство драконов испытывали горестное чувство от того, что им придется жить под чужим началом. Но теперь появление Чжао Гунмина и его слова напомнили им: Юйди и Ванму принадлежат к тому же поколению, что и шесть Святых, и считаются соучениками троих Чистых…
Если судить лишь по их происхождению, то переход под покровительство Небесного чертога вовсе не был потерей лица.
Настроения в сердцах драконов тут же стали весьма неоднозначными.
Божественный ранг Ао И в Небесном чертоге был не слишком высок, и он не имел права участвовать в Пире плодов паньтао, поэтому он отправился к местам, отведенным для рода драконов.
Песни и танцы продолжались, небожители уже вовсю обменивались тостами, а драконы разбились на группы по двое-трое и вели негромкие беседы.
Юйди с безмятежным видом наслаждался танцем Чанъэ, словно сегодня не намечалось никаких важных дел.
Место Ли Чаншоу все еще пустовало, самого его нигде не было видно.
Сидевший неподалеку Чжао Гунмин чувствовал себя довольно неловко, а потому скрыл свое присутствие и ауру Дао, стараясь быть как можно незаметнее, и время от времени поглядывал на Юэлао, облаченного в праздничное алое одеяние.
Старина Юэлао в душе тоже гадал…
Почему этот старший ученик внешнего круга учения Цзе постоянно смотрит на него? Неужели он пришел спросить, почему за последние десять лет в учении Цзе внезапно участились случаи заключения брачных союзов?
Но ведь это не имело к нему никакого отношения. Столько существ в учении Цзе, достигших стадии Золотого Бессмертного, сами протягивали красные нити и сами связывали свои судьбы. Даже если бы Юэлао обладал сотней смелостей Хайшэня, он бы не посмел по своей воле вмешиваться в дела учения Цзе.
С другой стороны, благодаря огромной численности и количеству Золотых Бессмертных, обретших пары, учение Цзе в вопросах брака уже уверенно превзошло учение Людей.
Внезапно со стороны врат Чжунтяньмэнь донесся бой барабанов, и примчавшийся небесный генерал доложил, что шестеро учеников Святых из Западного учения просят аудиенции у Юйди.
Многие драконы тут же навострили уши, а те, кто обладал вспыльчивым нравом, уже начали закипать от гнева.
К счастью, Ли Чаншоу заранее переговорил с Королями драконов четырех морей. Короли передали своим сородичам веление сохранять спокойствие.
Юйди нахмурился. Хотя Ли Чаншоу и предупреждал его, что Западное учение пришлет кого-нибудь для смуты, сейчас ему нужно было обозначить свою позицию, и он намеренно выказал раздражение.
— Западное учение? — недовольно произнес Юйди. — Я их не приглашал, зачем же они явились? Не впускайте их в Небесные врата.
Стоявшая рядом Ванму поспешила вмешаться:
— Ваше Величество, наш Небесный чертог еще не набрал полную силу. У Западного учения двое Святых, мы не можем пренебречь лицом господ Святых. Сегодня Пир плодов паньтао, пусть и они присоединятся к празднеству.
— Пусть так, — Юйди бросил взгляд на Королей драконов четырех морей, словно призывая их не волноваться, и отдал приказ впустить пришедших.
Вскоре прилетели на облаке шестеро старых даосов в поношенных рясах. Вид у них был разгневанный, словно они явились призвать Юйди к ответу.
Когда шестерка достигла места пиршества у Нефритового пруда и спустилась с облака, один из даосов уже приготовился явить всю заносчивость, присущую ученику Святого…
— Кхм!
Неприметный Чжао Гунмин откашлялся и с улыбкой погладил бороду. Лица шестерых даосов разом изменились. Их спесь, подобно надутому пузырю, лопнула от одного лишь вида бороды Чжао Гунмина.
— Дорогие собратья по Дао, — усмехнулся Чжао Гунмин. — Захотелось отведать плодов?
Шестеро стариков угрюмо молчали. Они быстро обменялись парой фраз через передачу голоса и решили повременить со вспышкой гнева. По распоряжению Ванму их усадили подле Чжао Гунмина.
Сидевшие напротив драконы бросали на них полные ярости взгляды, но даосы их совершенно игнорировали. Однако десяток драконов два-пять1 из дворца Западного моря уже получили тайные указания и ждали удобного момента, чтобы устроить беспорядок.
Так собрались все главные действующие лица сегодняшнего пира.
Плоды в саду паньтао еще не созрели, и танцы возобновились.
Юйди сохранял недовольное выражение лица и прикрыл глаза, восстанавливая силы. Короли драконов четырех морей хранили молчание, ожидая условленного с Ли Чаншоу момента.
Чжао Гунмин знал лишь то, что сегодня должно произойти «нечто великое», но не ведал подробностей, поэтому просто поднял чашу вина в знак приветствия сидевшим рядом даосам.
Те, нахмурившись, погрузились в раздумья. В их головах роились самые разные подозрения — они боялись, что снова попали в чью-то ловушку…
На самом деле старина Чжао оказался здесь совершенно случайно.
Ли Чаншоу еще полгода назад, получив тайное послание от Вэньхуа-сяньцзы, подготовил несколько планов реагирования. В Небесном чертоге, под сенью Небесного Дао, Юйди и сам был не промах, так что присутствие старика Чжао не было обязательным.
Спустя некоторое время один из даосов Западного учения в рваной рясе поднялся с места…
А Бянь Чжуан, который уже давно дожидался за пределами пиршества у Нефритового пруда, наконец услышал голос Хайшэня!
На пиру даос в лохмотьях заговорил:
— Ваше Величество Юйди, я прибыл сегодня, так как есть одно дело…
— Ваше Величество!
Бянь Чжуан внезапно ворвался внутрь. Его голос, исполненный чувств, прозвучал необычайно громко:
— Хайшэнь!
Юйди мгновенно вскочил, полностью проигнорировав даоса, и тревожно спросил:
— Что с Чангэном?
Бянь Чжуан, почти рыдая, выкрикнул:
— Хайшэнь… он вернулся!
— Скорее!
Юйди, переполняемый радостью, жестом велел Чанъэ прекратить танец, обогнул трон и быстрым шагом направился к выходу.
Ванму в глубине души лишь фыркнула. Совсем недавно он пенял ей, что она играет натянуто, а сам-то! Какая напыщенность!
Все божества Небесного чертога повскакали с мест и поспешили следом. Драконы тоже поднялись, вглядываясь вдаль.
Игнорируемый даос Западного учения стоял в полном недоумении, не понимая, стоит ли ему гневаться и как именно это делать. Чжао Гунмин и вовсе был озадачен.
Две фигуры неизвестно откуда возникли перед островом. Один из них — седовласый старец в довольно старой даосской рясе — был бумажным даосом Ли Чаншоу в облике Хайшэня.
Рядом с ним была принцесса Лунцзи. Она переоделась в пыльную рясу, подол которой был перепачкан грязью. На ее бледном лице читалась усталость, а в руках она бережно несла сияющий золотом Меч Небесного Императора, разящий демонов…
— Чангэн! — прокричал Юйди. — Верный подданный, как же тебе пришлось несладко!
Ли Чаншоу глубоко поклонился и громко произнес:
— Если я могу облегчить заботы Вашего Величества, то я нахожу в этом радость, и никакой горечи нет! Ваше Величество, прошу позволить мне доложить! За двенадцать лет изысканий на Южном континенте, руководствуясь Картой Великого Юя, усмиряющего воды, и владея дарованным Вами мечом, я посетил все уголки земель Наньшаньбучжоу. Я обследовал все основные водные пути, истреблял нечисть и очищал скверну. Ныне все главные воды Южного континента изучены досконально! Я прибыл на Пир плодов паньтао, чтобы поднести Вашему Величеству одну тысячу двести тридцать две гидрографические карты Южного континента!
Сказав это, Ли Чаншоу достал два драгоценных мешочка и открыл их. Рядом с ним выросли две горы свитков.
Глаза Юйди блеснули, и он провозгласил:
— С сего дня все водные пути Наньшаньбучжоу переходят под управление Небесного чертога!
Как только слова Юйди отзвучали, его тело окутало сияние в десятки тысяч чжанов. Над головой императора возникла Верховная печать Небесного Императора. От нее изошли два золотых луча, осветив груды свитков.
Внезапно раздался рокот воды!
Свитки мгновенно растворились в золотом свете, но мириады рек разной длины и озер причудливых форм материализовались в воздухе. Они заструились вокруг Ли Чаншоу и Лунцзи, медленно вращаясь!
Вскоре эти воплощения рек и озер устремились к императорской печати и были полностью ею поглощены!
В этот миг из Зала Высшего Неба вырвался луч золотого света и исчез, достигнув цели!
Это было… снисхождение Небесных заслуг!
- Драконы два-пять (二五龙, èr wǔ lóng) — сленговое выражение, обозначающее предателей или шпионов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
