И… и это всё?
Глубоко под землёй Бумажный даос Ли Чаншоу вместе с целой армией других Бумажных даосов затаился в расщелине скалы, издалека «наблюдая» за магическим поединком в небе.
Только что он видел, как цветочный горшок Семи Сокровищ противостоял Старшему Ту, и теперь, глядя на то, как несколько небесных бессмертных нелепо клюют друг друга в воздухе, Ли Чаншоу и впрямь стало скучно.
Ему даже захотелось рассмеяться…
Что ж, выходит, он зря волновался.
Если подумать, его опасения были «игрой воображения». Кем был Кун Сюань? Разве мог такой могущественный практик сейчас ни с того ни с сего разгуливать и пожирать людей?
Кун Сюань был величайшим чистильщиком эпохи Фэншэнь1, чья врождённая божественная способность — Пятицветный божественный свет — во время Великого бедствия Фэншэнь сметала всё на своём пути.
Эта способность поглощать артефакты была в сотни раз эффективнее Монеты Падающих Сокровищ, а когда дело доходило до живых существ, перед ней не мог устоять даже святой Сифан Чжуньти.
Правда, во время Великого бедствия Фэншэнь, в решающем противостоянии с Сифан Чжуньти, Кун Сюань использовал Пятицветный божественный свет, чтобы пленить святого. Но Сифан Чжуньти, проявив из сияния свой священный облик, разрушил свет, и Кун Сюань потерпел поражение…
Однако, если взглянуть с другой стороны: пусть Сифан Чжуньти и был святым уровня «позор своей лиги», он всё же оставался святым.
И хотя Кун Сюань не смог его одолеть, он вынудил его явить истинный священный облик, что само по себе доказывало невероятную мощь этой божественной способности.
По силе Кун Сюань вполне соответствовал уровню старших учеников трёх учений!
Отсюда возникал первый вопрос: зачем такому существу впутываться в Великое бедствие Фэншэнь?
Согласно сведениям, которыми располагал Ли Чаншоу, Кун Сюань был первым павлином в мире, рождённым вместе с энергией Изначальных пяти стихий. Говорили, что в его жилах текла кровь Юаньфэн, прародительницы рода Фениксов…
Это были лишь «слухи Великого Первозданья», и Ли Чаншоу не мог подтвердить их истинность.
Однако в древних свитках секты Дусяньмэнь действительно встречалась подобная запись:
«В эпоху древней войны ведьм и демонов человеческий род боролся за выживание. Внезапно с юга прилетела божественная птица-павлин; она разевала пасть, пожирая людей и демонов ради собственной забавы.
Позже из-за того, что она совершила слишком много убийств, на неё обрушилась небесная кара, а затем явился Дафаши и сразил её.
Божественная птица потерпела поражение, была схвачена Дафаши и отослана обратно на юг».
Здесь говорилось о том случае, когда Кун Сюань только явился в мир в глубокой древности. Это был один из немногих задокументированных случаев, когда Дафаши вступал в бой.
Глядя на то, что происходило в небе, становилось ясно: против бессмертных Дусяньмэнь сражался всего лишь демон-павлин. Десять чжанов в длину, с острыми когтями и клювом, покрытый золотисто-синими перьями, он находился на стадии небесного бессмертного.
К этому моменту его уже прижали к земле несколько старейшин Дусяньмэнь вместе с Юцинь-шицзе.
Юцинь Сюанья стояла на облаке. Её изящные руки сложились в мечевые жесты, оставляя после себя череду остаточных образов при наложении заклятий. Шестнадцать летающих мечей, сияющих ледяным лазурным светом, сновали взад-вперёд, выбивая из демона-павлина перья и покрывая его тело ранами.
Настоящая ожесточённая схватка: когда с расстояния в тысячу ли бросают магический кирпич, и после лёгкого столкновения духовного сокровища святого с Изначальным сокровищем мир меркнет, словно небо вот-вот рухнет на землю.
Мнимая ожесточённая схватка: когда взоры большинства зрителей прикованы к стоящей на облаке фее. Она одета в ледяно-голубое платье, её черные волосы просто подвязаны, а фигура её не была ни вызывающей, ни соблазнительной, но при этом столь пленительной, что воплощала в себе саму суть небесного изящества.
В целом, ситуация здесь была полностью под контролем.
Ли Чаншоу бросил взгляд на своего Бумажного даоса и на отряд Бумажных даосов, спешно переброшенных из Восточного моря, и его губы слегка дрогнули.
Раз уж пришёл, стоит посмотреть ещё немного.
Нужно проявить осторожность: подождать, пока бессмертные Дусяньмэнь с честью завершат дело, и тогда его Бумажный даос сможет спокойно уйти вместе с ними.
На земле находилось несколько десятков военачальников в доспехах. Большинство из них достигли уровней Фаньсюй или Гуйдао, а боевая мощь пятерых или шестерых была сопоставима с…
Чжоусянями.
Эти мирские военачальники выстроились в боевой порядок внизу, но не осмеливались броситься на захват демона. Хотя толку от них было мало, позже им всё равно припишут часть заслуги.
Это место находилось в юго-западном углу Дуншэншэньчжоу, совсем рядом с Наньшаньбучжоу, и всего в шести тысячах ли от долины, где жила чета черных леопардов.
Мир смертных постоянно расширялся.
Духовное чутьё Ли Чаншоу охватило десятки тысяч ли вокруг. Всюду на равнинах и в горах виднелись следы людей. Здесь возникло несколько крупных государств и десятки мелких, которые год за годом вели войны между собой.
«Царство Юцинь», о котором упоминал глава секты Цзи Ую, было родным домом Юцинь Сюаньи — государством Хунлинь в Дуншэншэньчжоу.
Царство Хунлинь занимало исключительно выгодное географическое положение на южной оконечности Дуншэншэньчжоу и к настоящему времени уже распространило своё влияние на Наньшаньбучжоу.
Хотя в трёх мирах смертных не счесть, а стран и племен великое множество, царство Хунлинь считалось редким «межконтинентальным» сильным государством, и его государственная удача была весьма крепкой.
В нынешнем мире смертных любой, кто становился правителем страны, получал часть удачи человеческого рода. Но именно из-за этой удачи они не могли ступить на путь совершенствования.
Причина была проста — ограничения Небесного Дао.
Ли Чаншоу заметил одно любопытное явление.
В крупных государствах смертных чуть ли не половина военачальников и маршалов обладали магической силой — изначально все они были практиками-алхимиками.
Храмы Морского Бога Ли Чаншоу уже распространились по всему побережью Южного моря, и он сам когда-то путешествовал на лодке по Наньшаньбучжоу, проводя подробные исследования.
Практики-алхимики, уходившие в мир смертных на Наньчжоу, появлялись там в основном из трёх источников.
Во-первых, многие бессмертные, осознав, что надежды на прорыв в совершенствовании нет, или обладая сильными мирскими желаниями, отправлялись в мир людей, чтобы наслаждаться жизнью.
Как именно наслаждаться?
Временные места для испытания «любовных невзгод» их, разумеется, не интересовали.
Они либо становились «бессмертными сановниками» при правителе, либо, скрыв свои имена, превращались в генералов и маршалов, стремясь окружить себя гаремами и утопать в роскоши и богатстве…
Бурлящий Хунчэнь2 — это тоже своего рода закалка, но редко какому бессмертному, ставшему чиновником в мире смертных, удавалось вернуться назад.
Сердце Дао осквернялось, основа замутнялась, срок жизни сокращался, и путь к бессмертию оказывался закрыт.
В этом круговоре приобретений и потерь Небесный Дао поддерживал тонкий баланс.
Во-вторых, существовали страны с мощной поддержкой магических сект. Крупные школы напрямую направляли своих учеников на службу государству.
Такая ситуация чаще всего встречалась в центральных районах Наньшаньбучжоу.
Многие королевства смертных фактически стали представителями сект, обеспечивая их непрерывным потоком «богатств» и «талантливых ростков» для обучения.
В-третьих, были такие, как Юань Цин в прошлом, кто хотел сначала поступить в секту на обучение, а затем вернуться в мир смертных.
Эти три сценария начали проявляться после того, как император Великий Юй удалился в Пещеру Огненных Облаков, и теперь стали обычным делом.
В крупных государствах Наньчжоу и Дунчжоу либо правящие династии создавали мощные силы для «защиты короны», либо монархи были лишь марионетками, за которыми стояла определённая сектантская сила.
Более сильные правящие дома смертных также использовали всевозможные способы, чтобы найти себе покровителя.
Секта Дусяньмэнь была опорой царства Хунлинь и принимала от него регулярные подношения.
В противном случае, как можно было бы прокормить толпы учеников, полагаясь лишь на ограниченные ресурсы духовных жил в радиусе двух тысяч ли вокруг ворот секты?
«Порядок в мире смертных находится в руках адептов Дао — это само по себе признак хаоса. Личные желания бессмертных бесконечно раздуваются в мире красной пыли — это уже отход от Дао и близость к демонизму».
У Ли Чаншоу было на этот счёт пара смелых идей, но время ещё не пришло. Резкие «реформы» могли пошатнуть самые основы и удачу учений Дао…
— Прикончите этого демона на месте!
В небе раздался выкрик старейшины секты. Ли Чаншоу сосредоточил внимание на происходящем: несколько небесных бессмертных нанесли одновременный удар, выпустив дюжину потоков света, которые разом обрушились на демона-павлина.
Издав жалобный крик, павлин стремительно рухнул вниз.
Юцинь Сюанья направила мечевой жест вперёд, её изящная фигура устремилась вниз. Дюжина летающих мечей собралась перед ней, сливаясь в один гигантский меч длиной в три чжана, который обрушился прямо на шею демона-павлина!
Демон отчаянно сопротивлялся. Он повернул голову, в ярости уставившись на Юцинь Сюанью; на его лбу вспыхнуло пламя, и всё его тело мгновенно окутал огонь. Подобно огненному метеору, он врезался в землю, подняв волны пламени.
Юцинь Сюанья коснулась левой рукой своего предплечья, а правая рука, державшая мечевой жест, слегка дрогнула. Её тело резко замерло и тут же отлетело вверх, окружённое энергией бессмертных, словно ледяно-голубой цветок, распустившийся в ночном небе.
Гигантский меч уже рассекал волны огня; окутанный ледяным лазурным сиянием, он метил прямо в голову демона-павлина!
Внезапно, без всякого предупреждения, духовное чутьё Ли Чаншоу дрогнуло.
Гигантский меч падал. Окутанному пламенем демону-павлину нечем было ответить, он уже склонил голову, смирившись с судьбой. Казалось, в следующее мгновение голова отлетит в сторону, и великий демон будет казнён.
В этот самый миг!
***
Разошедшаяся волна огня внезапно замерла, падающий огромный меч застыл в воздухе, полоса лазурного света промелькнула с невероятной скоростью, и демон-павлин мгновенно исчез из виду.
- Фэншэнь (封神, fēngshén) — «Возведение в ранг божеств», мифическое событие, в ходе которого выдающиеся личности и духи наделялись божественными титулами. ↩︎
- Хунчэнь (红尘, hóngchén) — «красная пыль», буддийский термин, обозначающий земной мир с его суетой, страстями и мирскими привязанностями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
