Уничтожить, защитить собственные истоки, избежать разоблачения своих тайн.
Другого выбора не было.
Метод обратной дедукции:
При каких обстоятельствах святая Шэнму Нюйва решится на подобную проверку? И почему перед этим она объяснила собственные истоки и позицию?
Это…
Информации недостаточно, чтобы сделать вывод, но само это действие уже указывало на проблему.
— В ответ господину святому…
Ли Чаншоу неловко улыбнулся, на его лице отразилось замешательство. Он снова медленно заговорил:
— Ученик считает, что в самой этой фразе есть изъян. Хуанхэ1 — великая река Южного континента Саундамдвипа, которую в Первозданном мире считают местом упокоения Изначального Дракона… хотя познания ученика поверхностны, и он не знает подробностей. Но ранее я проверял водные пути Южного континента: воды Хуанхэ вовсе не текут с небес, они берут начало в центральных землях Южного континента. Если бы это было разумно, ученик мог бы ответить так… Разве не видишь ты2, воды Хуанхэ текут с небес, мощным потоком впадая в Восточное море.
В павильоне снова на какое-то время воцарилась тишина.
В голове Ли Чаншоу проносились тысячи мыслей. В этот момент он решил сменить пассивную роль на активную. Необходимо получить больше сведений, чтобы проверить оставшиеся варианты!
Называть его «господином»? Лучше сделать шаг вперед и назвать «дядей-наставником»!
— Дядя-наставник, вы питаете слабость к поэзии и музыке?
Вновь раздался голос святой няннян, наполненный мелодией Дао:
— Случалось слышать, но пристрастия нет. Твоя концовка не совсем уместна, вторая половина должна звучать так: «устремляются к морю и не возвращаются».
Глаза Ли Чаншоу блеснули, и он пробормотал:
— Разве не видишь ты: воды Хуанхэ текут с небес, устремляются к морю и не возвращаются? Хоть это и противоречит здравому смыслу, но образ весьма возвышенный. Ученик тоже находит это… превосходным! Право, не знаю, каким талантом нужно обладать, чтобы сложить столь прекрасные строки.
Ли Чаншоу замолчал, и внезапно из павильона донесся вздох…
Вздох?
В этом вздохе слышалась рифма великого Дао, едва уловимые эмоции — казалось, в душевном состоянии святой няннян произошел легкий сдвиг.
Ли Чаншоу мгновенно провел анализ, в мыслях написав на этот вздох целую диссертацию в несколько тысяч слов, и пришел к смелому предположению!
Неужели…
Слышны были слова Шэнму Нюйва:
— Хоть это уже и бесполезно, пусть третий вопрос тоже будет твоим. Слышал ли ты когда-нибудь эту песенку?
Тонкая нить рифмы Дао выплыла из павильона и коснулась уха Ли Чаншоу. Он услышал нежный женский голос, напевавший определенную мелодию.
Честно говоря, он чуть было не начал подпевать про себя…
«Сияй, сияй, звездочка, всё небо в маленьких звездах? Висят в вышине и светят, словно множество маленьких глазок?»
Эх, это была просто обычная мелодия. А он-то думал, будет что-то вроде «Дежавю» или «Аромата семи ли».
Вместе с этой мелодией в сознании Ли Чаншоу словно начали разворачиваться свитки с картинами; варианты один за другим всплывали и тут же отвергались!
Вероятность того, что Шэнму Нюйва — перерожденец, была ничтожна, но сейчас ее по-прежнему нельзя было исключать. Однако Шэнму Нюйва определенно соприкасалась с «культурой Голубой планеты», имела доступ к «информации» того мира, в котором он жил в прошлой жизни!
Более того, это оказало на Шэнму Нюйва глубокое влияние!
Знают ли об этом другие святые?
Если бы другие святые знали, это точно не укрылось бы от его собственного господина святого, а тот уже передал ему учение, каноны и методы алхимии, фактически приняв его в ученики…
Здесь тоже было множество логических неувязок.
Подул легкий ветерок, и Ли Чаншоу заметил, что слишком долго сохраняет согнутую в поклоне позу.
Как только мелодия закончилась, из-за дверей донеслось:
— Люди, отведите Шуйшэня в передний зал. Приготовьте пир, чтобы принять Сюаньду и Шуйшэня.
Неудача в ответах, потеря шанса войти в павильон?
Вокруг павильона медленно рассеялся барьер, который Ли Чаншоу раньше даже не замечал. С берега острова, опустив голову, подошла фея в цветном платье и почтительно отозвалась.
Затем снова послышался голос святой няннян:
— Шуйшэнь, ступай отдыхать. Я явлюсь чуть позже, есть еще пара дел, о которых нужно расспросить.
Ли Чаншоу звучно произнес:
— Ученик повинуется указу господина святого.
Прошел…
И не просто прошел. Последние слова святой няннян уже дали Ли Чаншоу достаточно логических опорных точек!
Следуя за изящной фигурой феи, Ли Чаншоу спускался по ступеням, заново выстраивая в голове сегодняшний короткий диалог…
Хотя это были лишь три вопроса и три ответа, да пара праздных фраз, исходя из статуса и позиции Шэнму Нюйва, а также обстановки в этом месте, Ли Чаншоу методом исключения нащупал довольно ясную нить.
Сегодня его позвали не из-за рода Демонов.
Шэнму Нюйва с самого начала четко обозначила свою позицию: Демоны — это лишь один из множества видов существ; те из них, с кем святая няннян была дружна, почти все мертвы. Жизнь или смерть рода Демонов мало заботит Шэнму Нюйва, но из-за ограничений причинно-следственных связей она все же защитит последний проблеск их удачи на выживание.
Сегодня его позвали из-за того имени — «Кэ Чжэньэ».
Шэнму Нюйва определенно следила за битвой у горы Яошэн, но позвала его лишь спустя полмесяца. Возможно, потому, что сама не была уверена, колебалась и взвешивала…
Позвав его, она отослала Великого монаха и задала первый вопрос. Шэнму Нюйва даже намеренно использовала «обыденный и слегка игривый» тон, желая проследить за его реакцией.
Ли Чаншоу чувствовал, что его мимика в тот момент не должна была подвести: сначала оцепенение, затем полное недоумение.
Реакция святой няннян после первого вопроса, отсутствие ответа на брошенную Ли Чаншоу «шутку с созвучием», а также два последующих вопроса святой няннян на самом деле были достаточным доказательством: святая няннян не была перерожденцем!
Если сейчас смело предположить и осторожно проверить: а не может ли быть так…
Что когда-то, в далекой древности или в эпохи великой старины, существовал некий перерожденец, который копировал истории, стихи и песни, и при этом уже наладил связь со святой няннян, когда та еще не обрела святость?
Если это так, то становится понятно, почему святая няннян словно «ищет», а не «подтверждает»!
Следуя этой логике, куда же делся тот «предшественник»?
Из-за того, что слишком безрассудно «волновал волны», действовал без оглядки или был раскрыт, его уничтожило Небесное Дао или чей-то кирпич?
Когда исключаются все вероятности, то, что остается, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть истина.
Судя по тому, как беззастенчиво этот воображаемый «предшественник» копировал культуру Голубой планеты, можно судить, что он, вероятно, «волновал волны» до небес, пока в конце концов сам не рассыпался в прах!
Чтобы подтвердить эту гипотезу, нужно лишь полностью исключить варианты вроде «святая няннян — перерожденец», «святая няннян контактировала с миром Голубой планеты», «святая няннян просчитала будущее» и так далее…
Как исключить?
Все еще нужно больше крупиц информации…
— Что случилось? О чем задумался?
Раздался голос Великого монаха, и Ли Чаншоу поднял голову.
К этому времени он уже дошел до главного зала и увидел сидящего там Сюаньду, который ел божественные плоды.
Ли Чаншоу вздохнул и тихо произнес:
— Шихун, мы снова пришли в главный зал, разве господин святой нас не накажет?
Великий монах Сюаньду покачал головой и усмехнулся, подмигнув Ли Чаншоу, словно спрашивая, что только что произошло.
Ли Чаншоу намеренно изобразил горькую ухмылку. Он только хотел поговорить с Великим монахом, чтобы узнать, не может ли тот предоставить какие-то сведения, как вдруг услышал возле уха:
— Не упоминай о том, что я сказала, перед другими.
Едва эти слова отзвучали, как во всем главном зале вспыхнул золотой свет. Из этого сияния неспешным шагом вышла фигура. Уникальное давление Дао, присущее только святым, наполнило этот величественный огромный чертог.
Сердце Ли Чаншоу дрогнуло.
Эта святая няннян, которая только что напугала его до полусмерти, уже прибыла.
- Хуанхэ (黄河, huánghé) — «Желтая река», колыбель китайской цивилизации; в тексте цитируются строки из знаменитого стихотворения Ли Бо «Под вином». ↩︎
- Цзюнь бу цзянь (君不见, jūn bù jiàn) — классический поэтический зачин, буквально означающий «разве ты не видишь», используемый для усиления эмоционального тона. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
