Глава 375. Оценка боевой мощи гражданского чиновника Небесного двора
— Пропала? Столь огромная защитная формация — и просто так пропала?
Они провели в Хунхуане много лет и считались созданиями искушёнными, повидавшими немало, но такое зрелище!
Такого им ещё видеть не приходилось…
Битва за гору ещё не началась, а противники уже разбежались, защитный барьер исчез; лишь Бог воды Небесного двора на мгновение явил свой след, но и тот теперь простыл.
Один из молодых королей яо простодушно спросил:
— Во вратах Дусянь уже су-ти1, с кем нам сражаться? С самой горой бодаться?
— Не попадитесь на уловку Бога воды! Он явно хотел рассорить нас с… тем даою, а теперь использует столь странную тактику, желая нас запугать и заставить отступить! Бог воды коварен и хитер, ни в коем случае не дайте себя обмануть!
— Во вратах Дусянь тысячи учеников, как они могли уйти так просто? Кто же всё-таки проболтался и выдал наши планы!
— Время уходит, чего мы ещё здесь медлим! Успокоятся ли души горы Яошэн? Утихнет ли гнев нашего рода яо!
Несколько главных старых яо чуть не рассорились на этой почве.
Поскольку на пике Сяоцюн было слишком много формаций, Ли Чангэн просто активировал в алхимической комнате облачное зеркало, чтобы Линъэ и Юцинь-шицзе, игравшие в шахматы, тоже могли видеть происходящее снаружи. Он небрежно призвал веер из пальмовых листьев и начал легонько им помахивать…
— Шицюн, — Линъэ указала на фигуры в облачном зеркале и с легким удивлением спросила: — Что это за яо? Выглядят так пугающе.
Юцинь-шицзе, будучи лучшей ученицей их набора, уже несколько раз покидала гору и была более опытной. Она прижала изящный палец к подбородку и серьезно заметила:
— В книгах сказано, что чем больше первоначальных черт сохраняет яо при принятии человеческого облика, тем сильнее его свирепость.
Линъэ, сидя на коленях, подалась вперед, рассматривая зеркало со всех сторон.
— Сколько же их пришло?
— Больше ста тысяч, — спокойно ответил Ли Чангэн, прикрыв глаза.
— Сто!
Линъэ, которая прежде безгранично доверяла своему шицюну, не удержалась и поджала губки:
— Шицюн, девяносто восемь процентов?
— А как иначе? — Ли Чангэн открыл глаза и задал встречный вопрос: — Неужели ты сомневаешься в моих техниках побега?
Линъэ хихикнула:
— Не смею, шицюн! Твои техники побега не имеют равных! В отступлении тебе нет равных!
Ли Чангэн удовлетворенно улыбнулся и взмахнул веером. Земля слегка задрожала, окрестности озарились сиянием бессмертных сил, и вся алхимическая комната начала медленно погружаться вниз.
Пик Сяоцюн казался спокойным, но в тайне медленно заработали разнообразные великие формации, одна за другой зажигались основы массивов, а духовные силы пяти стихий начали порождать и усиливать друг друга…
Алхимическая комната опустилась прямо в толщу горы, соединившись с верхней частью пещерной обители внутри массива. Помещение в форме огромной тыквы-горлянки идеально вписалось в пустующее пространство, а пройденный путь плотно заполнился камнями и породой.
Раздался рокот, книжные полки вокруг алхимической комнаты медленно перевернулись, открывая закрепленные на тыльной стороне зеркала из лазурита, окутанные облачным туманом.
Ли Чангэн взмахнул веером, и эти магические артефакты явили взору «десять сторон света» за пределами пика Сяоцюн.
Синхронизация в реальном времени, отсутствие слепых зон — в некотором роде он достиг стадии единства человека и горы!
«Гандам Хунхуана уже не за горами».
Наблюдая за всеми этими вычурными манипуляциями, Линъэ оставалась совершенно спокойной, ведь она была свидетелем большей части работ своего шицюна по переустройству пика.
Юцинь-шицзе же никак не могла прийти в себя. Некоторое время она стояла в оцепенении и лишь затем не удержалась от вопроса:
— Что это?
— Формации, запретные печати, совмещенные с некоторыми заклинаниями, — невозмутимо ответил Ли Чангэн. — Помни, не стоит упоминать об этом посторонним.
— Хм, не беспокойся, Чаншоу-шицюн, — Юцинь-шицзе поджала тонкие губы, и Ли Чангэн с улыбкой кивнул.
Хотя в делах житейских она порой совершала непредсказуемые поступки, в вопросах верности слову на неё можно было положиться. К тому же она уже несколько раз давала клятвы Великого Дао о сохранении тайны.
Линъэ взволнованно воскликнула:
— Шицюн, они идут!
— Угу, — спокойно отозвался Ли Чангэн, после чего закрыл глаза и пробормотал: — Сейчас нужно немного потянуть время. Здесь нельзя убивать всех яо, нужно оставить часть мастеров, чтобы они вернулись и создали нужный шум.
Затем его разум переместился к десятку бумажных даосов, распределяя контроль над отрядами солдат из бессмертных бобов.
Можно лишь сказать, что род яо не разочаровал в своей сути…
Для сегодняшней битвы при Дусянь Ли Чангэн подготовил три варианта плана и был готов к худшему — почти полному разрушению врат Дусянь. Но яо, которые ни на что не были годны, в одном оказались первыми — в умении избавить его от лишних забот.
Сейчас эта толпа яо не отступала, но и не шла на решительный штурм. Вместо этого они отправили тридцать процентов войска вместе с несколькими мастерами первыми ворваться на территорию врат…
Что ж, истребление яо сегодня вторично, главное — нанести удар по Дицзану на расстоянии.
Ли Чангэн отдал в глубине души простой приказ. Солдаты из бессмертных бобов на десятках вершин одновременно поднялись в полный рост. Ряды «небесных воинов» с огромными щитами и длинными копьями взмыли в небо, а стрелки уже натянули тетивы луков.
Взметнулся дождь стрел, гром барабанов сотряс воздух, зарычали мириады яо, окрашивая небо и землю в красный цвет.
Фигуры посыпались градом. Могущественные короли яо бросились прямо к вершинам. Десяток бумажных даосов Ли Чангэна на стадии Небесного бессмертного вышли им навстречу, и едва столкнувшись с воинством яо, тут же самоликвидировались!
Трое слабых королей яо были разорваны в клочья взрывами бумажных даосов, ещё несколько получили тяжелые раны!
Яростный рев старых яо разнесся повсюду:
— Опять са-доу чэн-бин2! Это всё воплощения Бога воды, его истинное тело должно быть здесь!
— Ха-ха-ха-ха! Полно вам искать вслепую.
Громкий смех раздался высоко в небе. Прямо над пиком Потянь причудливо возникла фигура: старец в белых одеждах, с белыми волосами и бородой. Над его головой медленно вращалась маленькая пагода, источая потоки дыхания Сюаньхуан.
Он стоял, заложив руки за спину, а вместо фучэня в его руке был зажат сияющий золотом длинный меч. Он гордо возвышался в воздухе, подавляя своей мощью всё сущее между Небом и Землей.
— Я, божество, здесь. И что же вы сможете мне сделать?
У многих мастеров яо глаза налились кровью, а несколько старых яо в ярости заскрежетали зубами. Один старый яо с лицом младенца и седыми, как у журавля, волосами разразился проклятиями:
— Бог воды! Ты, жестокое, бесчувственное, подлое и бесстыдное ничтожество! Ты истребляешь наш род, разрушаешь нашу удачу! Разве была у нас с тобой прежде хоть малейшая вражда?
Ли Чангэн скривил губы, и его бесстрастный голос разнесся по округе:
— Получается, то, что в древности род яо почти истребил человеческий род, враждой не считается?
— Твой человеческий род уже стал главным героем Неба и Земли, а мой род отступил в расщелины между Пятью Континентами. Неужели этого недостаточно?
- Су-ти (人去山空, rén qù shān kōng) — «люди ушли, гора опустела», образное выражение, описывающее полное исчезновение обитателей и запустение места. ↩︎
- Са-доу чэн-бин (撒豆成兵, sā dòu chéng bīng) — «рассыпать бобы — собрать войско», магическое искусство создания армии из бобов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
