Она почувствовала легкое тянущее усилие. Юцинь Сюанья последовала за ним и поспешно спустилась в густой лес в ста ли от столицы.
На пологом склоне стоял силуэт, взирая на густые клубы дыма, поднимающиеся над столицей царства Хунлинь.
Этот силуэт, эта аура — Юцинь Сюанья с первого взгляда узнала, кто это.
Дусяньмэнь, Ли Чаншоу.
— Шисюн, почему ты здесь?
Юцинь Сюанья с мечом за спиной быстро пошла вперед. Слегка нахмурившись, она прошептала:
— Бессмертная секта Даовэй, принадлежащая к учению Чань, уже перекрыла путь назад. Шисюн, не подвергай себя опасности, пожалуйста, скорее уходи отсюда.
— У меня есть техники побега, не беспокойся, — Ли Чаншоу обернулся и с улыбкой ответил. — Давай я лучше помогу тебе. Мы все тщательно спланируем и благополучно спасем…
— Шисюн.
Юцинь Сюанья уже подошла к Ли Чаншоу. Она подняла голову, глядя на этого бессмертного, которого никогда не могла понять до конца. В ее глазах на мгновение мелькнула нежность, но через вдох остался лишь холод.
В звездном свете ее кожа была белее инея и снега. Глаза-звезды, брови-ивы, тонкие губы и изящные уши, высокий волевой нос — всё в ней словно говорило о ее последней решимости и упрямстве.
В этот миг Ли Чаншоу глубоко запомнились ее черные как смоль зрачки. В них отражался звездный свет, и этот свет очерчивал его силуэт.
— Шисюн, я принцесса Хунлинь и обязана сражаться, защищая свою страну. Но ты — лишь ученик Дусяньмэнь. Если ты вмешаешься, это даст врагам повод для придирок. Я не хочу впутывать секту, поэтому, пожалуйста, не пытайся меня отговорить.
— Ты рассуждаешь предвзято, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Разве ты сама не ученица Дусяньмэнь? Мы с тобой из одной секты и к тому же друзья. Разве могу я просто смотреть, как ты попадаешь в беду?
— Но, шисюн… — Юцинь Сюанья осеклась, глядя Ли Чаншоу в лицо, а затем слабо улыбнулась.
Она тихо выдохнула, и в ее голосе прозвучала нарочитая легкость:
— Шисюн, ни ты, ни я не в силах изменить то, что произойдет этой ночью. Я иду туда лишь для того, чтобы исполнить свой дочерний долг. Если ты будешь настаивать на своем… тогда нам лучше впредь не быть друзьями.
Ли Чаншоу невольно нахмурился. Юцинь Сюанья же, сложив руки в приветствии, низко поклонилась ему.
Она развернулась и зашагала прочь, оставив ему лишь вид своей хрупкой, но гордо выпрямленной спины.
Казалось, ничто не может заставить ее отступить, и никакие трудности не способны сломить ее…
— Юцинь-шимэй!
Ли Чаншоу окликнул ее. Юцинь Сюанья на миг замерла, ее губы дрогнули, но она не издала ни звука.
Не оборачиваясь, она взмыла ввысь. Вокруг нее возникли призрачные мечи, и она превратилась в поток света, летящий к охваченному огнем городу.
Что же делать? Вырубить ее?
Ли Чаншоу горько усмехнулся. Если бы он действительно остановил ее, то в будущем у нее наверняка возникли бы сердечные демоны.
Ее несгибаемость проявлялась не только перед лицом врагов, но и в отношениях со своими.
«Пусть будет по-твоему».
Ли Чаншоу заложил руки за спину и медленно закрыл глаза. В его сознании возникла картина: Юцинь Сюанья несется в воздухе, вступая в лобовое столкновение с несколькими вражескими практиками.
На ее заплечном коробе Огненного Цилиня одна за другой проступали трещины. С лязгом из него вылетели шестнадцать мечей, объятых ледяным синим пламенем, и принялись кружить и вращаться вокруг нее.
Из-за резкого снижения скорости при маневре подол ее длинного платья взметнулся вперед, подобно распустившемуся в ночном небе ледяному лотосу.
Над городскими стенами свистели бессмертные мечи, сияли магические сокровища.
На склоне горы Ли Чаншоу поднял левую руку, а правой обхватил запястье. Ладонь была направлена в сторону Юцинь Сюаньи, и из центра ладони волнами начали исходить невидимые и бесцветные колебания рифмы Дао.
В ста ли от него, над городскими стенами, скорость Юцинь Сюаньи внезапно возросла, а ледяное синее пламя вокруг ее мечей разгорелось в несколько раз сильнее!
Те несколько практиков не успели среагировать. Всего за одно мгновение их сокровища были отброшены, а сами они пронзены бессмертными мечами. В следующий миг их тела безжизненно рухнули вниз.
Длинные волосы и подол платья Юцинь Сюаньи слегка развевались. Она грациозно развернулась в воздухе и поймала правой рукой прилетевший меч. Ее окружили искры звездного света.
Коснувшись пустоты носком белого матерчатого сапожка, она устремилась вглубь великого города, направляясь прямиком к месту за стенами дворца, где сгустились многочисленные черные тени.
Вражеские практики, которые уже праздновали победу и грабили ценности, заметили Юцинь Сюанью. Бессмертный уровня Истинного Бессмертного тут же преградил ей путь.
Ли Чаншоу скрылся под землей, быстро возвращаясь в подземелья столицы. В рукаве он нащупал пачку разнообразных талисманов.
— Моя основная личность — обычный бессмертный уровня Юаньсянь из Дусяньмэнь, мастер побега землей и массивов из талисманов. Об этом нельзя забывать.
«Сегодня я тебя прикрою, а потом отработаешь это за пятьсот лет.
Ну надо же, даже не дает договорить до конца».
Ли Чаншоу ворчал про себя, но его взгляд постепенно становился всё острее.
Бессмертная секта Даовэй из учения Чань…
Не скрывается ли за этим какой-то заговор?
Конечно, вероятнее всего, два племени под контролем этой секты просто граничат с Хунлинь, или же секта Даовэй намеренно расширяет влияние в юго-западной части Восточного континента Божественных Побед.
Будь на его месте кто-то другой, он, возможно, и не стал бы развивать эту мысль.
Но для Сяо Вэня из тройки великанов учения Жэнь — «Домоседа», «Лентяя» и «Осторожного»1, любая подобная вероятность требовала тщательного осмысления и разработки плана противодействия.
Предположим, ситуация с Хунлинь — это чья-то ловушка. Какова ее цель? Намеренно спровоцировать конфликт, чтобы подтвердить, что истинное тело Бога Воды находится в Дусяньмэнь?
Должно быть, кто-то уже начал его подозревать.
Ли Чаншоу прищурился, внимательно проверяя всевозможные ограничения на своем бумажном даосе, выполнявшем роль «истинного тела», и погрузился в раздумья.
Разумеется, он продолжал действовать в режиме многозадачности, тайно помогая Юцинь Сюанье отбиваться от врагов.
Юцинь Сюанья была подобна спустившейся с небес богине войны. Посторонним казалось, что ее развитие достигло лишь уровня Истинного Бессмертного, но кружащие вокруг нее мечи были невероятно быстры — каждая атака ранила сразу нескольких противников!
Даже культиваторы того же уровня с трудом могли противостоять ей в лоб.
Помимо тайной помощи Ли Чаншоу, Юцинь Сюанья и сама изо всех сил выплескивала свою бессмертную силу.
Своим духовным чутьем она уже обнаружила мать и невестку, окруженных тенями. Юцинь Сюанья отчаянно рвалась к ним, уже не заботясь о разумном распределении сил.
Внезапно…
— Юцинь Сюанья!
Яростный выкрик огласил ночное небо столицы. Раздалось несколько резких хлопков, и в воздух взмыла женщина в черном плаще и маске. Взмахнув длинным хлыстом, она издалека выпустила в Юцинь Сюанью несколько лучей черного света.
Практики, осаждавшие Юцинь Сюанью, тут же хмуро отступили. Юцинь Сюанья воспользовалась этим просветом и рванулась вперед, направив навстречу врагу несколько мечей.
Внутри лучей черного света скрывались каменные челноки длиной в четыре цуня. Столкнувшись с мечами в десятках чжанов от Юцинь Сюаньи, они взорвались облаками черного тумана.
Густой туман окутал Юцинь Сюанью. Она немедленно отпрянула, но все же не избежала его.
Яд!
Всего за миг защитный свет вокруг нее был почти уничтожен!
- Zhái lǎn wěn (宅懒稳, zhái lǎn wěn) — домосед, лентяй и осторожный; ироничное описание качеств, приписываемых автором трем главным фигурам учения Жэнь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
