Тот, кто пребывает внутри Небесного Дао и способен активно влиять на всё сущее — это старик, стоящий на самой вершине Пути!
Шие, Даоцзу!
Ли Чаншоу впал в глубокое раздумье, закрыв глаза. Тщательно анализируя свои ощущения, он вновь смутно уловил некое озарение.
— Сюанья! Твой наставник пришёл на по… ой, а почему всё уже закончилось?
Вдалеке, рассекая воздух, прилетела огромная тыква-горлянка. Спрыгнувшая с неё Цзю Ии тут же бросилась в гущу событий, но, как и Цзю Цзю, замерла в недоумении.
Прежде чем вступить в бой, Ли Чаншоу установил в пределах города простую маскирующую формацию.
То, что они увидели сейчас: в городе сражения продолжались лишь на окраинах, а те смертные, что недавно яростно бились, теперь лежали вповалку, и к телам каждого были приклеены талисманы…
Среди этих солдат-смертных попадались и культиваторы, на которых красовалось по нескольку десятков, а то и сотен талисманов…
Все эти талисманы были нарисованы несколькими бумажными даосами «тылового обеспечения». Это были базовые талисманы, простые в исполнении; в обычное время они не требовали от Ли Чаншоу много сил, зато их производство было стабильным, что позволило накопить внушительные запасы.
Цзю Ии пристально смотрела на Ли Чаншоу, в то время как Цзю Цзю, издав удивлённый возглас, подлетела к нему на большой тыкве и закричала:
— Чаншоу, как ты здесь оказался?!
Ли Чаншоу только собрался ответить, как в небе одновременно возникло несколько мощных аур!
Шутки в сторону — группа немедленно заняла оборонительную позицию и подняла головы…
Под звёздным небом несколько фигур стремительно приближались с севера и северо-запада. Они одновременно замерли над этим великим городом смертных, застыв в противостоянии.
Глава секты Дусянь Цзи Ую и старейшина секты Дусянь, золотой бессмертный Ван Фугуй, парили прямо над Ли Чаншоу и Юцинь-шицзе, негласно защищая своих учеников.
Напротив них стоял старец в высокой короне с красноватым лицом; он слегка взмахнул фучэнем…
С севера прилетели ещё две фигуры — мужчина средних лет и старик. Это были те самые два золотых бессмертных из секты Даовэй, что ранее устроили засаду на полпути, пытаясь запугать бессмертных из секты Дусянь.
Они быстро встали за спиной старого даоса в высокой короне и одновременно сложили руки в приветствии:
— Приветствуем главу секты.
Ли Чаншоу передал короткое наставление Цзю Ии и Цзю Цзю, после чего все трое совершили поклон в сторону неба и хором прокричали:
— Приветствуем главу секты!
Проиграть можно в численности, но нельзя уступать в боевом духе.
Цзи Ую с улыбкой кивнул, затем опустил взгляд и, увидев беспорядок в городе, израненную Юцинь-шицзе и беспомощное лицо Ли Чаншоу, мгновенно пришёл в ярость!
Цзи Ую холодно произнёс:
— Дао Юй-чжэньжэнь, ваша секта Даовэй сегодня перешла все границы!
— Почему глава секты Ую так говорит?
Этот старый даос, глава секты Даовэй Дао Юй-чжэньжэнь, нахмурился:
— Моя секта Даовэй в этот раз действовала строго по правилам. Мы не причинили вреда вашим истинным и небесным бессмертным, прибывшим на подмогу. О каком «переходе границ» идёт речь?
— Кхм, кхм-кхм… Хм! Это место находится под покровительством моей секты Дусянь, а вы без единого предупреждения совершили внезапное нападение. И после этого смеете утверждать, что всё в рамках правил? — Цзи Ую прищурился и ледяным тоном добавил: — Что, решили, раз в нашей секте учения Жэнь мало бессмертных и мало гор, то нас можно безнаказанно притеснять? Ваши секты учения Чань ведут себя слишком заносчиво, полагаясь лишь на свою силу!
Глава секты Даовэй, услышав это, невольно нахмурился.
Ван Фугуй, он же Ванцин-шанжэнь, стоявший подле Цзи Ую, не удержался и шепнул через передачу голоса:
— Глава секты, зачем же сразу переходить на уровень двух великих учений? Как бы дело не приняло дурной оборот.
— Не беспокойся!
Цзи Ую сейчас был в ударе. Он спокойно улыбнулся и, краем глаза взглянув на стоящего внизу Ли Чаншоу, ответил:
— В этот раз победа будет за нами.
В конце концов, наставление, которое он только что получил от младшего наставника учения Жэнь, состояло всего из четырёх слов: «Поднять на уровень принципов1».
Цзи Ую, этот ветеран «единиц боевой мощи»… кхм, этот старый обычный золотой бессмертный, разве мог он этого не понимать?
Это было всё равно что а-нянь Сяо Вэня2 открывает дверь Сяо Вэню — он уже дома!
Глава секты Даовэй на той стороне некоторое время хмуро размышлял, после чего произнёс:
— Глава секты Ую, нам лучше немного подождать, пока здесь не соберутся все наши люди. Тогда и разберёмся, кто прав, а кто виноват.
— Хм! — Цзи Ую взмахнул рукавом. — Если сегодня ваша секта Даовэй не даст нам объяснений, этот бедный даос с вами не закончит!
В глазах Дао Юй-чжэньжэня промелькнуло раздражение; он больше не проронил ни слова и застыл с закрытыми глазами.
Цзи Ую вместе с Ванцин-шанжэнем спустился вниз, чтобы выразить сочувствие Юцинь-шицзе и переброситься парой слов с Ли Чаншоу через передачу голоса.
Ли Чаншоу кратко изложил главе секты план дальнейших действий. Главным для главы было придерживаться основной концепции и действовать по обстоятельствам. Диктовать главе секты готовые реплики было бы излишним — это могло помешать ему проявить свою истинную силу.
Обе стороны прождали ещё какое-то время, пока с северного неба не начали прибывать одна за другой вспышки света.
Секта Дусянь приказала большой группе бессмертных ниже поздней стадии уровня истинного бессмертного вернуться назад. Прибыла новая группа лордов пиков и старейшин, настроенных весьма воинственно; их сила ниже уровня золотого бессмертного была ничуть не слабее, а то и превосходила силы противника! И это без учёта скрытых мощностей.
Секта Даовэй также в спешном порядке стягивала людей, явно не ожидая, что секта Дусянь задействует столько мастеров.
Особенно когда появился старейшина пика Даньдин Вань Линьцзюнь, который в последнее время находился в уединении, пытаясь пробиться на уровень золотого бессмертного…
Этот старец, опираясь на посох, с бесстрастным видом окинул взглядом ряды бессмертных секты Даовэй. У более чем девяноста процентов из них сердца Дао в той или иной степени дрогнули.
Ли Чаншоу по привычке хотел было незаметно скрыться в толпе в небе, но, вспомнив о сегодняшнем плане, пересилил себя.
Иногда, когда отступать некуда, нужно наступать, чтобы обеспечить себе отход…
Когда все бессмертные собрались, в небе стояло более семисот практиков обеих сект. Каждый излучал мощную ауру, разделяя небеса на два противоборствующих лагеря.
Глава секты Дусянь Цзи Ую сделал два шага вперёд, его стройная фигура источала гордость… и толику загадочной уверенности.
Бессмертные из секты Даовэй, напротив, слегка хмурились, в их взглядах читалось множество сомнений.
Цзи Ую заговорил:
— Почти все на месте. Если хотите говорить по справедливости, сначала верните бессмертных моей секты Дусянь, которых вы захватили хитростью. Если же хотите начать войну, этот бедный даос и вся секта Дусянь готовы стоять до конца!
Как только эти слова прозвучали, бессмертные с обеих сторон слегка оторопели.
«Неужели глава секты (глава секты противника) настолько яростен и обладает такой непоколебимой уверенностью?»
Дао Юй-чжэньжэнь нахмурился, взмахнул фучэнем, и стоявший рядом старец, небесный бессмертный, вышел вперёд. Он активировал магическую пагоду, выпустив восемнадцать пленников, позволив им улететь обратно к секте Дусянь.
Это были те самые члены секты Дусянь, что были схвачены ранее.
Они выглядели пристыженными и, закрывая лица руками, выражали почтение. Несколько верховных старейшин ласково подбодрили их, после чего те вернулись в строй.
Дао Юй-чжэньжэнь произнёс глубоким голосом:
— Раз захваченные бессмертные возвращены и с сектой Дусянь всё в порядке, почему бы нам здесь и сейчас не обсудить всё как следует.
- Шан ган шан сянь (上纲上线, shàng gǎng shàng xiàn) — образное выражение, означающее придание заурядному поступку или мелкому проступку серьезного идеологического или принципиального значения. ↩︎
- Сяо Вэнь (小稳, xiǎo wěn) — прозвище, означающее «Маленький и надежный». Каламбур «а-нянь Сяо Вэня открывает дверь Сяо Вэню — Сяо Вэнь уже дома» подчеркивает абсолютную уверенность в успехе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
