Отчего вдруг возникло чувство, что в этом Дифу стало как-то пугающе?
Покинув Фэнду вместе с Юцинь Сюанья, Ли Чаншоу сохранял невозмутимость, пока медленно вылетал из мира Юмин, но едва оказавшись снаружи, он тут же сжал плечо Юцинь Сюанья и стремительно применил технику водного побега…
— Шисюн?
— Сначала я провожу тебя к горным вратам, — глухо произнес Ли Чаншоу. — Возникли срочные дела, с которыми нужно разобраться.
— Если Сюанья может чем-то помочь…
На середине фразы Юцинь Сюанья почувствовала, насколько стремительным стал их побег, и благоразумно замолчала. Казалось, сейчас она действительно ничем не могла помочь шисюну Чаншоу, а лишь доставила бы ему лишних хлопот.
— Я справлюсь, не беспокойся, — отозвался Ли Чаншоу и передал мысленно: — Сначала вернись в горы и усердно занимайся культивацией. Не забудь найти возможность сказать Цзян-шибо, что ты намерена поступить на службу в Небесный дворец. Остальное я подробно разъясню тебе позже.
Сказав это, Ли Чаншоу сосредоточился на управлении техникой побега. Большая часть его сознания вернулась в истинное тело. В тайной комнате на пике Сяоцюн он зарисовал то, что видел раньше. Он создал три портрета подряд, на которых женщина в черном платье плакала, припав к поверхности озера, а затем сел в кресло, долго не в силах прийти в себя.
Не слишком ли бурной была его реакция на столь странное происшествие в Хунхуане1? Нет, эта реакция была лишь результатом того, что Ли Чаншоу подавил колебания своего Сердца Дао!
Только что эта волна печали нахлынула на него, пробудив в душе Ли Чаншоу крайне мрачные чувства. Он, обладатель иностранной «прописки» в Хунхуане, чья прошлая жизнь была весьма… недурной, едва не разрыдался.
Хотя мужские слезы и не считаются грехом, но в тот миг, если бы он позволил этой печальной рифме Дао2 ассимилировать себя, то его Сердцу Дао был бы нанесен огромный урон… Что это за дацзе? Просит его о спасении? Дифу, окрестности Колеса Шести Путей…
Тщательно анализируя ситуацию и сравнивая ее с предыдущими посещениями Бессмертного острова Перерождения, он понял, что единственным отличием в этот раз стало открытие врат восемнадцати уровней ада. Вероятнее всего, в глубинах этих восемнадцати уровней была заточена некая могущественная сущность! Но почему она атаковала именно его разум? Почему Юцинь-шимэй, которая находилась рядом и явно была подвержена эмоциям, а ее уровень культивации был ниже, не заметила ничего странного?
Ли Чаншоу сложил пальцы в расчете, пытаясь прозреть небесные тайны. Из-за ограниченности своих способностей в предсказании он смог лишь понять, что та женщина действительно была существующим «духом». Увиденное им точно не было галлюцинацией.
Внезапно Ли Чаншоу вспомнил о двух гигантских каменных статуях, несущих на плечах Колесо Шести Путей. Неужели та женщина, молившая о помощи, и есть Великая Добродетель Хоуту? Но почему она в таком положении?
Вспомнив, как его бумажный даос в прошлый раз вошел в Колесо Шести Путей и на короткое время потерял связь, а затем вышел в плачевном состоянии, и как над Циньгуан-ваном и Чуцзян-ваном подшучивали после их возвращения оттуда… Все эти улики доказывали, что Хоуту-няннян находится внутри Колеса Шести Путей и притом весьма своенравна. Тогда кто же взывал к нему о помощи?
Тот «предшественник Лан»? Это тоже маловероятно. Шэнму, упоминая о нем ранее, ясно дала понять, что его судьба была предрешена — полное искоренение Небесным Дао. Против него, должно быть, выступил сам Даоцзу, а разве такой суровый старик, как Даоцзу, оставил бы подобную угрозу?
Ли Чаншоу только что нарисовал три портрета именно с целью проверить реакцию Небесного Дао, и ничего не произошло… Это полностью исключало версию, что на картине изображен «подпавший под запрет Дао предшественник Лан». Так кто же эта женщина?
Ради безопасности Ли Чаншоу не собирался оставлять это своей тайной, иначе он мог оказаться втянут в странные причинно-следственные связи. Что нужно сделать сейчас? Доложить! Если есть проблема — ищи учителя! Нужно сообщить о случившемся во дворец Доушуай, чтобы заранее нейтрализовать риски, которые пришлось бы нести самому.
Если эта женщина опасна, он лишь пассивно принял сигнал о помощи и не совершил ничего предосудительного.
Ли Чаншоу призвал трех бумажных даосов-возничих, вручил каждому по свиттку и отправил их в сторону Небесного дворца, Восточного и Южного морей к храмам Шуйшэня.
Хотя сейчас он действовал в нескольких местах одновременно, большая часть сил Ли Чаншоу была сосредоточена в истинном теле, непрестанно совершая расчеты на пальцах, дабы выяснить, кем была увиденная им женщина…
Меньше чем через час в храме Хайшэня послышался шум воды — как раз в это время вернулся Чжао Гунмин. Ли Чаншоу поднялся навстречу. Чжао Гунмин и Цзиньгуан Шэнму спустились с облаков, на их лицах играли беззаботные улыбки…
— Вы двое уже все обсудили?
Ли Чаншоу мягко спросил об этом, и Чжао Гунмин с Цзиньгуан Шэнму, еще не сойдя с облака, одновременно кивнули в знак согласия.
Чжао Гунмин со смехом вздохнул:
— Как ты и говорил, дружище, нам действительно стоило объясниться друг с другом.
— То, что Шуйшэнь сказал в тот день, я осознала, — Цзиньгуан Шэнму склонилась в поклоне. — К Гунмин-шисюну я испытываю скорее восхищение и почтение, и в общении нам двоим действительно было бы не совсем ловко друг с другом…
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Хорошо, что вы приняли решение.
Затем он, изобразив на лице тень беспокойства, понизил голос:
— Что касается предстоящего торжества, боюсь, я временно не смогу помочь вам с его организацией.
Цзиньгуан Шэнму поспешно произнесла:
— Негоже утруждать Шуйшэня такой мелочью.
Чжао Гунмин прямо спросил:
— Неужели внезапно возникли какие-то трудности?
Ли Чаншоу с серьезным видом кивнул.
— Лаогэ, много ли ты знаешь о Дифу и преисподней?
— Преисподняя?
Чжао Гунмин удивился:
— Она возникла еще в древности, раньше нынешнего Небесного дворца. Это Великая Добродетель Хоуту, предок-колдун клана ведьм, принесла себя в жертву, превратившись в Колесо Шести Путей, чтобы души, которым нет места между небом и землей, могли уходить на перерождение и снова становиться живыми существами. Чтобы охранять Колесо Шести Путей и поддерживать стабильность круговорота в трех мирах и шести путях, и была создана Дифу…
Ли Чаншоу тихо спросил:
— А нет ли каких-нибудь сведений, которые большинству существ неизвестны? Что-нибудь редкое, но достоверное?
Чжао Гунмин на мгновение задумался, Цзиньгуан Шэнму тоже принялась размышлять. Вскоре Чжао-дае, решив попробовать, произнес:
— Великая Добродетель Хоуту когда-то входила в тройку сильнейших среди двенадцати предков-колдунов. Знаешь ли ты об этом, дружище? Говорили, что, пока она стоит на земле, она непобедима. Среди всех двенадцати предков-колдунов она была ближе всех к Изначальному телу Дао и глубже всех постигла путь бога Паньгу. Однако после древних времен об этом редко вспоминают.
Ли Чаншоу кивнул и продолжал выжидающе смотреть на Чжао Гунмина. Тот понял, что не попал в точку, и снова склонил голову, производя расчеты на пальцах.
Цзиньгуан Шэнму добавила:
— А я слышала, как поговаривали, будто Колесо Шести Путей не является целостным. Словно Нефритовый диск созидания, который использовал почтенный Тайцин-лаоши, когда восполнял Небесный Дао. В Небесном Дао есть лазейки, и в Нефритовом диске созидания осталась трещина. Похоже, и Колесо Шести Путей не может быть совершенным и имеет некоторые изъяны.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос, обозначение древнего мира в китайской мифологии. ↩︎
- Даоюнь (道韵, dàoyùn) — рифма Дао, проявление законов мироздания в форме духовного отклика или вибрации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
