Глава четыреста третья. Суета
Артефакт, угрожающий равновесию Неба и Земли?
В глубине долины, усыпанной цветами персика, даос Луя раз за разом перечитывал сообщение, начертанное на передающей нефритовой пластине. Его брови хмурились всё сильнее, он поднялся и принялся мерить шагами комнату.
В этот миг Луя вовсе не походил на того умудренного опытом старика; перед глазами предстал статный, полный жизненных сил молодой демон-ван.
На самом деле это был второй облик, который Луя часто использовал для маскировки, — облик мелкого правителя демонов из нейтральной фракции.
Сегодня он внезапно получил послание от мастеров демонического рода: Небесный двор выпустил манифест о его поимке. Луя не был этим удивлен.
То, что Небесный двор намерен утвердить свой авторитет за счёт демонов, давно не было секретом, а его, Луя, происхождение по какой-то причине уже давно стало известно Юй-ди.
— Иначе ему не пришлось бы прятаться здесь, ежедневно терпя величайшие душевные муки, путаясь с демоницами и притворяясь погрязшим в беспутных утехах.
Жизнь, полная упадка, скуки и отсутствия ограничений, для наследного принца-дянься, чьё сердце полнилось великими устремлениями, была поистине…
Слишком мучительна!
Однако причина, по которой Небесный двор преследовал его на этот раз, — обладание артефактом, угрожающим равновесию Неба и Земли, — заставила Луя прийти в замешательство.
Неужели его секретное сокровище, Книга семи стрел, пригвождающих к смерти, способно повлиять на мировое равновесие?
Очевидно, нет.
Мало того, что у этой книги было множество ограничений, а её использование наносило вред заслугам и удаче, так ещё и в древние времена это искусство служило демоническому двору лишь средством тайного наказания преступных демонов, и никто не замечал, чтобы равновесие мира от этого страдало…
Хотя его Полетный кинжал, разящий бессмертных, в последнее время был близок к совершенству, это всего лишь орудие убийства. Как оно может повлиять на равновесие мира?
К тому же само понятие «равновесие Неба и Земли» действительно сбивало демонов с толку.
Ныне человеческий род — главный герой мира, Небесный двор — номинальный владыка Трех миров, Небо и Земля не противостоят друг другу, так откуда взяться рассуждениям о «равновесии Неба и Земли»?
Эти слова чаще всего всплывали в эпоху великой войны ведьм и демонов, в периоды перемирия между двумя расами…
— Неужели они пытаются выманить меня?
Мечевидные брови Луя слегка дрогнули, в звездных глазах промелькнули два золотых луча, а лицо стало мрачным.
В этот момент в углу слегка завибрировало бронзовое зеркало.
Луя взглянул на двух персиковых демониц, сидевших по обе стороны от ширмы, и нетерпеливо махнул рукой. Служанки встали и удалились, унося с собой в грациозных движениях едва уловимый аромат…
Вскоре Луя активировал защитные формации в покоях.
Он подошел к зеркалу и направил в него луч бессмертного света. Внутри медленно проступил силуэт старого даоса…
Старик был облачен в серое одеяние, с оленьими ушами и рогами. Увидев Луя, он совершил даосский поклон, и из зеркала донесся его мягкий голос:
— Ваше Высочество, уже более десяти старых генералов пришли к вашему старому слуге с расспросами, и я воистину не знаю, что им отвечать. Если вы… если у Вас и впрямь есть артефакт для борьбы с Небесным двором… лучше было бы открыться тем демонам-ванам, что неизменно поддерживают вас. Только так сердца старых подданных не остынут.
Луя нахмурился:
— Если бы у меня было подобное сокровище, разве Лу-гун мог о нем не знать?
Старый даос-олень в задумчивости нахмурил брови и продолжил:
— Ваше Высочество, если так, боюсь, дело принимает скверный оборот. Сейчас в Небесном дворе заправляют Дун Мугун и Водный бог, а Юй-ди и Ванму проходят через испытания в мире смертных… Тсс! Уж не использовал ли этот Водный бог хитрость, желая заставить господина явиться? Нельзя проявлять неосторожность.
Дун Мугун почувствовал бы себя оскорбленным.
— Хм! Это и так очевидно! Этот Водный бог убивал моих сородичей, пользуясь тем, что наш род демонов ныне ослаб, а теперь задумал еще одну интригу!
Луя, скрежеща зубами, высказал несколько проклятий и взмахом рукава принял облик старого даоса, в котором обычно появлялся на людях.
Старый демон-олень в зеркале поспешно промолвил:
— Прошу Ваше Высочество проявить терпение, не попадитесь на уловку Водного бога! Нам следует спокойно наблюдать за переменами и посмотреть, какие еще фокусы он выкинет!
— Наблюдать за переменами? Разве сейчас время для этого?
Луя подавил гнев и с горечью ответил:
— Если я буду прятаться, боевой дух нашего народа неизбежно упадет. Если же я явлюсь сам, Небесный двор получит повод официально начать с нами войну. Этот Водный бог уже поджаривает меня на костре! Более того, через этот манифест он раскрыл моё происхождение всем, лишив меня возможности в будущем строить козни из тени. Этот указ лишь кажется прославлением нашего могущества, на деле же это план, призванный убить меня без капли крови! Лу-гун, разъясни истинное положение дел всем предшественникам и почтенным мастерам нашего рода. Я должен что-то предпринять прямо сейчас, чтобы развеять это бедствие!
— Ваше Высочество… вы мудры! — воскликнул Лу-гун и вдруг, расчувствовавшись, вытер рукавом уголки глаз, вздохнув: — Если бы покойный император мог видеть вашу нынешнюю рассудительность и проницательность, он был бы безмерно утешен. Ваш старый слуга пристыжен тем, что не может облегчить ваши заботы и вынуждает Вас в одиночку противостоять таким трудностям!
— Лу-гун, не нужно слов.
Луя снова сдержал гнев, проглотив уже готовое сорваться с языка порицание, и постарался сохранить благожелательный вид. Он ободрил демона-вана еще парой фраз, прежде чем разгладить даосскую ауру на поверхности зеркала.
— Хм!
Эти старые подданные… Когда демонический двор рушился, они бежали быстрее всех, а когда случается беда, плачут громче всех! И никогда не предложат ни одного дельного плана или решения, которое могло бы поразить!
В те времена их род демонов объединял мириады духов, и мощь их была безгранична. В конце войны ведьм и демонов, когда предки-ведьмы понесли потери и сражались друг с другом, демоны имели абсолютное преимущество!
Но именно эти бездарные чиновники, занимавшие высокие посты, но не приносившие пользы, тянули весь двор вниз, дав человеческому роду шанс!
Ирония в том, что после той войны выжили именно эти «старые лисы»…
Луя некоторое время проклинал их в душе, пока не успокоился. Он прекрасно понимал, что сейчас ему приходится полагаться на этих стариков, чтобы у демонического двора появился шанс на возрождение…
Повесив за спину Полетный кинжал, разящий бессмертных, он достал из-за пазухи сверток, посмотрел на него и осторожно убрал обратно.
Луя тихо вдохнул, и его фигура, обратившись струйкой лазурного дыма, исчезла в Персиковой долине.
Наконец-то он мог временно покинуть это мучительное место.
После того как он был тяжело ранен Великим взрывом духа Водного бога на горе Яошэн, он всё это время восстанавливался здесь. Лишь благодаря лотосовому семени, дарованному Западным учением, он смог восполнить растраченную исконную энергию и даже прорваться на новый уровень совершенствования…
«Водный бог, не вынуждай больше этого бедного даоса».
***
Тем временем на острове Цзиньао.
Ао И, который долгое время не возвращался на остров для практик, сейчас отмокал в своей пещере — в том самом драгоценном пруду. Приняв облик дракона длиной более десяти чжанов, он лениво потягивался в воде.
Попутно, исполняя наказ своего старшего брата-главы учения, он наблюдал за шумным «пиршеством» бессмертных неподалеку, чтобы запомнить всё происходящее и позже доложить брату.
Сегодня на острове Цзиньао было непривычно людно из-за прибытия одного леопардового оборотня с черной шкурой и невысоким уровнем совершенствования.
Когда черная пантера впервые попыталась высадиться на берег, патрулирующие бессмертные преградили ей путь и едва не зарубили мечом. Однако пантера с ходу выкрикнула даосские имена десятков небесных и золотых бессмертных острова, а затем возбужденно назвала имя из своей прошлой жизни — «Юань Цзэ». Это повергло всех присутствующих в шок, и они быстро собрались вокруг.
За всё время развития учения Цзе, благодаря грозной славе главы Тунтянь и устрашающей мощи четырех мечей Чжусянь, культиваторы, сумевшие попасть на остров Цзиньао или в поместья Пэнлай, крайне редко погибали от рук чужаков. Даже если большинство не достигало уровня вечных золотых бессмертных, они могли встретить мирную старость в свое удовольствие.
Старый даос Юань Цзэ был редким исключением в эпоху «Ваньсянь лайчао»2.
В те годы разум Юань Цзэ был затуманен неизвестным демоном, и он повел толпу нечисти осаждать человеческую секту Дусяньмэнь, пытаясь сорвать Собрание источников трех учений. В итоге он погиб на месте от одного лишь холодного хмыканья хранящего рот на замке даоса Дуэ.
Позже дух Юань Цзэ был отправлен последователями Цзе в подземное царство Дифу, где, воспользовавшись авторитетом учения, удалось наладить связи и устроить ему отличное перерождение…
К несчастью, перед тем как войти в круг сансары, старый даос Юань Цзэ обронил фразу: «Не волнуйтесь, какой вред может случиться на пути от моста Найхэ до диска Сансары?». Этими словами он вчистую сглазил1 свою прекрасную судьбу и в итоге по ошибке попал в путь животных, родившись черным леопардом. До сих пор его успехи в совершенствовании были весьма посредственными.
Сегодня Черный барс1 прибыл на остров Цзиньао навестить старых друзей, чем всполошил большую часть бессмертных учения Цзе на острове. Они один за другим спешили сюда, чтобы поглазеть… кхм, чтобы выразить свою озабоченность.
«Мин Чжун» вел наблюдение в течение целого часа2. Голова дракона Ао И, покоившаяся на краю пруда, медленно втянулась обратно, и тело дракона опустилось на самое дно;
Вслед за этим он при помощи божественного изваяния выпустил божественную мысль и направил приглашение к общению главному божественному изваянию Ли Чаншоу.
- 黑豹 (hēi bào) — Черный барс, прозвище Шэнь Бао. ↩︎
- 半个时辰 (bàn gè shí chen) — половина шичэня, мера времени, равная одному часу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
