Всё это тоже входило в ожидания Ли Чаншоу.
К удивлению Ли Чаншоу, он ещё не прибыл на остров Саньсянь, а едва вышел из дворца Дракона, как Юньсяо-сяньцзы уже ждала его на облаке над гладью моря…
Прежде чем он успел заговорить об этом деле, Юньсяо-сяньцзы мягко произнесла:
— Обстановка кажется неправильной, тяньцзи1 сокрыты, судьба бедствия уже зреет, и неизвестно, где она проявится.
Ли Чаншоу невольно тепло улыбнулся.
Изначально он сам хотел прийти и предупредить Юньсяо-сяньцзы, но в итоге это она дала ему несколько наставлений. Она также сказала, что Великое бедствие, должно быть, близко, и просила Ли Чаншоу как можно меньше выходить наружу, а если бы его истинное тело могло отправиться в Небесный чертог, это было бы лучше всего.
Ли Чаншоу с улыбкой согласился, внимательно слушая эти полные заботы слова Юньсяо.
Поскольку здесь находился бумажный даос, Ли Чаншоу не стал прогуливаться и беседовать с Юньсяо, а превратил это воплощение в форму бумажного человечка, который плавно опустился в руки Юньсяо-сяньцзы.
Из бумажного человечка раздался голос Ли Чаншоу:
— Я много лет размышлял над созданием магического сокровища пространства и времени для передачи писем, но мне всё никак не удавалось уловить суть. Пусть этот бумажный человечек послужит для передачи вестей. Если случится что-то срочное, немедленно свяжитесь со мной для обсуждения.
Ли Чаншоу говорил серьезно, и Юньсяо-сяньцзы слушала его со всей искренностью. Она достала драгоценную шкатулку, положила туда бумажного человечка и спрятала её у себя на груди.
Отведя дух, Ли Чаншоу стал использовать этого бумажного человечка только для передачи звука и не собирался подглядывать за чем-либо… Кхм, всё же нужно сохранять некоторую дистанцию и таинственность.
Попрощавшись с Юньсяо-сяньцзы, Ли Чаншоу вернул свое сознание в секретную комнату на пике Сяоцюн. Столько лет подготовки наконец начали приносить плоды!
Хотя он не мог открыто составить «Энциклопедический справочник по Великому бедствию Освящения Богов», те планы, которые подготовил Ли Чаншоу, уже можно было шаг за шагом претворять в жизнь.
Для начала, составить подробный график запуска…
— Хм?
Бессмертное чутье Ли Чаншоу уловило движение в соломенной хижине у озера Линху. Его наставник Ци Юань, облачившись в новое даосское одеяние цвета индиго и держа в руках фучэнь, вылетел из хижины и направился к алхимической лаборатории. Из окна соседней хижины высунула голову Линъэ, с недоумением глядя в спину наставнику.
Наставник собрался уходить?
В душе Ли Чаншоу мгновенно зазвенел сигнал тревоги. Он сам вышел из секретной комнаты и встретил наставника, пригласив его в лабораторию.
— Чаншоу, — улыбнулся старый даос Ци Юань, — твой наставник как раз собирается в Небесный чертог для отчета о службе. Ты раньше передавал наставление, чтобы я обязательно сообщил тебе, если соберусь куда-то.
В Небесный чертог? Для отчета? В такое время?
Ли Чаншоу поспешно сказал:
— Наставник, не стоит ехать для отчета, я замолвлю за Вас словечко в зале Тунмин.
— Как это можно? — Ци Юань нахмурился. — В делах Небесного чертога ты должен следовать правилам! Неужели теперь твоему наставнику даже за ворота горы выйти нельзя?
Ли Чаншоу лишился дара речи и попытался объяснить:
— Сейчас в Небесном чертоге много дел, наставник, Вам лучше подождать некоторое время…
— Ну же, ну же, не надо то и дело таращить глаза и хвататься за фучэнь.
Ци Юань сказал:
— Твой наставник просто пойдет в зал Тунмин, чтобы отчитаться о службе. Ты — истинный бог Небесного чертога, и твой наставник должен показать силу духа, подобающую наставнику истинного бога! Чаншоу…
— Ученик здесь.
— Наставник внезапно всё осознал, — Ци Юань усмехнулся и, легко взмахнув фучэнем, добавил: — Чем проводить дни в унынии, лучше жить вольно, путешествовать и смотреть мир. Разве жизнь — это не жизнь, как бы она ни проходила? Зачем вечно жить прошлым? Нужно смотреть вперед, у наставника еще уйма времени, чтобы наслаждаться свободой и повидать красоты Первозданного мира.
Услышав это, Ли Чаншоу сначала почувствовал облегчение, но затем насторожился. Сейчас как раз время назревания Великого бедствия, и наставник, вполне возможно, попал под влияние судьбы бедствия. А поскольку его состояние Дао невелико, это беспокойство могло проявляться еще сильнее.
Запереть наставника в горах?
Это… пожалуй, не совсем уместно…
В тот же миг Ли Чаншоу предоставил наставнику двух бумажных даосов стадии Золотого бессмертного в качестве охранников. Затем он отвел наставника к Байцзэ и попросил того в полную силу прочувствовать, принесет ли выход наставника наружу удачу или беду.
Ци Юань уже не в первый раз видел Байцзэ и знал, что тот — повар с незаурядным совершенствованием и выдающимся мастерством, поэтому вел себя с ним весьма учтиво.
Байцзэ понимал, какой вес имеют наставник Ци Юань и младшая сестра Линъэ в сердце Ли Чаншоу. Он тут же явил свой истинный облик, приняв вид благоприятного зверя, и медленно направил длинное перо к груди старого даоса Ци Юаня.
Ци Юань не совсем понимал, что происходит, но ничего не сказал, позволяя Ли Чаншоу и Байцзэ суетиться. Вскоре Байцзэ с улыбкой произнес:
— Я только что представил, как отправляюсь в путь вместе с Даою, и в моем сердце не возникло чувства тревоги. Если сверхспособности бедного даоса не ошиблись, кажется, Даою ждет некая возможность, которую нужно лишь сорвать.
У Ли Чаншоу загорелись глаза, и он поспешно спросил:
— Какая именно возможность?
Байцзэ по привычке собирался начать расчеты, загибая пальцы, но его рука замерла, и он смущенно усмехнулся:
— Это… тоже нельзя сказать наверняка.
— Какая у бедного даоса может быть возможность? — с улыбкой проговорил старый даос Ци Юань. — Возможно, поездка в Небесный чертог принесет мне награду, и для бедного даоса это уже редкая удача.
Байцзэ улыбнулся, ничего не сказав, а Ли Чаншоу всё еще не мог полностью успокоиться. Но наставнику нужно было выйти, притом в Небесный чертог, да и слова Байцзэ…
— Наставник, позвольте мне проводить Вас в Небесный чертог.
— Зачем провожать! — вздохнул старый даос Ци Юань. — Твой наставник не трехлетний младенец! Ты пока жди здесь, я возьму с собой твоих бумажных даосов, вернусь через полдня.
Сказав это, старый даос Ци Юань медленно поднялся на облаке, миновал многочисленные магические массивы пика Хэйчи, выбрался на дорогу к воротам секты и направился к Восточным Небесным воротам.
Ли Чаншоу, разумеется, не осмеливался проявлять беспечность. Сейчас, когда судьба бедствия только пришла, его наставник «по какой-то причине» вдруг решил отправиться в Небесный чертог для отчета. Как Ли Чаншоу мог позволить себе расслабиться? Один бумажный даос применил технику трансформации, превратился в духовную птицу и, расправив крылья, последовал за Ци Юанем.
Весь путь прошел без происшествий, Ци Юань благополучно прибыл и, предъявив свою печать горного духа, прошел через Восточные Небесные ворота. Ли Чаншоу с облегчением вздохнул, его бумажные даосы в Небесном чертоге продолжали отслеживать местонахождение наставника.
Вслед за этим Ли Чаншоу шевельнул мыслью: дождавшись, пока наставник войдет в зал Тунмин, он отвлек часть сознания и направил бумажного даоса посмотреть, как обстоят дела у «важного второстепенного персонажа Освящения Богов». Неизвестно, какие изменения под влиянием судьбы бедствия произойдут в этом черном леопарде, потерпевшем неудачу на любовном фронте.
Однако вскоре Ли Чаншоу испытал разочарование: черный леопард в этот момент всё еще совершенствовался в пещере. Хотя его уровень развития значительно вырос, ничего необычного не наблюдалось. Ли Чаншоу втайне наблюдал за ним долгое время и, убедившись, что леопард не собирается выходить из уединения, вернул внимание к залу Тунмин, где возникла небольшая суматоха.
Он увидел, как Му-гун, держа наставника Ци Юаня за запястье, вышел из зала, и оба они оживленно беседовали.
— Даою Ци Юань, я тебя провожу!
— Великий Му-гун занят делами, малый бог может вернуться сам.
— Э, так не пойдет, — Му-гун подошел ближе и усмехнулся, — мы с Богом Воды — ближайшие друзья.
Старый даос Ци Юань то и дело рассыпался в ответных улыбках, хотел высвободиться, но не смел. Ему оставалось лишь ловить на себе любопытные взгляды окружающих и, опустив голову, идти рядом с Му-гуном. Му-гун выделил отряд небесных воинов для охраны, отчего старый даос Ци Юань стал еще более скованным.
Ли Чаншоу втайне посмеивался. Птица, в которую он превратился с помощью магии, следовала неподалеку, а в рукавах наставника прятались два бумажных даоса стадии Золотого бессмертного и один стадии Небесного бессмертного.
Выйдя из Восточных Небесных ворот, они направились прямиком к континенту Дуншэншэньчжоу. Всю дорогу Му-гун и старый даос Ци Юань довольно весело вели светскую беседу, и глаза Ли Чаншоу были полны улыбки. Внезапно у него возникло странное чувство, будто он — старый отец… Непочтительно, это непочтительно.
И как раз в этот миг!
В ухо Ли Чаншоу внезапно донесся странный звук сюня2, его духовное чутье дрогнуло, словно приближалась опасность. Бессмертное чутье внезапно уловило луч белого света, который стремительно пролетел снизу вверх, целясь прямо в Му-гуна!
- Тяньцзи (天机, tiānjī) — буквально «небесный механизм», высшая воля или тайны небес, предопределяющие судьбу. ↩︎
- Сюнь (埙, xūn) — древний китайский духовой инструмент, род окарины, изготовленный из глины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
