Вэньцзин-даожэнь задумчиво и печально произнесла:
— Эта подчиненная радовалась тому, что разузнала об этом деле, целых несколько месяцев, и не думала, что вы уже…
Ли Чаншоу улыбнулся и раскрыл левую ладонь, из центра которой хлынули клубы тумана.
Этот туман принял очертания Пяти Великих Континентов, уменьшившись до размеров ладони. Затем вокруг континентов один за другим сгустились «острова», которые, сжавшись до точек звездного света, медленно разошлись в стороны.
Среди этого звездного света многие точки мерцали алым.
Ли Чаншоу намеренно решил преподать урок Вэньцзин-даожэнь и спокойно объяснил:
— Это три тысячи миров, которые в данный момент прямо или косвенно контролируются Западным учением. Их замысел и впрямь неплох: основать за пределами Пяти Великих Континентов божественные царства благовоний1, а затем использовать заслуги благовоний, чтобы противостоять превратностям кармы и взращивать бессмертных воинов. К сожалению, они всегда недооценивали Дао-мэнь. К тому же они превратили человеческий род в марионеток и вознамерились использовать контроль над циклом перерождений, чтобы укрепить эти царства благовоний и проповедовать свое учение… Это и смехотворно, и прискорбно.
Вэньцзин-даожэнь улыбнулась:
— Раз всё находится в руках господина Бога Воды, то эта подчиненная спокойна.
Ли Чаншоу произнес:
— Продолжай рассказывать то, что тебе известно. Я посмотрю, не упустил ли чего.
— Слушаюсь, — Вэньцзин-даожэнь почтительно поклонилась и продолжила свой рассказ.
Через полчаса это воплощение Вэньцзин-даожэнь рассеялось кровавым туманом.
Ли Чаншоу встал и принялся мерить комнату шагами, погруженный в глубокие раздумья.
Надо же, неужели Западное учение и впрямь настолько жестоко? Накопить в трех тысячах миров бесчисленное множество душ обычных людей, мирно ушедших из жизни, чтобы открыть еще один Зал Перерождений над Кровавым морем?
Если противник собирается использовать души, чтобы напасть на Подземное судилище, то с этим легко совладать — Небесному двору достаточно вовремя послать войска на подмогу. Трудность в том, что враг использует эти души, чтобы шантажировать Подземное судилище. Владычица Хоуту столь милосердна, что ни за что не допустит бессмысленного исчезновения такого количества душ. Она наверняка позволит возникнуть новому циклу перерождений или уступит часть контроля над Шестью путями реинкарнации.
Что в этой ситуации может сделать Небесный двор? Направить войска, чтобы уничтожить эти души? Но это ничем не отличается от массового убийства мирных людей!
В конечном счете, самая большая проблема сейчас — это многочисленные великие миры, которые уже стали козырными картами в руках Западного учения. И Запад как раз намерен задействовать эту силу, надеясь с ее помощью пережить великое бедствие.
Нельзя поддаваться суете, мысли должны быть ясными.
Божественные царства благовоний… Верно, нужно с самого корня заклеймить их как «источник бед», чтобы, воспользовавшись мощью Небесного Дао, разрушить планы Запада.
Проводив Вэньцзин-даожэнь, Ли Чаншоу в облике бумажного даоса поспешил откланяться и на горе Юйцюань. Убедившись, что путь развития Ян Цзяня идет в соответствии с его ожиданиями, Ли Чаншоу на время отложил это дело.
Сказать «отложил на время» — значило, что он всё же подготовился: он оставил даосу Юйдину больше десятка особых нефритовых амулетов для передачи сообщений и спрятал поблизости от горы Юйцюань несколько бумажных даосов.
Затем Ли Чаншоу заперся в тайной комнате на пике Сяоцюн, достал десяток чистых свитков и начал тщательно размышлять.
В Западном учении много способных людей. Там прекрасно понимали, что при обсуждении Списка Божественного возведения в павильоне Цзысяо они неизбежно столкнутся с противодействием святых Дао-мэнь и их учеников, и никакой выгоды не получат. Поэтому они заранее обратили взор на иные сферы…
Собрать заслуги, собрать силу помыслов всех живых существ и благодаря этому пережить великое бедствие?
Ли Чаншоу внимательно обдумывал это, рисуя на бумаге рогатку, и начал проводить повторные расчеты. На этот раз его предположения были весьма смелыми — в конце концов, он был тайным учеником, изучавшим Дао в обители Тайцин. Хм, почему-то это напоминает положение внебрачного сына…
— Если бы я был святым Запада, то как бы я разрешил эту ситуацию?
…
Юцинь-шицзе полмесяца восстанавливала силы в поместье Бога Воды и под заботливым присмотром Лунцзи окончательно оправилась от ран. Однако Юцинь-шицзе не проронила ни слова, постоянно храня молчание.
Лишь когда наступил назначенный час и Ли Чаншоу пришел навестить ее, она слегка улыбнулась и произнесла:
— Бог Воды.
Стоявшая рядом Лунцзи моргнула, почувствовав едва уловимый, необычный аромат.
Лунцзи прошептала:
— Учитель, тогда я пойду.
— Ты хорошо потрудилась.
— Вовсе нет, вовсе нет! — Лунцзи хихикнула, скорчила Ли Чаншоу рожицу и уже собралась улизнуть.
Но сзади ее догнало короткое «постой». Лунцзи моргнула и обернулась. Ли Чаншоу держал в руках сверток и с улыбкой сказал:
— Здесь методы стратегии, которые тебе предстоит изучить в следующие полгода. Учебу нельзя прерывать ни на миг.
Лицо Лунцзи вмиг стало кислым, она выхватила сверток и сердито топнула ножкой.
— Поняла я, лишь бы поиздеваться надо мной!
Глядя, как пристыженная Лунцзи улетает на облаке, Ли Чаншоу с легким смешком покачал головой.
Юцинь-шицзе сидела на ложе. Она подняла голову и пристально посмотрела на Ли Чаншоу. Ее длинные ресницы дрогнули, и она тихо спросила:
— Бог Воды, всё прошло успешно?
— Вполне, — Ли Чаншоу обернулся и улыбнулся. — Отныне можешь спокойно совершенствоваться в поместье Бога Воды. Я пользуюсь определенным влиянием в Небесном дворце, так что здесь тебя никто не побеспокоит. Когда мне понадобится твое участие в делах просвещения, я извещу тебя заранее. Ты также можешь в любое время уходить в затворничество — уровень совершенствования важнее всего, не забывай, что впереди тебя ждет испытание Золотого Бессмертного.
— Мгм!
Юцинь-шицзе поднялась. Переодевшись в светло-белое дворцовое платье, она стояла с распущенными волосами, ниспадавшими подобно водопаду. Окруженная легким сиянием, она была ослепительно прекрасна.
Ли Чаншоу добавил:
— Сейчас в Зале Линсяо идет собрание. Я отведу тебя прогуляться к Небесной реке, а когда собрание закончится, мы отправимся на аудиенцию к Юйди. Приведи себя немного в порядок, нельзя нарушать этикет.
— Учитель… Бог Воды, а разве вам не нужно участвовать в собрании? — с любопытством спросила Юцинь-шицзе.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Юйди даровал мне особую привилегию: если нет важных дел, я могу не являться.
Юцинь-шицзе моргнула. Она не совсем понимала, что именно это означает, но ей показалось, что это нечто невероятное.
Ли Чаншоу вышел подождать на улицу, запечатав комнату своей силой.
Юцинь-шицзе быстро приготовилась: она надела свое любимое ледяно-голубое платье и сапоги с золотым узором в виде облаков, а волосы собрала в простой и аккуратный хвост.
Небесные воины и полководцы в поместье Бога Воды невольно провожали ее взглядами…
Юцинь-шицзе подошла к Ли Чаншоу и поприветствовала его, сложив руки. Тот призвал облако и повез ее прочь из поместья в сторону Небесной реки.
По пути Юцинь-шицзе начала осознавать, какой властью на самом деле обладает ее старший брат Чаншоу в Небесном дворце. Все небесные воины и полководцы, встречавшиеся им на пути, издалека останавливали свои облака и в едином порыве склоняли головы, приветственно сложив руки. Старший брат Чаншоу лишь отвечал им кивком. Даже когда попадались небожители с необычайно величественной осанкой, они первыми совершали даосский поклон, а кое-кто даже делал большой крюк, притворяясь, будто встретил их случайно, лишь бы подойти, поклониться и перекинуться парой слов.
Для Ли Чаншоу это давно стало привычным делом, но у Юцинь-шицзе, наблюдавшей за этим, на душе было неспокойно. Если и есть в мире что-то самое изматывающее, так это девичьи думы.
Добравшись до берега Небесной реки, Ли Чаншоу попросил Юцинь-шицзе подождать в стороне, а сам направился прямиком к месту учений небесного воинства.
Он подозвал Бянь Чжуана, отвел его в укромный уголок и невозмутимо установил десяток слоев барьеров.
Бянь Чжуан: …
Ему было по-настоящему страшно, но сопротивляться он не смел.
— Господин Бог Воды, — кадык Бянь Чжуана дрогнул, — насчет той бессмертной, которую вы привели во дворец… У этого генерала и в мыслях ничего не было! Сейчас в моем сердце лишь Хэнъэ-сяньцзы, я готов принести клятву Великого Дао!
Ли Чаншоу добродушно улыбнулся:
— Не нервничай, разве я не знаю твой характер? Сяо Чжуан.
— Да, господин, слушаю вас.
— Я помню, у твоей семьи вроде бы есть павильон Тянья, верно?
Бянь Чжуан совершенно растерялся, но поспешно закивал:
— Да, да.
Ли Чаншоу усмехнулся:
— Прогуляемся туда завтра вместе?
Бянь Чжуан остолбенел, а затем, осознав что-то, задрожал всем телом и рухнул на колени.
— Бог Воды, пощадите этого генерала! Если кто узнает, что я привел вас в павильон Тянья, меня же все эти бессмертные девы и великие мастера в порошок сотрут!
Кто это еще за «все» такие?
***
- 香火 (xiānghuǒ) — «дым благовоний», подношения верующих, которые служат источником силы и божественной энергии для небожителей. ↩︎
- 三千世界 (sānqiān shìjiè) — «три тысячи миров», буддийское понятие, описывающее бесчисленное множество обитаемых миров во вселенной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
