Жаньдэн, сидя на облаке, медленно продвигался вперед, но, пролетев всего лишь несколько десятков чжанов, он остановил облако и обернулся, чтобы посмотреть на это скопление бессмертных…
Чжао Гунмин втайне приподнял бровь, и в его душе всплыли несколько фраз, которые ранее произнес Ли Чангэн…
— Когда прибудет даос Жаньдэн, он наверняка сосредоточится на том, чтобы переманить людей на свою сторону. После того как ты, лаогэ, пригласишь его войти, если он не проронит ни слова — так тому и быть, действуй по обычному порядку. Если же он откроет рот и призовет представителей разных сил войти, ты, лаогэ, просто спокойно наблюдай за переменами и смотри, сколько человек последует за ним в зал собраний. Тех, кто пойдет, распорядись усадить в западной зоне.
И в этот миг Жаньдэн действительно заговорил:
— Друзья, не стоит попусту ждать снаружи, почему бы нам не войти всем вместе.
Сказав это, Жаньдэн направил облако к центру лотосового помоста. Среди стоявших позади бессмертных несколько сотен человек инстинктивно дернулись было следом, но большинство из них были остановлены теми, кто стоял рядом.
Множество взглядов скрестилось на Чжао Гунмине.
Чжао Гунмин же, заложив руки за спину, лишь хранил на губах улыбку, не говоря ни слова и стоя совершенно спокойно.
К этому моменту лишь несколько десятков человек с разных сторон влетели в пространство над помостом, причем половина из них словно очнулись от сна1 — они хотели отступить, но не знали, как теперь повернуть назад.
Жаньдэн, видя это, никак не отреагировал и медленно опустился на помост Фэйтянь.
Когда Жаньдэн в полном одиночестве устроился на почетном месте главы союза, эти несколько десятков человек были препровождены к сиденьям в западной части несколькими бессмертными девами, любезно предоставленными павильоном Тянья.
Спустя мгновение еще несколько сотен бессмертных вышли вперед и добровольно вошли внутрь. Их также отвели к местам в западной зоне…
Их намерение поддержать Жаньдэна было более чем очевидным.
Как раз в это время раздался громкий клич:
— Прибыл спецпосланник Небесного двора!
Бессмертные повернули головы и увидели, как у края небосвода летит маленькое потрепанное облачко, на котором стоят трое ничем не примечательных небесных генералов в ранге Золотого бессмертного.
Когда они подлетели ближе, в пространстве сбоку открылась щель, принявшая форму простых врат, и из нее торопливо вышел седовласый и седобровый Водный бог Небесного двора с усталым лицом.
Ли Чангэн вздохнул:
— Хорошо, что успел. Вы, генералы, проделали нелегкий путь.
Трое небесных генералов разом сложили руки в приветствии и, склонив головы, зычно выкрикнули:
— Приветствуем почтенного Водного бога!
— Хм, — Ли Чангэн развернулся, и в его глазах, как и в уголках губ, отразилось легкое удивление; его актерская игра, можно сказать, достигла чисто-бирюзового пламени в печи2. — Вы уже все здесь?
Присутствующие здесь бессмертные один за другим поклонились в ответ, и на него обрушился гомон множества голосов.
— Почтенный Водный бог, мы прибыли, как и условились!
— Это Западное учение притесняет нас, почтенный Водный бог, вы непременно должны восстановить справедливость!
— Секту бедного даоса просто силой вышвырнули с исконных земель!
Ли Чангэн спустился на облаке на одну высоту с бессмертными и прокричал во все стороны:
— Прошу всех успокоиться, успокоиться! Сегодня мы собрались здесь, чтобы создать Союз бессмертных ради противостояния Божественному царству фимиама! Сегодня, какие бы требования у вас ни были, вы можете их выдвинуть. Небесный двор сейчас только возвышается, и его сил действительно не хватает на три тысячи миров, поэтому надеюсь на ваше понимание и поддержку! Все мы — выходцы из человеческого рода, и защита простых смертных — наш долг. Как мы можем позволить так одурачивать людей!
На мгновение толпу бессмертных захлестнуло негодование, и они были готовы хоть сейчас отправиться на битву с Божественным царством фимиама.
Ли Чангэн поднял руки и медленно опустил их вниз. Вслед за этим жестом тысячи бессмертных снова затихли.
Толпа затаила дыхание, так что стало слышно, как падает игла.
Один из бессмертных выкрикнул:
— Водный бог, последние десять лет вы повсюду наносили визиты, не жалея сил, чтобы собрать нас, смыслящих лишь в самосовершенствовании, вместе. Почему же вы не займете место главы этого Союза бессмертных?
— Друзья, прошу вас, выслушайте мои объяснения.
Ли Чангэн улыбнулся:
— Во-первых, я — истинный бог Небесного двора, и если я еще стану главой Союза бессмертных, это нарушит правила Небесного двора. Во-вторых, хотя я и пользуюсь покровительством Великого монаха и принят в ученики к наставнику, я всего лишь ученик второго поколения школы Дао. Если придется вести переговоры с силами, стоящими за Божественным царством фимиама, мне всё еще недостает старшинства. Поэтому я обошел много земель и пригласил заместителя главы учения Жаньдэна занять пост главы нашего союза, а также пригласил нескольких старших соучеников и соучениц из школы Дао, обладающих великой магической силой и обширными способностями, стать нашими заместителями! Однако не беспокойтесь, этот союз — ваш союз, союз для борьбы с Божественным царством фимиама! Приглашенные мною великие мастера школы Дао нужны лишь для того, чтобы поддерживать наш престиж, укреплять влияние и сражаться с могущественными врагами! Те, кто будет управлять делами в обычные дни — с седьмого по восемнадцатого, итого двенадцать заместителей главы, — будут выдвинуты вами сегодня! Подробности мы обсудим чуть позже!
Когда Ли Чангэн закончил, бессмертные на облаках дружно выразили согласие. Это почти не отличалось от того, что они узнали во время контактов с бумажными даосами Ли Чангэна в Тайном царстве Тянья.
Чжао Гунмин рассмеялся:
— Это только потому, что ты, Чангэн, пригласил меня, иначе бедный даос ни за что бы не взялся за такую тяжкую долю.
Услышав это, большинство бессмертных улыбнулись.
Ли Чангэн во главе троих небесных генералов направил облако вперед, и толпа расступилась, освобождая широкую дорогу.
Ли Чангэн говорил на ходу:
— Без правил не бывает порядка, и Союзу бессмертных сегодня также надлежит установить определенные правила. Могу сказать вам прямо: Его Величество Нефритовый император прислал меня и троих генералов лишь для видимости, мы не будем напрямую участвовать в работе союза, а лишь исполнять надзорные функции. Это делается только для того, чтобы союз не сбился с пути или не был использован кем-то с непомерными амбициями! Поэтому сегодня и в этом месте я с генералами не войду в зал заседаний, а буду наблюдать и слушать с облака наверху и, насколько смогу, внимать вашим просьбам. Да процветает Союз бессмертных, да защитит он Дао и всех живых существ!
Многие бессмертные в один голос прокричали:
— Да процветает Союз бессмертных, да защитит он Дао и всех живых существ!
Ли Чангэн одобрительно кивнул и сделал приглашающий жест рукой. Трое небесных генералов, которых он наставлял полпути, поклонились всем вокруг, сложив руки, а затем вместе с Ли Чангэном взлетели на облаке прямо над лотосовым помостом.
Ли Чангэн сотворил белое облако, выставил четыре стула, и вместе с тремя генералами уселся на них.
И вот что предстало взорам бессмертных…
Над помостом лотоса — помост Фэйтянь, а над помостом Фэйтянь — застывшее облако.
Неизвестно, намеренно это было сделано или нет, но четверо спецпосланников Небесного двора уселись как раз сзади и чуть выше даоса Жаньдэна…
Разница в статусе была очевидна с первого взгляда.
Ли Чангэн взмахнул метёлкой-фучэнь, и его голос разнесся на десять тысяч ли:
— Друзья, прошу вас входить и занимать места по своему усмотрению. Ради доброго предзнаменования³: на западе, если можно не садиться, то лучше не садитесь.
Бессмертные с грохотом откликнулись, и десятки тысяч практикующих стали опускаться на облаках, занимая три стороны лотосового помоста.
На востоке стало тесновато, на юге и севере было посвободнее, а те несколько сотен бессмертных, что уже сидели на западе, в большинстве своем выказали нерешительность; почти половина из них встала и, понурив головы, поспешила пересесть в другие сектора.
Власть была взята уверенно, хотя сам он в игру так и не вступил.
Однако Ли Чангэн также заметил… Жаньдэн, восседая на месте главы союза, не проронил ни слова, и выражение его лица оставалось обычным — очевидно, он заранее предвидел подобный оборот.
Когда духовное чутье обнаружило в толпе Байцзэ и Цзю У, на душе у Ли Чангэна стало гораздо спокойнее. Раз здесь Байцзэ, он сможет предупредить о любой опасности, а значит, появилась еще одна степень защиты.
- жу-мэн-чу-син (如梦初醒, rú mèng chū xǐng) — словно очнуться от сна; внезапно осознать происходящее после заблуждения или замешательства. ↩︎
- лу-хо-чунь-цин (炉火纯青, lú huǒ chún qīng) — пламя в печи стало чисто-бирюзовым; аллегория высшего мастерства в алхимии, достигшего совершенства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
