Пользуясь скоростью Золотокрылой гигантской птицы Пэн и по предложению Святой Матери Цзиньлин, они вновь отправились в путь, посещая воздвигнутые в разных местах государства фимиама1 Западного учения, чтобы сеять разрушение и убивать мастеров.
Это продолжалось до тех пор, пока Святая Матерь Цзиньлин не утратила интерес, и тогда они наконец пустились в обратный путь.
Спустя месяц после успешного завершения съезда Альянса Бессмертных. Побережье Южного моря, задние покои Храма Бога морей.
Святая Матерь Цзиньлин с удовольствием распрощалась и ушла первой.
Чжао Гунмин, однако, всё еще не был спокоен. Под предлогом того, что хочет выпить чаю, он намеренно отослал Золотокрылую гигантскую птицу Пэн и снова спросил Ли Чаншоу:
— Зачем тебя искала та Цыхан-шимэй из учения Чань? Что ей в действительности было нужно?
Ли Чаншоу со вздохом улыбнулся:
— На самом деле всё просто. Она замолвила словечко за даоса Жаньдэна, желая, чтобы в будущем я перестал действовать против него. Я не согласился.
— Только и всего?
— Только и всего, — серьезно ответил Ли Чаншоу. — Мы с Цыхан-шицзе виделись лишь дважды, что еще могло произойти?
Чжао Гунмин, поглаживая бороду, протяжно вздохнул:
— Тогда твой лаогэ спокоен. Пора возвращаться, пора возвращаться!
Ли Чаншоу оставалось только покачать головой.
За кого они его принимают!
Когда Чжао Гунмин ушел, Ли Чаншоу специально подозвал Золотокрылую гигантскую птицу Пэн и спросил:
— Цзинь Пэн, посмотри на меня: разве я похож на того, кто может вот так запросто поддаться женским чарам?
Золотокрылая гигантская птица Пэн рассмеялся:
— Учитель, вы шутите. С чего бы вам очаровываться женщинами?
— А если так?
Ли Чаншоу развернулся и принял облик молодого даоса, который был на семь частей схож с его истинным обликом.
Золотокрылая гигантская птица Пэн издал несколько задумчивых звуков. Он…
Очевидно, проявил некоторую медлительность и нерешительность.
…
Хотя Ли Чаншоу участвовал во всем процессе «укрощения» Золотокрылой гигантской птицы Пэн и доверял ему на пятьдесят-шестьдесят процентов, он всё же не мог позволить тому узнать, куда направляется его истинное тело.
Когда Золотокрылая гигантская птица Пэн отправился в поместье Бога Воды в Небесных чертогах для совершенствования, Ли Чаншоу сперва прогулялся вдоль Южного моря, мимоходом осмотрев «жизнь рыб», затем пару раз прошелся по внешним пределам и только после этого незаметно вернулся на пик Сяоцюн.
Его отсутствие на этот раз затянулось, и Ли Чаншоу думал, что Линъэ будет сильно беспокоиться.
Однако, тайно вернувшись на пик Сяоцюн, он обнаружил, что Линъэ весело качается на качелях рядом с загоном для духовных зверей вместе с Сюн Линли…
Некий Небесный Бог Воды молча достал схему сложной формации пик Сяоцюн, намереваясь позже заставить Линъэ продолжить повторение уроков и потребовать, чтобы она начертила её одним росчерком!
Что же касается дел Альянса Бессмертных.
В течение следующих двух лет Западное учение ни на миг не успокаивалось.
Открыто они стягивали оборонительные линии в своих государствах фимиама, не расширяя сферу влияния; разрозненные силы Западного учения, прежде разбросанные повсюду, также быстро стягивались в государства фимиама, укрепляя их защиту.
Сторона Альянса Бессмертных под «руководством» Небесного Бога Воды обучала солдат-бессмертных, собирала мастеров и готовилась к первому великому сражению.
Тайком же Западное учение ни на день не прекращало прибегать к обману и запугиванию, постоянно пытаясь развалить Альянс Бессмертных, используя скрытые нападения, подкуп, разобщение и раздор — не гнушаясь никакими средствами.
Альянс Бессмертных, всё так же под «руководством» Небесного Бога Воды, начал распространять веру в Небесные чертоги, постепенно отвоевывая влияние по краям государств фимиама.
Привлечение верующих на свою сторону не только подтачивало основы государств фимиама, но и не позволяло убеждениям этих смертных рухнуть в одночасье, что могло бы привести к трагедии.
Обе стороны постоянно сталкивались явно и тайно, вот только ученики святых Западного учения полностью исчезли из виду, да и в государствах фимиама не наблюдалось большого скопления мастеров.
Даос Вэньцзин за эти два года тоже однажды приходила в Храм Бога морей, чтобы передать новости, и сведения эти были весьма ценными.
— Немало мастеров Западного учения вошли в Море Крови, кажется, они ищут некое сокровище.
Ли Чаншоу мгновенно вспомнил о том кроваво-красном лотосе…
К сожалению, даос Вэньцзин сама лишь поверхностно разбиралась в этом деле; Западное учение не позволило ей, выходцу из Моря Крови, присоединиться к поискам.
В ответ на это Ли Чаншоу лишь сказал даосу Вэньцзин не вмешиваться, так как у него есть свои планы.
Три великих сокровища учения Людей — Карта Тайцзи, Линейка Цянькунь и Башня Сюаньхуан — сопровождали его на протяжении двух лет. Даже когда он ранее ставил эти сокровища перед портретом Учителя, Учитель не забрал их обратно.
Это о многом говорило.
Именно поэтому пик Сяоцюн, который временно опустел из-за того, что Байцзэ, Цзю Цзю и остальные ушли заниматься делами Храма Линьтянь, в эти два года был очень оживленным.
Духовные обители Ли Чаншоу и Линъэ словно превратились в два «групповых чата», где Карта Тайцзи, Линейка Цянькунь, Башня Сюаньхуан, Замок Пронзающий Сердце и Знамя Пламени каждый день обсуждали всё на свете.
Они вспоминали забавные случаи из ранних лет святых, беседовали о магических артефактах, с которыми сражались, рассуждали о духовной природе различных сокровищ.
Хотя это и расширило кругозор Ли Чаншоу и Линъэ, слушать их долгое время было весьма утомительно.
Особенно Дедушка Башня, который постоянно подстрекал Ли Чаншоу забрать Золотой ковш Первозданного хаоса и Ножницы золотых драконов, чтобы они жили вместе и расширили состав чата магических сокровищ.
К счастью, Ли Чаншоу обладал незаурядным самообладанием.
Размышляя о грядущем великом бедствии с разных сторон, он понимал, что на данном этапе действительно не стоит переходить к стадии пылкой страсти с Юньсяо-сяньцзы, дабы она не отвлекалась во время бедствия и чтобы карма бедствия2 не использовала это против неё.
В тот день Ли Чаншоу занимался выплавкой пилюль в алхимической комнате. В руках он держал фарфоровый флакон с «пилюлей непоколебимости перед соблазном», изготовленной Люй Юэ, и тщательно анализировал её свойства.
Это действительно была «божественная пилюля», обладающая такой же «тактической ценностью», как и его «Сердечный пожар»!
Если использовать её вместе с серией артефактов «Старение ста красавиц», возможно, удастся очистить изначальный дух старшего соученика Люй Юэ от «порочной энергии»!
Некоторое время поразмыслив, Ли Чаншоу убрал пилюли и, уставившись на пляшущий огонь в черном алхимическом котле, слегка задумался…
Не уйти ли в уединение на какое-то время, чтобы спокойно дождаться обсуждения Дарования божественных чинов в Дворце Пурпурного Неба?
Дерево желает покоя, но ветер не стихает. Западное учение наверняка еще выкинет какой-нибудь фокус, ведь нынешняя ситуация для них крайне неблагоприятна.
Хотя Ли Чаншоу не хотел активно вмешиваться в дело о кровавом лотосе, оно его постоянно беспокоило.
На основе полученных сведений можно было предположить, что этот кроваво-красный лотос, скорее всего, вырос из семени уничтоженного двенадцатилепесткового Алого лотоса кармического пламени и был козырем Патриарха Минхэ для возрождения.
Согласно донесениям Вэньцзин, Западное учение владело одним семенем двенадцатилепесткового алого лотоса, что и стало главной причиной перехода рода Асуров на их сторону.
Однако Западное учение ни за что бы не отдало семя просто так.
— Патриарх Минхэ в прошлом шел против воли Неба, и помощь в его возрождении неизбежно навлечет бескрайнюю кармическую преграду.
Если вспомнить, что Западное учение, по всей вероятности, тоже ищет следы этого лотоса, то велика вероятность, что не они стоят за всем этим.
Тогда откуда взялся этот кровавый лотос? И кто замышляет интриги за кулисами?
Род Асуров сам мутит воду?
Еще более невозможно.
Сейчас на мир уже опустилась карма бедствия. Сколько раз осла должна была лягнуть асуров, чтобы они решили возродить своего предка в разгар великого бедствия…
Долгое время взор Ли Чаншоу перемещался между даосскими учениями, Западным учением и Небесными чертогами.
Но в деле с этим кровавым лотосом Ли Чаншоу чувствовал, что должен выйти за привычные рамки и проявить больше бдительности.
— Пока что будем наблюдать за переменами.
Ли Чаншоу слегка усмехнулся и начал убавлять огонь, готовясь собрать готовые пилюли.
В этот момент в секте Дусянь сгустилась мощь Небесного Дао, отчего рука Ли Чаншоу дрогнула, и он чуть не испортил целую партию духовных пилюль.
Это?
Ли Чаншоу посмотрел на вершину в форме тыквы-горлянки, окутанную мощью Небесного Дао, и невольно улыбнулся.
Старейшина Вань наконец-то совершил прорыв.
В то же время в неком тайном пределе на горе Линшань континента Западного Бычьего Дара.
— Прошу двух учителей спасти меня! Прошу двух учителей спасти меня!
Перед ликами двух святых седовласый старый даос непрестанно бился лбом оземь, и на его лбу отчетливо виднелась иссиня-черная прядь кармы бедствия.
— Эх.
Святой Цзеинь вздохнул и медленно закрыл глаза, промолвив:
— Младший брат, почему бы тебе не совершить прогулку в Небесные чертоги.
— Старший брат прав, — Святой Чжуньти, держа в руках деревце в горшке, озаренное семицветным сиянием, улыбнулся. — Пора наведаться в Небесные чертоги и встретиться с нынешним Небесным Императором.
- 香火 (xiānghuǒ) — фимиам; в контексте культивирования означает подношения и веру последователей, служащие источником силы для божеств. ↩︎
- 劫运 (jiéyùn) — карма или рок бедствия; негативная энергия, сгущающаяся перед началом великой катастрофы мироздания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
