Пятьсот сорок седьмая глава. Бедствие секты Дусянь, пик Сяоцюн!
В тот миг, когда в небе над сектой Дусянь внезапно показались враги, дао-сердце Ли Чаншоу тревожно ёкнуло.
Что-то пошло не так.
И когда он, сосредоточившись, направил десятки бумажных даосов навстречу врагу, заставив их покинуть свои укрытия, противник внезапно выпустил некий артефакт…
Ли Чаншоу понял: сегодня дело приняло скверный оборот.
Неужели цель врага — секта Дусянь?
Что они задумали? Снова решили убить чужим ножом1?
На поверхности — нападение на племя Шан в Южной части материка Чжаньбу, но на деле это был план шаг за шагом заманить его в окружение, а затем с помощью нескольких подозрительных культиваторов напасть на секту Дусянь. Уничтожение его родной обители должно было привести его в ярость.
План был старым, но если противник проявит жестокость и устроит в Дусянь кровавую бойню, а затем заставит нападавших культиваторов уничтожить свои изначальные духи, обрывая все ниточки, этого будет достаточно, чтобы вбить клин между ним и двумя учениями — Цзе и Чань!
В одно мгновение Ли Чаншоу подумал о Западном учении; возможно, они хотели этим вынудить учение Чань пойти на сотрудничество.
Тьма под лампой2! Самая густая тьма — под самой лампой!
Противник сегодня решил нанести удар по самому уязвимому месту — дому Ли Чангэна, Тайбай Цзиньсина!
А он, из-за того что спрятал достаточно бумажных даосов, ощутил ложное чувство безопасности; и из-за того что глава секты благополучно вернулся в горы, на время ослабил бдительность!
Если трения между сектой Трех Бессмертных и сектой Свободных Бессмертных были учтены тем, кто плетет интриги за кулисами, то…
Подготовив всё столь тщательно, противник наверняка не ограничится простым разрушением защитного барьера секты Дусянь.
В такой ситуации на что может быть направлен основной расчет?
Уничтожить секту Дусянь руками последователей учения Цзе, чтобы между ним и этим учением возникла пропасть!
Закулисным кукловодом могло быть как учение Чань, так и Западное учение, или даже силы в самом Небесном дворе — тех, кто желал его разрыва с учением Цзе, было слишком много!
Всё дело в том, что его отношения с Юньсяо стали слишком близкими, а сам он занял место вершителя в грядущем великом бедствии…
Некогда было раздумывать, мысли пронеслись в голове подобно вспышкам молнии. За спиной Ли Чаншоу внезапно материализовалось изображение Тайцзи, глаза загорелись сине-красным светом, а длинные волосы разметались по плечам!
Башня Сюаньхуан содрогнулась, источая потоки ауры Сюаньхуан на сотню чжанов, которые полностью поглотили сотни летящих лучей света. Сама башня не шелохнулась ни на йоту.
— Прочь!
Ли Чаншоу издал низкий возглас и сделал полшага вперед. Под его ногами возникли очертания двух рыб Инь и Ян. Стоило ему твердо ступить, как по мирозданию разошлись круги ряби, разлетаясь во все стороны и отшвыривая силуэты врагов.
Увидев это, Вэньцзин-даожэнь слегка нахмурилась. Почувствовав неладное, она незаметно сместилась в сторону от Ли Чаншоу. Хотя она по-прежнему атаковала в полную силу и не могла пробить защиту башни Сюаньхуан, она старалась, чтобы её магическая энергия не мешала его продвижению.
Однако она не осмеливалась отдавать приказы напрямую. Свирепые звери, пришедшие с ней, вовсю использовали свои способности, нанося удары издалека и пытаясь задержать Ли Чаншоу.
Даже если они смогут удержать его всего на несколько вздохов, казалось, ради этого стоило рискнуть половиной жизни.
Вэньцзин-даожэнь внезапно почувствовала тревогу и подсознательно отдалилась от Ли Чаншоу еще больше.
Ли Чаншоу сделал еще один шаг. На этот раз из-под его ног разошлась водно-голубая волна, поглотившая десятки этих свирепых зверей из Первозданного Хаоса.
Равновесие всего сущего;
Предельная жажда убийства.
Дао-сердце Вэньцзин-даожэнь дрогнуло… Неужели Милэ решил покуситься на прежнюю секту этого господина?
***
Грохот!
В оглушительном взрыве защитный барьер секты Дусянь разлетелся вдребезги под ударами призрачных ладоней.
Линъэ выбежала из-под дерева и устремила взор в небо. Сквозь слои формаций пика Сяоцюн она увидела более десятка черных теней, пикирующих на горные вершины.
Давление Золотого Бессмертного!
В плане опыта Линъэ намного превосходила обычных Небесных Бессмертных, и сейчас она с уверенностью определила, что среди нападавших было шесть или семь весьма опасных мастеров уровня Золотого Бессмертного!
Она все время практиковала под деревом, когда её встревожили бумажные даосы, вылетевшие из алхимической лаборатории пика Сяоцюн. Девушка беспомощно наблюдала, как бумажные фигурки принимали свой истинный облик и безвольно падали на землю.
Божественная способность бумажных даосов старшего брата была разрушена!
Значит, сколько бы бумажных человечков старший брат ни спрятал на пике Сяоцюн, сколько бы магической энергии ни вложил в них — в этот миг все потеряло смысл! К тому же, самого старшего брата в горах не было!
Сбоку раздался грохот — это Сюн Линли вскочила на ноги, с тревогой глядя на битву вне пика.
Главы пиков и старейшины секты Дусянь взмыли в небо, пытаясь сообща возвести простую формацию, но уже при первом столкновении едва ли не половина из них была повержена.
Из Зала Дусянь донесся протяжный крик — это глава секты Цзи Ую вышел с мечом в руках!
Со стороны Павильона Даосских Писаний на пике Потянь в небо взмыл Черный Цилинь, попирая копытами черное пламя. Изрыгнув поток пламени, он тут же отвлек на себя трех или четырех Золотых Бессмертных.
Но этого было недостаточно, катастрофически недостаточно.
Нападавшие тени одним взмахом меча могли рассечь горный хребет, одним ударом ладони — сокрушить гору. От взмахов мечей гибли десятки учеников, а вершина пика Даньдин и вовсе была раздавлена!
Другая тень взмахнула рукавом, и небо заволокло черными тучами — это были полчища ядовитых насекомых, устремившиеся ко всему живому.
Ученики на разных пиках пребывали в растерянности. Мастера уровня Истинного Бессмертного пытались строиться в боевые порядки, а старейшины Зала Бафань кричали ученикам, чтобы те искали укрытие под землей…
Всего за мгновение погибли сотни людей.
Это… это же…
Линъэ оцепенела, невольно сжав кулачки.
Из-за своей неприметности пик Сяоцюн пока не привлек внимания врага.
В этот миг Линъэ что-то вспомнила и вытащила из рукава флажок размером с ладонь.
Врожденное сокровище, один из флагов четырех сторон — Знамя Пламени Земли!
Но в тот момент, когда она собралась бросить флаг, её рука дрогнула, словно силы покинули её.
Стоит явить это сокровище, и тайна, которую так долго хранил старший брат, будет раскрыта. Весь мир Хунхуан узнает, что Ли Чангэн, Тайбай Цзиньсин из Небесного двора — это не кто иной, как Ли Чаншоу, ученик секты Дусянь.
Если происхождение старшего брата раскроется, годы маскировки пойдут прахом…
Старший брат…
Как бы он поступил?
Дао-сердце Линъэ содрогнулось, она снова посмотрела на ужасающие картины бойни вокруг!
Как бы поступил старший брат…
Губы Линъэ дрожали. Прошло всего мгновение. В глазах всё еще читалось смятение, руки продолжали дрожать, но она крепко зажмурилась и резким движением швырнула алый флажок.
— Прошу вас, старший! Я возьму вину на себя. В худшем случае, перестану быть его сестрой-соученицей и уйду искать учителя!
Знамя Пламени Земли плавно закружилось в воздухе, на нем полыхнул огонь, и флаг бесследно исчез.
Линъэ замерла. Флаг исчез?
В тот же миг над пиком Сяоцюн разгорелось пламя, и, словно в перемотке горящего кадра, в небе развернулось огромное знамя шириной в тысячу чжанов!
Край знамени мягко колыхнулся, и ввысь поднялся призрачный образ флага диаметром в десять тысяч чжанов, мгновенно накрыв ближайшие к пику Сяоцюн вершины!
Огромные рои насекомых сгорали в тысяче чжанов от самого знамени. Лучи магии и мечи разбивались о его защиту, не оставляя на полотне ни единой складки.
Врожденные флаги четырех сторон — зло отступает, магия не вредит!
Знамя Пламени Земли — вносит хаос в Инь и Ян, переворачивает пять стихий!
Бессмертные секты Дусянь замерли в изумлении, как и те полтора десятка нападавших.
Над знаменем заплясало пламя, соткав огненную фигуру ростом в сто чжанов. Это была Линъэ — она держала в руках драгоценный сосуд и, сурово сдвинув брови, кричала тем, кто сеял хаос:
— Здесь находится обитель Тайбай Синцзюня! Какое ничтожество осмелилось чинить здесь беспорядки? Ученики секты Дусянь, слушайте приказ Тайбай Синцзюня: немедленно укройтесь под защитой знамени!
Первые фразы прозвучали грозно, но в глазах тех полутора десятков врагов вспыхнул странный сине-зеленый свет. Не обращая внимания ни на что, они начали нападать на самых слабых учеников.
Голос Линъэ дрогнул, она пояснила:
— Моё развитие слишком слабое, я не могу защитить знаменем всю секту Дусянь, не вините меня.
— Все на пик Сяоцюн! — прорычал Цзи Ую, сражаясь мечом против двух Золотых Бессмертных. — Главы пиков и старейшины, прикрывайте отступление учеников! Демоны, если у вас хватит духу, сразитесь с этим старым даосом!
Едва затих голос, как со всех сторон стремительно бросились ещё четыре чёрные тени. Замерцали отблески, заколыхалось бессмертное сияние, и ослепительно засиял свет божественных способностей и магических артефактов!
Цзи Ую выставил длинный меч перед грудью, за его спиной возникли три широких меча, на лбу внезапно загорелось лазурное пламя, и его состояние Дао мгновенно поднялось на целую ступень!
Сжечь мой Изначальный Дух!
В каналах сокрыты две ци, эта ци исконно вечна!
Божественная способность!
Две ци в каналах, заклинание слога Хэн!
— Хэн!
Звук «хэн» прогремел подобно раскату грома, из кончика носа Цзи Ую вырвалась струя белого дыма, и во все стороны разошлись круги невидимой ударной волны!
- Цзе дао ша жэнь (借刀杀人, jiè dāo shā rén) — «убить чужим ножом», стратагема, означающая нанесение удара по врагу руками третьего лица. ↩︎
- Дэн ся хэй (灯下黑, dēng xià hēi) — «тьма под лампой», метафора, означающая, что сложнее всего заметить то, что находится прямо перед глазами или у тебя дома. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
