В ходе недавнего сражения внеземные демоны воспользовались случаем, чтобы атаковать город Сюаньду, но «мастера» были связаны боем и разгромлены Великим монахом Сюаньду, а их натиск надежно сдержало Тайцзи-ту.
Подобный прорыв позволил значительно уменьшить давление на магические формации города Сюаньду, и даосские воины смогли лучше подготовиться к следующей волне битвы…
Духовное чутье Старшего Ту передалось в сердце Великого монаха: — Что это?
— Кое-какие интересные воспоминания, — с улыбкой ответил Великий монах, вертя в руках осколок. Немного подумав, он сложил правой рукой магический жест и коснулся осколка пальцем.
Осколок со звонким «пинь» рассыпался, и мириады пылинок проецировали несколько тусклое изображение.
В углу моря Хаоса, мрачном, но упорядоченном законами Дао, дрейфовало бесчисленное множество внеземных демонов. Они роились подле неописуемого, не поддающегося описанию, но кажущегося невероятно уродливым и раздутым Небесного демона.
От тела этого раздутого демона непрерывно исходили клубы черного тумана, который быстро превращался в новых внеземных демонов…
Великий монах слегка удивился: — Достопочтенный демон восстановил силы?
— Неужели тот самый, из глубокой древности?
— Должно быть, это один из врожденных божеств и демонов, переживших Бедствие сотворения мира.
Великий монах восхищенно цокнул языком и снова сложил магический жест, после чего на изображении внезапно раздались писки, кваканье и жужжание.
Великий монах выглядел озадаченным, но Старший Ту смог расшифровать эти речи. Он передал свое духовное чутье в сердце Великого монаха, заставив его глаза постепенно округлиться.
— Убить Тайбая, уничтожить Цзиньсин!
— Нельзя порочить святого, Тайбай Цзиньсин должен заплатить сполна!
— С каких это пор нас, внеземных демонов, так притесняют! Смерть Тайбаю!
— Разрушишь мой рай — я перебью тебе хребет! Уничтожить Цзиньсин!
— Это?.. — Великий монах лишился дара речи. — Что же такого натворил Чаншоу? Почему вся ненависть внеземных демонов обрушилась на него?
Тайцзи-ту оставалось спокойным и лишь спросило: — Кажется, Достопочтенный демон — существо женского пола?
На лбу Великого монаха выступил холодный пот, ему стало не по себе.
Через полчаса особый нефритовый талисман, окутанный силой инь и ян, влетел в воронку в центре города Сюаньду, возвращаясь в мир Хунхуан1, и, пересекая три тысячи миров, устремился к Небесному дворцу.
— Чем же мой шиди занимался все эти годы?
Тем временем на краю трех тысяч миров, в одном из великих миров.
Большой пес с зеленой шерстью — Цинмао Дацюань, связанный бессмертной веревкой, повернул голову и посмотрел на десятки тысяч небесных воинов и полководцев позади себя. Почувствовав давление меча Императора по истреблению демонов, который держала в руках находящаяся ближе всех к нему Золотокрылая гигантская птица Пэн, пес невольно тяжело вздохнул.
Тридцать пять лет, уже тридцать пять лет прошло!
Взираю на мир Юймин, но не слышу голоса хозяина!
Является ли достопочтенный звездный государь самым сильным божеством в Небесном дворце, Дитину было неведомо, но тот определенно был самым беспощадным.
Прогулявшись вот так снаружи, он помог Небесному дворцу истребить огромное количество внеземных демонов, скрывавшихся на окраинах трех тысяч миров, и сам того не желая, принял статус «магического зверя Небесного дворца»!
Тяжела звериная доля, и это было видно невооруженным глазом.
Что же касается планов этих внеземных демонов на протяжении нескольких циклов юаней2…
Какое Дитину до этого дело?
Если у них хватит смелости, пусть врожденные божества и демоны, стоящие за ними, придут в мир Хунхуан мстить — Небесное Дао в один миг научит их уму-разуму молниями Пурпурного неба!
Подумав об этом, пес решил, что быть на стороне Небесного дворца — довольно неплохо.
Дитин хотел было приободриться, но снова тихо вздохнул, открыл глаза и передал услышанные им странности в уши Золотокрылой гигантской птице Пэн.
В глазах Цзинь Пэна вспыхнул божественный свет, и его фигура мгновенно исчезла.
Всего через мгновение взметнулось кровавое сияние, и божественный меч явил свою мощь.
Потоки черного тумана очищались с невероятной скоростью. Сохраняя человеческий облик, Цзинь Пэн расправил за спиной два золотых крыла, и его силуэт замелькал в разных частях этого великого мира.
— По воле Небес, с дозволения Его Величества Юйди, исполняю приказ Тайбай-синцзюня! Сегодня мы истребляем скрывающихся в этих краях внеземных демонов, защищая жизнь во Вселенной! Если какой-либо культиватор обнаружит внеземного демона, убейте его и соберите демоническую энергию — за это вы сможете получить награду в Небесном дворце!
В мире воцарилась тишина. Силуэт Цзинь Пэна мелькнул, и он начал уводить войска, переходя ко второму этапу зачистки.
Внеземные демоны были очень хитры, поэтому одной проверки было явно недостаточно.
Цзинь Пэн достал из-за пазухи написанные учителем «Тридцать шесть приемов истребления демонов», его глаза были полны восхищения.
Лежащий на троне Дитин на собачьей цепи краем глаза заметил нефритовый свиток в руках Цзинь Пэна и невольно задрожал всем телом.
…Недавняя беззаботная жизнь бессмертного…
Дворец Тайбай, пик Сяоцюнфэн. Ли Чаншоу потянулся и зевнул в кресле-качалке перед алхимической комнатой, а его божественное сознание медленно потекло, подобно воде.
В шахматной комнате в последние десять лет появились новые гости. Сяо Лунцзи, его старшая ученица, также получила разрешение входить на Сяоцюнфэн.
Это было связано с тем, что Сяо Лунцзи стала лучшей подругой Линъэ Сяньцзы в Небесном дворце. Ли Чаншоу боялся, что Линъэ Сяньцзы может заскучать в перерывах между практиками, поэтому намеренно позволил Сяо Лунцзи составлять ей компанию.
Говоря о Сяо Лунцзи, был один случай, который оставил Ли Чаншоу в недоумении.
Бедствие Золотого бессмертного Сяо Лунцзи…
Честное слово, Ли Чаншоу никогда не видел такого предвзятого почтенного Даоцзу!
Вспоминая собственное бедствие: тогда этот внучатый ученик не только не пропустил ни одного удара, но и подвергся беспорядочным атакам Небесной кары — молнии, ветер, огонь и вода, всего было в достатке. Небесная кара явно стремилась нанести ему тяжелые ранения!
С тех пор, как только кто-то из его родных или друзей проходил через бедствие, сила молний всегда превращалась в Небесную кару, чтобы тайком нанести ему пару ударов…
Какая же сцена была, когда проходила бедствие Сяо Лунцзи?
В тот день Сяо Лунцзи внезапно сказала: — Учитель, кажется, мне пора проходить через бедствие. Какой-то голос в подсознании велит мне подготовиться.
Ли Чаншоу сразу понял, что это напоминание от Небесного Дао — своего рода дань уважения Юйди.
Затем Сяо Лунцзи полетела в Яочи, к заранее выбранному месту прохождения бедствия. Вскоре небо затянуло тучами бедствия.
Сяо Лунцзи поклонилась небу и громко произнесла:
— Лунцзи из Небесного дворца благодарит почтенное Небесное Дао за то, что оно нашло время в своем плотном графике, чтобы ударить меня молнией.
И затем…
— Хм.
Тучи бедствия в небе прямо-таки отозвались этим звуком!
Тучи явили образ Девяти небесных врат, в окружении плывущих облаков благоприятного знамения, а вдали уже заранее заиграла божественная музыка!
На… надежно?!
Сяо Лунцзи немного подождала. Сначала в небе раздался гром, а затем ударила мощная розовая небесная молния. Она прошла мимо лба Сяо Лунцзи и опустилась ей на плечо.
От удара фигура Сяо Лунцзи лишь слегка пошатнулась. Тучи бедствия наверху мгновенно перестали вращаться и тихо замерли в ожидании.
Да, в ожидании.
Это «ожидание» было весьма красноречивым!
Под конец Ли Чаншоу едва сдержался, чтобы не разразиться ругательствами.
Он никогда не видел, чтобы между последними четырьмя ударами небесной молнии проходило более двух часов!
Неужели Небесное бедствие так боялось поранить любимую дочь Юйди, чтобы у того не возникло претензий к Небесному Дао?
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный мир в китайской мифологии, часто называемый Великой Пустошью. ↩︎
- Юань (元, yuán) — в китайской космологии цикл времени, составляющий 129 600 лет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
