Глава пятьсот семьдесят пятая. Совестливый шиди в прямом эфире…
Атмосфера внутри великого построения на вершине горы была необъяснимо гнетущей.
В столице царства Шан всё ещё продолжались грандиозные торжества. К счастью, в Хунхуане ещё не сложился обычай произносить речи в духе «я скажу лишь пару слов», поэтому смертные пели и плясали, попутно решая вопросы брака для молодёжи.
Если юноше и девушке приглянулся кто-то, они его оглушали и уносили — полный цикл действий1, старая человеческая традиция.
Если бы у такого статного и красивого юноши, как Бянь Чжуан, не было магических сил для самозащиты, он вполне мог бы погибнуть при таких обстоятельствах.
Но в этот миг Бянь Чжуану было не до развлечений. Его дао-сердце трепетало — трепетало так сильно, что он забыл любоваться прекрасной фигурой, окутанной светом, и лишь в изумлении уставился на свою опору.
Всесильный бог Небесного Двора, Тайбай Цзиньсин.
Что значит «ху-ю»2?
Вот это и значит!
Смочь выдать чёрное за белое, кривое за прямое, плач за смех, а демона — за бессмертного небожителя!
С таким мастерством он, несомненно, был лучшим краснобаем Хунхуана, способным без труда рассуждать о прошлом и настоящем!
Бянь Чжуан внезапно всё понял. Это было озарение, полное и окончательное понимание.
Почему Западное учение раз за разом терпело неудачи перед Тайбай-синцзюнем? Почему герои древности и седой старины один за другим терпели крах? Как Небесному Двору удалось достичь нынешнего процветания?
Разве не благодаря красноречию Тайбай Цзиньсина, чей дух поглощает горы и реки, он всех их обвёл вокруг пальца?
Вот только…
От такого результата поначалу становилось не по себе.
Внемирный небесный демон, который должен был стать естественным врагом живых существ Хунхуана, стоило Тайбай-синцзюню заговорить, превратился в признанную Небесным Дао добрую деву-небожительницу, мгновенно сменив саму свою форму жизни.
Более того, в этот момент она, кажется, была до слёз благодарна Тайбай-синцзюню за то, что он вывел её из тупика.
Это было немного… немного…
Слишком пугающе.
Бянь Чжуан невольно вспомнил годы, проведённые в служении господину синцзюню: не одурманивал ли и его господин синцзюнь какими-нибудь божественными техниками, раз он стал настолько преданным и не смел ослушаться его приказов?
Поразмыслив некоторое время, Бянь Чжуан наконец убедился.
Он боялся Тайбай-синцзюня от чистого сердца, и это никак не было связано с великим мастерством обольщения господина синцзюня.
Проще говоря, он был ещё недостаточно для этого значим.
Внутри построения Бянь Чжуан взглянул на стоящую в другом углу Цзю Цзю и молча спрятался за спину Ао И, ожидая, когда четверо замолчавших великих деятелей подадут голос.
В этот миг бумажный даос Ли Чаншоу, воплощение Небесного Императора, поклонник Дафаши — Кун Сюань и перерождение воплощения Семи Чувств владычицы Хоуту стояли рядом с тем «мутировавшим небесным демоном».
Цюань Дун, Кун Сюань и Цицин Шаонюй один за другим проверяли состояние этой девушки-демона.
Очевидно, все они обнаружили в происходящем нечто необычайное.
Четверо обменялись взглядами и разошлись в стороны с довольно сложным выражением лиц. Лишь Ли Чаншоу оставался совершенно спокоен.
В конце концов, хотя результат и превзошёл его ожидания, весь процесс был делом его рук, и понять его было несложно.
Для примера: в Хунхуане и врожденные, и рожденные позднее существа в процессе культивации легко порождают сердечных демонов — будь то под влиянием собственных семи чувств и шести желаний, из-за привязанностей своего дао-сердца или же из-за потрясений, вызванных повреждением изначального духа.
Что такое сердечный демон?
Ли Чаншоу, наставляя Линъэ, упоминал, что появление сердечного демона можно понимать как сомнение в себе и самоотрицание практикующего.
Ли Чаншоу когда-то утверждал, что бессмертной с таким характером, как у Юцинь-шицзе, сердечные демоны не грозят всю жизнь.
Хотя позже он и получил «пощёчину», но причиной тому действительно послужили возникшие тогда чувства, которые привели к сомнениям в себе и породили сердечного демона.
Что такое небесный демон?
Внемирными небесными демонами называют различные существа Хаоса, которые замышляют недоброе против Хунхуана и постоянно пытаются в него вторгнуться. В большинстве своём они были созданы врожденными богами и демонами, ускользнувшими от великого бедствия Сотворения Мира.
Подобно прежнему Ду Шужэню и сегодняшней Мэй Вэньхуа, все они являются существами Хаоса, способными проникать в дао-сердца бессмертных, провоцируя и сливаясь с сердечными демонами обитателей Хунхуана.
Они сами порождены Почтенным Небесным Демоном и, кажется, являются его ответвлениями.
В ходе исследований срезов Ду Шужэня Ли Чаншоу уже подтвердил один факт.
— Отдельный небесный демон также состоит из одного истинного духа.
Известно, что врожденные боги и демоны Моря Хаоса имеют те же корни, что и Великий бог Паньгу: все они — могущественные существа, рожденные в результате слияния бесчисленных истинных духов с неполными и неупорядоченными Великими Дао.
Тот Почтенный Небесный Демон, вероятно, обладает некой божественной техникой, позволяющей ему вновь отделять составляющие его истинные духи, превращая их во внемирных небесных демонов самых разных форм. Сам он, с большой вероятностью, способен вновь поглощать истинные духи из Моря Хаоса, тем самым бесконечно порождая новых внемирных небесных демонов.
Уничтожение Почтенного Небесного Демона полностью решит проблему внемирных небесных демонов?
Ли Чаншоу предполагал подобное, но в итоге пришёл к выводу, что уверенности в этом нет.
Чтобы покончить с внемирными небесными демонами, самой радикальной мерой является растворение Великого Дао Почтенного Небесного Демона, иначе неизбежно родится следующий Почтенный.
На основе этого понимания «мутация», произошедшая с Мэй Вэньхуа, на самом деле имела вполне разумное объяснение.
Существа Хунхуана рождаются из резонанса истинных духов с Великими Дао мира Хунхуан. Сущность их жизни такая же, как у небесных демонов. Сердечные демоны существ Хунхуана в большинстве своём рождаются в глубинах изначального духа, они могут влиять на нрав существа и усиливать негативные эмоции.
Сами небесные демоны также имеют возможность породить сердечного демона.
Мэй Вэньхуа под действием силы семи чувств была доведена Ли Чаншоу до полного самоотрицания, что породило «Святую мысль», подобную сердечному демону. Таким образом, всевозможные условия были искусно соблюдены.
К тому же, поскольку сама «структура» Мэй Вэньхуа была не слишком стабильной, в момент, когда между истинным духом и изначальным неполным Дао возникли сильные колебания и раскол, она была напрямую ассимилирована правилами Дао мира Хунхуан, превратившись в духовное тело, близкое к существам Хунхуана…
Хотя у Ли Чаншоу ещё оставалась пара сомнений, в целом он понимал ситуацию.
Глядя на поведение присутствующих сегодня, он опасался, что эта его история снова разойдётся повсюду.
Что ж, лишь бы об этом не узнал даос с широкогорлым драгоценным сосудом с горы Куньлунь.
- И-тяо-лун (一条龙, yī tiáo lóng) — «один дракон»; идиома, означающая полный цикл услуг или непрерывную цепочку действий. ↩︎
- Ху-ю (忽悠, hū you) — разговорное выражение, означающее умение заговорить зубы, ввести в заблуждение или склонить на свою сторону с помощью красноречия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
