Глава пятьсот восемьдесят четвертая. Ха, девяносто восемь процентов.
— Этот Куньпэн и впрямь настоящее бедствие, нельзя позволять ему и дальше творить что вздумается.
Чжао Гунмин вздохнул с таким чувством и украдкой бросил взгляд на силуэты нескольких бессмертных дев неподалеку, втайне обливаясь холодным потом.
То, что только что произошло…
Об этом и сказать-то боязно, и спросить не решишься.
На спине Золотокрылой гигантской птицы Пэн шириной в сотню чжанов1 несколько десятков фигур сидели в медитации. Несколько великих деятелей врат Дао собрались вместе, попивали чай, беседовали и проводили своего рода «собрание по восхвалению бессмертных дев учения Цзе».
Этот Куньпэн — всё старые разговоры.
А грядущее великое бедствие — дела будущего.
Похвалить добродетели, мягкость, нежность и красоту каждой из бессмертных дев — вот что было самым важным!
Цюань Дун не удержался и передал мыслью Ли Чаншоу, который возился с Летающим ножом, разящим бессмертных: — Неужели все шесть бессмертных дев среди восьми главных учеников учения Цзе настолько… нежны?
— Нет, — Ли Чаншоу покачал головой. — Те две, что не пришли, — те по-настоящему несносны.
— Ха-ха-ха!
Цюань Дун негромко рассмеялся, хлопнув в ладоши. — Интересно, действительно интересно.
Сидевший рядом Добао-даожэнь тяжело вздохнул и вернул разговор к делу.
В этот раз всё вышло случайно, но улов оказался богат.
Когда те несколько демонов заговорили, они молили лишь о скорой смерти. Ли Чаншоу, руководствуясь милосердием, исполнил их желание и даже специально развеял их прах над Морем Хаоса, чтобы они воссоединились со своими прежними товарищами.
Вся шайка сообщников должна быть вместе.
Если говорить честно, эти демоны уже давно миновали пик своих сил. В Море Хаоса им было трудно даже найти источники духовной энергии для поддержания собственного развития. Куньпэн же мог стабильно обеспечивать их силой, тем самым удерживая под своим контролем.
Цзю Ин и остальные не знали, сколько еще таких же, как они, скитается в Море Хаоса — тех, кто бежал, оказался в тупике и в конце концов влачил жалкое существование. Они могли цепляться за жизнь десятки тысяч лет, прежде чем окончательно сгинуть в бездне отчаяния…
Когда Ли Чаншоу нанес последний удар, он сделал это быстро и решительно: уничтожил душу и развеял пепел.
На самом деле, когда Ли Чаншоу забирал восемь древних демонов в земли Хунхуан для допроса, у него был свой «корыстный интерес».
Небесные заслуги — их ведь можно зарабатывать и с достоинством, в этом нет ничего постыдного.
Но что лишило Ли Чаншоу дара речи, так это то, что после уничтожения восьми демонов он сам не получил ровным счетом ничего. Зато все мастера врат Дао вокруг него и даже девятнадцать демонических воинов вдали озарились в той или иной степени золотым светом.
Сколько раз уже это происходит, сколько раз такая дискриминация!
Это же самая настоящая предвзятость по отношению к чужаку!
Когда же наконец переселенцы смогут расправить плечи в Хунхуане? Неужели в этом мире, который когда-то стер в порошок старшего Лана, больше не осталось ничего хорошего!
Злиться… по-настоящему злиться он не смел.
Разве что сострить или посетовать на этот холодный мир Хунхуан, где только колени Юньсяо-шицзе, служившие ему подушкой, маленькие ручки шимэй да циновка рядом с учителем могли подарить этому странствующему скитальцу частицу тепла.
Добао-даожэнь вздохнул:
— Куньпэн скрывается глубоко в Море Хаоса. Хотя мы можем полагаться на собственные Дао, чтобы защитить себя и свободно перемещаться там, найти Куньпэна в пустоте будет потруднее, чем отыскать кусок нефрита на просторах Хунхуана.
Святая Матерь Цзиньлин добавила: — Пусть так, но нельзя позволять ему и дальше укреплять свои силы в Море Хаоса.
— И как же его схватить? — Хуанлун-чжэньжэнь развел руками. — Неужели нам придется прочесывать всё Море Хаоса, словно ловить рыбу в океане?
В этот момент бессмертные ненадолго задумались и как по команде посмотрели на…
Чаншоу.
Ли Чаншоу не разочаровал великих деятелей и с улыбкой произнес: — Пригласив старших братьев и сестер, а также маршала Цюаня для поимки этих демонов, я на самом деле хотел обсудить с вами одно важное дело. Старший брат Добао, не могли бы вы установить печать? Об этом деле не стоит кричать повсюду. К тому же в нем есть определенный риск. Хотя я уже получил поддержку учителя и шибо, в конечном итоге старшие братья и сестры должны сами решить, стоит ли им участвовать.
Бессмертные переглянулись, но остались на своих местах.
Хуанлун-чжэньжэнь, Святая Матерь Гуй Лин и Святая Матерь У Дан, которые до этого держались чуть поодаль, специально подошли ближе, показывая, что они здесь не чужие.
В этот миг собрались вместе более десяти мастеров, образовав два круга. Все они были личными учениками святых врат Дао, прославленными старшими последователями двух учений.
Когда Чжао Гунмин и Добао-даожэнь совместными усилиями наложили несколько слоев запретных печатей, Ли Чаншоу прочистил горло, обвел всех взглядом и начал свою важную речь.
— Я твердо решил выманить и поймать Куньпэна, и для этого у меня уже подготовлено множество козырей.
Одни бессмертные молчали, другие погрузились в раздумья, у третьих загорелись глаза.
Чжао Гунмин рассмеялся: — Я же говорил, что у тебя, младший брат, в каждом действии есть глубокий смысл. Говори же, каков план на этот раз?
— Куньпэна не так-то просто поймать на крючок, — заметил Тайи-чжэньжэнь. — Он коварен, хитер и совершил немало злодеяний. К тому же у него есть способ находить духовную энергию в Море Хаоса. С чего бы ему возвращаться?
— Верно, — поддержала Святая Матерь Цзиньлин. — Как решить этот вопрос?
Ли Чаншоу на мгновение задумался, и в его глазах промелькнуло сомнение.
Он взвешивал и выбирал, стоит ли рассказывать о том, что он вместе с человеческими владыками из Пещеры Огненных Облаков собирается подделать Хунмэн Цзыци2.
В голове пронеслось несколько мыслей, но в итоге Ли Чаншоу решил довериться стоящим перед ним старшим братьям и сестрам, с которыми он уже не раз действовал сообща.
Если не доверять им, то как заставить их верить себе?
Некоторые простые истины известны юношам, но легко забываются старцами.
Ли Чаншоу улыбнулся: — Хунмэн Цзыци.
Все бессмертные разом вздрогнули. Даже Байцзэ, который уже знал некоторые подробности, почувствовал, как сжалось его сердце Дао при этих словах.
Хунмэн Цзыци — шанс стать Святым, порог на пути к вершине Хунхуана.
Чем глубже совершенствование, тем яснее осознание: достичь святости через силу и обрести истинное освобождение слишком трудно. Как минимум, для этого нужно собрать более половины всей духовной энергии мира Хунхуан, и только тогда появится возможность штурмовать этот уровень.
Разве Небесное Дао позволит такому случиться?
Но если, подобно нынешним Шести Святым, соединиться с Небесным Дао через Хунмэн Цзыци и таким образом стать Святым Небесного Дао — разве это не путь к освобождению?
Хотя ходят слухи, что Святой Небесного Дао, покинув пределы мира Хунхуан, становится значительно слабее тех, кто достиг святости силой, в самом Хунхуане он остается бессмертным и неуничтожимым.
Хунмэн Цзыци — вот что было ключом ко всему.
Если бы нынешние великие ученики трех учений получили целую нить Хунмэн Цзыци, у них, возможно, действительно появился бы шанс побороться за место Седьмого Святого.
Ли Чаншоу вдоволь помучил великих мастеров ожиданием и лишь затем неспешно произнес: — Если быть точным, это девятая нить Хунмэн Цзыци, которая, подобно тем, что хранятся у мудрецов человеческого рода в Пещере Огненных Облаков, относится к изначальной восьмой порции Хунмэн Цзыци.
- Чжан (丈, zhàng) — китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
- Хунмэн Цзыци (鸿蒙紫气, hóngméng zǐqì) — Фиолетовое марево Изначального Хаоса, мистическая субстанция, дарующая возможность обрести статус Святого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
