Глава пятьсот девяносто девятая. Предложение изменить на: Выдающийся талант из подрастающего поколения
Внутри пещеры лицо Вэньцзин наполовину скрывалось в тени, наполовину было освещено; в её глазах не угасали раздумья и тревога.
По правде говоря, она пребывала в некотором смятении.
С тех пор как Тайбай Цзиньсин тайно покорил её, прошло уже немало времени.
В самом начале Тайбай Цзиньсин был ещё Морским богом и собирал подношения благовоний и добродетели на берегах Южного моря, готовясь к стремительному взлёту ввысь.
Тогда она не понимала, почему Синцзюнь-дажэнь нацелился на неё, но теперь, размышляя об этом, догадывалась, что причиной стала её попытка пойти против маленькой секты Врата Дусянь.
Она, одна из лучших среди свирепых зверей Хунмэн и старшая сестра Кровавого моря, которая в те времена в самом Кровавом море опасалась лишь Мэнхэ Лаоцзу, никак не ожидала, что в итоге споткнётся на таком незначительном интриганстве.
Даос Вэньцзин всё ещё помнила те свои печальные злоключения.
Сначала она каким-то загадочным образом столкнулась с Чжао Гунмином, который, не говоря ни слова, тут же рухнул на землю, а следом, рыдая, появилась Цюнсяо, чем застала её врасплох и привела в полное недоумение.
Хотя в конце концов ей и удалось сбежать, притворившись добропорядочной женщиной, её состояние Дао пошатнулось, и Морской бог с лёгкостью сокрушил её защиту…
Сплошные интриги!
Таковы методы Синцзюнь-дажэнь!
Вэньцзин всегда считала, что если собрать вместе всех учеников Святых Западного учения, их всё равно не хватит, чтобы тягаться с хитроумными планами Синцзюнь-дажэнь.
И факты подтверждали её правоту.
Не стоило даже упоминать тех старых даосов, чьи имена не имели значения; от Цзиньчаньцзы до Сюй Пути и далее — Дицзан и Милэ — кто из них не был доведён Морским богом-дажэнь до гибели, увечья или жалкого состояния?
Если бы эта игра продолжалась ещё лет восемьсот или тысячу, вероятно, все ключевые ученики Святых Западного учения потерпели бы крах.
Разумеется, главной причиной преданности Вэньцзин Учению Людей всё же был её Да-фэй…
Вэньцзин, глупо хихикнув и прикрыв рот рукой, продолжила стоять у входа в пещеру, погружённая в свои мысли.
Однако за время её тайного пребывания в Западном учении её положение росло, и она даже заняла место главы теневого отдела.
Хотя вопрос её жизни и смерти всё ещё зависел от одного слова Святых-лаое, она теперь могла посещать многие собрания, доступные только ключевым ученикам.
Раз всё дошло до такой степени, почему Синцзюнь-дажэнь до сих пор не велит ей действовать?
Более того, каждый раз, когда она сама приносила ценные сведения, Синцзюнь-дажэнь наставлял её, чтобы она не беспокоилась о таких мелочах, а спокойно скрывалась и не вызывала подозрений у Святых.
Иными словами, дело, которое Синцзюнь-дажэнь поручит ей, в сотни и тысячи раз важнее, чем передача разведданных.
Соответственно, опасность и сложность этого задания, должно быть, также в сотни и тысячи раз выше.
Как же тут не паниковать?
Даос Вэньцзин действительно не могла представить, какими такими талантами она обладает, чтобы Синцзюнь-дажэнь столь высоко ценил её, возлагая некую неведомую, но тяжкую ношу на её нежные, словно готовые лопнуть от одного касания1, белоснежные, прозрачные, сексуальные и очаровательные плечи, один вид которых излучал величие королевы.
Жена старшего брата не справится!
А сегодня небесные воины напрямую окружили Линшань; армия Небесного двора, только что уничтожившая основные силы демонов, наступала со свирепой решимостью, явно намереваясь свести старые счёты с Линшань.
Даос Вэньцзин не могла не размышлять об этом…
Она даже с нетерпением ждала, что вот-вот получит весточку, которая наставит её, как действовать дальше;
Она предъявит собранные за долгие годы доказательства и на глазах у всех разоблачит тайные деяния Линшань.
А затем Святой Тайцин объявит, что принимает её в обитель Тайцин малым послушником, и через тысячу лет она отправится в город Сюаньду.
Чтобы сойтись в смертельной схватке с тем Кун Сюанем из рода фениксов!
Хм!
«Как я, великая королева, могу проиграть этой маленькой… женщине, которая только недавно определилась со своим полом!»
Внезапно!
Звук флейты отозвался в глубине её сердца. Вэньцзин встрепенулась, бдительно огляделась по сторонам, стоя у входа в пещеру, и невозмутимо закрыла глаза.
На берегу Южного моря, на некоем уединённом пляже, «девушка» приятной наружности играла на флейте.
Вскоре несколько рыб подплыли к мелководью, и девушка, не прерывая игры, передала им восемь иероглифов.
— Сохраняй спокойствие, самосохранение — превыше всего.
Затем фигура девушки скрылась в прибрежных рифах под её ногами и исчезла.
Те несколько рыб тоже развернулись и ушли в пучину океана, не оставив и следа.
В потайной пещере у подножия Линшань даос Вэньцзин почувствовала головокружение; прижав тонкие пальцы ко лбу, она приоткрыла алые губы, ощущая легкое возбуждение.
И впрямь…
Синцзюнь-дажэнь и вправду собирается отправить её ужалить Святого в лицо!
Сегодняшнее побоище не имеет к ней отношения. Если дело не в том, чтобы напрямую уронить достоинство Святого, она действительно не знала, что ещё могла бы сделать для Учения Людей, для врат Дао и для Синцзюнь-дажэнь…
Не может же он заставить её стать заместителем главы Западного учения, чтобы она, воспользовавшись отсутствием главных наставников, объявила о роспуске Линшань?
— Эх.
Даос Вэньцзин удручённо вздохнула, и на её лице отразилась тень печали.
— Вэньцзин.
Оклик раздался прямо над ухом. Тонкая рука даоса Вэньцзин вздрогнула, но она тут же выпрямилась, приняв соблазнительную позу, сложила ладони на животе и нежно ответила:
— Эр-лаое, Вэньцзин здесь.
— Угу, — отозвался тот голос, словно в некотором колебании, и продолжил: — Вскоре Небесный двор начнёт наступление, и мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
— Эр-лаое, прошу вас, приказывайте, — тихо вздохнула даос Вэньцзин. — Если в этом подлунном мире не станет этого места, боюсь, Вэньцзин и вовсе негде будет приклонить голову.
Голос на мгновение смолк, а затем продолжил давать наставления.
Лицо даоса Вэньцзин выразило понимание, и она с улыбкой согласилась. В её глазах светилась решимость, в которую была очень точно вплетена крупица задумчивости.
Ведь для такой личности, как она, было бы крайне подозрительно сразу же согласиться на поручение Святого с готовностью отдать голову и пролить горячую кровь2.
Сейчас в её взгляде было чуть больше сомнения, смешанного с долей нерешительности, и лишь затем последовал вынужденный компромисс.
Она по праву считалась одной из главных претенденток на звание лучшей актрисы Хунхуана.
…
С другой стороны, Ли Чангэн, обратив в пепел бумажного даоса, который только что передал послание даосу Вэньцзин, принялся за подготовку к последующим делам.
Ли Чангэн уже просмотрел записи в сферах теней, которые принёс Цзинь Пэн; результат был весьма хорош, сразу чувствовалась слаженная работа Цзинь Пэна, Дафаши и Кун Сюань.
Единственным недостатком было отсутствие копий — их было легко уничтожить.
К счастью, Ли Чангэн давно разработал божественную способность «Копирование содержимого сферы тени» и сделал девяносто девять дубликатов для этих трёх сфер.
Говоря по совести, в Хунхуане не существовало понятия «видеомонтаж», поэтому подделать записи в этих сферах было невозможно.
За последние полгода Ли Чангэн всё тщательно обдумал. Он отобрал в Небесном дворе группу храбрых и решительных полководцев и отдельно известил Ян Цзяня, чтобы тот сегодня прибыл к Линшань для наблюдения.
- chuī tán kě pò (吹弹可破, chui tan ke po) — нежная кожа, которую можно повредить даже дуновением или легким касанием. ↩︎
- pāo tóu lú sǎ rè xuè (抛头颅洒热血, pao tou lu sa re xue) — жертвовать головой и проливать горячую кровь (готовность к самопожертвованию). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
