Чжао Гунмин и Юйдин-чжэньжэнь то и дело обменивались восторженными взглядами, Святая Матерь Цзиньлин тоже смотрела на Ли Чаншоу с явным одобрением, а уста Цюнсяо не переставали изливать похвалы.
Хуанлун-чжэньжэнь смахнул слезу в уголке глаза и с чувством произнес:
— Если бы у бедного даоса были хоть какие-то способности, то он бы тоже захотел получить какую-нибудь мелкую должность в Небесном чертоге, чтобы трудиться на благо живых существ.
Тайи-чжэньжэнь прыснул со смеху:
— В Небесном чертоге и так хватает декоративных талисманов для созерцания.
Лицо Хуанлун-чжэньжэня потемнело от досады. Тайи-чжэньжэнь неловко улыбнулся и вполголоса пробормотал извинения: мол, виноват, не сдержался, язык мой — враг мой.
— Тишину, прошу всех соблюдать тишину!
Ли Чаншоу поднял руку, призывая к порядку, и шум вокруг мгновенно стих.
На этот раз Ли Чаншоу больше не смотрел на Жаньдэна, а обратился к Бянь Чжуану:
— Рассказывай подробнее, только то, что пережил сам. И постарайся держать чувства под контролем.
— Слушаюсь!
Бянь Чжуан тяжело вздохнул, и эмоции тут же нахлынули на него: глаза покраснели, по щекам покатились слезы. Он заговорил надтреснутым голосом:
— Ваш покорный слуга был лишь молодым управляющим на краю света, имел и дом, и поле, и всё благодаря вашим наставлениям…
Трехуровневый план чуй-дэн1 был официально запущен.
…
«Учитель… так велик».
Стоя позади множества бессмертных и богов, Лунцзи втайне восхищалась. Наблюдая за происходящим вместе с несколькими яочи-сяньнюй, она видела недавнюю речь своего наставника.
Даже у неё, дочери Небесного Императора, кровь вскипела от его слов…
Если говорить честно, учитель на посту влиятельного сановника Небесного чертога был поистине незаменим.
Даос Жаньдэн полностью утратил инициативу. Стоило ему начать атаку, как учитель спокойно и уверенно нанес ответный удар. Он не только выбил почву из-под ног Жаньдэна, выставив его слова мелочными и недостойными, но и воздвиг над Небесным чертогом величайшее знамя.
Знамя справедливости в управлении Тремя Мирами.
Раньше влияние Небесного чертога можно было считать лишь тенью могущества Владыки Дао; но с сегодняшнего дня оно вышло за эти пределы и встало на четкий, осознанный путь!
Путь постоянного совершенствования и развития, стремления к максимально возможному идеалу, защиты правил и порядка Трех Миров.
Разве это не верный способ облегчить бремя кармической притчи живых существ и противостоять осквернению Источника Девяти Нечистот?
Чем больше Лунцзи об этом думала, тем яснее понимала, что прежде недооценивала масштаб замыслов своего учителя.
Разумеется, она и раньше ставила учителя выше собственного отца, но только сегодня осознала, насколько огромны в его сердце Небо… и Земля…
— Ваше высочество? Лунцзи-дянься?
Сзади донесся чей-то голос.
Принцесса Лунцзи слегка нахмурилась и обернулась. Она увидела нескольких небесных генералов, стоявших неподалеку с весьма встревоженными лицами.
Она прищурилась, вспоминая многолетние наставления учителя, и первой её мыслью было…
«Почему они вдруг ищут меня? Не кроется ли здесь какой-то умысел?»
У неё не было реальной власти или высокого чина, она числилась лишь среди яочи-сяньнюй. Лица этих генералов казались знакомыми, но почему они решили окликнуть её именно здесь и сейчас?
Это явно было подозрительно.
Лунцзи знала, что её статус особенный — дочь Небесного Императора и Ванму-няннян, — но она никогда не пользовалась привилегиями и не стремилась к славе. Вокруг было столько могущественных божеств, почему же генералы обратились именно к ней?
Слова и уроки учителя она не забывала ни на миг.
Размышляя об этом, Лунцзи передала генералам мысленное послание:
— Приветствую вас, генералы. По какому делу вы ищете меня?
— Ваше высочество! Случилось важное дело! — тревожно отозвался один из них. — Наставница Юньсяо из учения Цзе прибыла к Восточным Небесным вратам. Не могли бы вы спросить у Владыки Звёзд, следует ли её пропустить и как именно это сделать?
Юнь!
В прекрасных глазах Лунцзи вспыхнул живой блеск, и она тут же ответила:
— Так чего же вы медлите? Юньсяо-сяньцзы — спутница Дао моего учителя, как вы посмели её задержать?
— Но согласно правилам, те, кто не числится в списках бессмертных Небесного чертога, не могут входить без разрешения! Потому мы и поспешили к вам! Божественный меч не посмотрит на то, чья она спутница.
Лунцзи немного подумала, взглянула на учителя, который как раз вовсю опутывал уловками даоса Жаньдэна, и быстро приняла решение.
— Подождите, генералы. Я пойду и испрошу указаний у матери.
С этими словами Лунцзи обошла зал Линсяо, тихо подошла к дверям и, поклонившись Ванму, прошептала ей несколько слов.
Ванму слегка улыбнулась, вручила Лунцзи яшмовую табличку и велела взять с собой побольше дев-небожительниц, чтобы устроить торжественную встречу.
Подобающие почести должны были быть оказаны.
Пока Лунцзи лично отправилась к Южным Небесным вратам, Ванму и Юйди тайно переговорили, после чего приказали принести роскошное мягкое ложе и поставить его подле Ванму-няннян.
Это ложе было вырезано из духовного коралла десятитысячелетней выдержки из Восточного моря и украшено крупным жемчугом Южного моря, нефритом и агатом Западного, а также камнями чистого льда и пламени Северного моря.
На нём лежали подушки из шелка небесной зари, набитые отблесками рассвета, собранными небожительницами на краю небосвода в часы восхода Солнца…
Вскоре Лунцзи привела Юньсяо на облаке, в окружении дев-небожительниц и под охраной небесных воинов.
Но даже среди этого многоцветья и толпы ничто не могло затмить изящную белизну её одежд. Юньсяо спокойно стояла на облаке, воплощая собой исключительное благородство, кротость и грацию.
Ли Чаншоу, разумеется, давно заметил её силуэт.
Однако сейчас был критический момент допроса Жаньдэна, отвлекаться не стоило, к тому же рядом с Юньсяо была Лунцзи…
Поэтому Ли Чаншоу не стал подходить, сосредоточившись на допросе — то есть, на расставленных для Жаньдэна ловушках.
Разве что спину он выпрямил еще сильнее, выражение лица сделал серьезнее, а голос — звонче.
Умение убедить свою суженую в том, что ты обладаешь превосходной статью и крепостью духа — обязательный навык для любого мужчины.
Юньсяо вместе с Лунцзи подошла к залу Линсяо, не желая идти дальше: она боялась помешать делам Ли Чаншоу и не хотела привлекать лишнее внимание.
Но Лунцзи уже звала её:
— Шинян2, прошу вас, присаживайтесь здесь.
Юньсяо не знала, как отказаться, и, слегка растерявшись от этого «шинян», медленно подошла к залу.
Она слегка склонилась перед Юйди и Ванму, назвав их шишу.
Юйди с улыбкой кивнул, не проронив ни слова, а Ванму поднялась, взяла Юньсяо за нежные руки и принялась расспрашивать о здоровье, отчего та почувствовала себя довольно неловко.
Множество глаз невольно обратилось в их сторону.
Когда небожители увидели Юньсяо, чьё лицо на сей раз не скрывала дымка, по толпе прокатился вздох восхищения.
А когда они увидели, как она восседает рядом с Ванму на роскошном ложе, в то время как принцесса Лунцзи почтительно стоит подле неё, а две яочи-сяньнюй подносят плоды и небесное вино…
Цюнсяо, Тайи и Чжао Гунмин почувствовали, как их душевное равновесие пошатнулось.
Юньсяо после прибытия хранила молчание. Устроившись на ложе и обменявшись мысленными приветствиями с Чжао Гунмином, Цюнсяо и Цзинь Лин, она не отрывала взгляда от спины Ли Чаншоу, вслушиваясь в его голос.
Заодно она была начеку на случай внезапного нападения.
Спрятанные в её рукавах Золотой сосуд смешанных стихий и нефритовая статуэтка размером с ладонь были готовы в любой миг пойти в ход.
Тем временем допрос продолжался.
Бянь Чжуан закончил рассказ, и появилась тяжело раненная Чанъэ, поведав о том, как злодеи шантажировали и принуждали её.
Затем Ли Чаншоу вызвал троих сообщников и нескольких свидетелей. Цзинь Пэн выпустил спасенные ранее души, которые воссоединились с той Чанъэ. На вопрос, кто их убил, они ответили, что это были несколько вольных культиваторов.
Здесь был один важный момент.
Ли Чаншоу спросил:
— У большинства из вас были лишь крохи самосовершенствования, по сути вы обычные смертные. Те вольные культиваторы после убийства могли бы сжечь тела и развеять ваши души, чтобы замести следы. Почему же они оставили ваши души нетронутыми?
Души лишь сбивчиво лепетали, не в силах дать ясный ответ.
Тогда из толпы вышел небесный генерал и доложил:
— Докладываю Владыке Звёзд! До того как попасть в Небесный чертог, я странствовал по Трем тысячам миров, завел много друзей и знаю порядки тех мест. У тех вольных культиваторов, которых нанимают для убийства, есть правило: если заказчик не требует уничтожить душу, они обычно этого не делают, чтобы не усугублять свою кармическую притчу.
— Вот оно как, — произнес Ли Чаншоу. — Маршал Ао И, отправляйся в зал Тунмин и проверь, правда ли это.
— Слушаюсь!
***
Ао И принял приказ и, отступив, поспешил в зал Тунмин.
- чуй-дэн¹ (吹灯, chuī dēng) — «задуть светильник». Каламбур, связанный с именем даоса Жаньдэна (Зажжённый Светильник) и означающий план по его дискредитации. ↩︎
- шинян² (师娘, shīniáng) — уважительное обращение к жене учителя или наставника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
