— В этом бедный даос и сам не до конца уверен, — Дао Вэйцзы взглянул на Жаньдэна и прошептал: — Я лишь привел нынешнего главу бессмертного ордена Даовэй к заместителю главы учения Жаньдэн, а все распоряжения… отдавал сам заместитель главы учения Жаньдэн.
Ли Чаншоу понимающе кивнул и повернулся к Юйди, чтобы вкратце доложить обстановку.
Он добавил:
— Ваше Величество, маршал Цзинь Пэн уже доставил нынешнего главу бессмертного ордена Даовэй и нескольких важных старейшин.
— Привести, — с холодным лицом произнес Юйди. Му Гунань, стоявший сбоку, выкрикнул приказ, и небесные воины ввели несколько фигур.
На этот раз небесные воины не церемонились. Один из них рявкнул:
— На колени!
Ноги этих старых даосов уровня обычных Золотых Бессмертных мелко дрожали. Они склонились в поклоне, не смея поднять головы.
Некий обычный влиятельный сановник Небесного двора, который ранее заявлял, что ему подобает быть лишь свидетелем, а не судьей, теперь без устали вел допрос. Бессмертные долголетия из орденов, подчиненных учению Чань, один за другим начали говорить и признавать вину.
— Заместитель главы учения Жаньдэн лично отдал приказ, чтобы этот малый бессмертный сначала взял под контроль два племени рядом с царством Хунлинь — Дунли и Хайти. Заместитель главы учения Жаньдэн — великий мастер древности, заместитель главы учения Чань. Мой учитель при встрече с ним был бы предельно почтителен, и я тоже не осмелился ослушаться…
— Были ли какие-то детали?
— Де… детали…
— Как именно вы контролировали эти два племени?
Глава ордена вздохнул:
— Отвечаю Тайбай Цзиньсину: об этом немного неловко говорить. Обычно бессмертные ордена договариваются с мирскими царствами людей — сначала одаряют их благами, а затем постепенно сближаются. Если в каком-то царстве уже существовали силы пути бессмертных, то приходилось вести тайную борьбу, шаг за шагом проводить переговоры и в конце концов определять победителя; до крупных магических сражений дело почти никогда не доходит. Но в тот раз заместитель главы учения Жаньдэн торопил нас, дав всего несколько месяцев. Ему нужен был немедленный результат, и нам пришлось прибегнуть к уловкам…
— Каким уловкам?
— Мы отобрали учениц со средними способностями, но выдающейся внешностью, и использовали одурманивающие разум пилюли, чтобы подчинить вождей тех двух племен…
Ли Чаншоу нахмурился:
— Это было сделано по указанию заместителя главы учения Жаньдэна?
— Да, да.
Глава ордена поник и вздохнул, а среди богов и бессмертных Небесного двора поднялся гул возмущения.
Даос Тай-и прищурился. Хотя его рот был запечатан, он все же умудрился выдать веское замечание:
— М-м-м! Лань-дэн н-цзяо-чжу хэн-дун ма… Кхм-кхм!
Несмотря на незначительность этих деталей, они окончательно разрушили образ Жаньдэна как великого мастера древности и высокого наставника учения Чань.
Ли Чаншоу вздохнул и продолжил расспрашивать о подробностях, во всех красках раскрывая трагедию, произошедшую той ночью в царстве Хунлинь.
Спустя полчаса чувства собравшихся были накалены до предела, и все в гневе взирали на Жаньдэна.
В глубине дворца Тайбай в магической формации бумажный даос Ли Чаншоу присел рядом с воплощением Юйди — Цюань Дуном, и они вполголоса обменялись парой фраз.
Перед Залом Высшего Неба Юйди махнул рукой, и свидетели из ордена Даовэй удалились.
Юйди вздохнул:
— Даос Жаньдэн, если бы ты направил свои помыслы на праведный путь, мир и спокойствие во Вселенной воцарились бы надолго.
Один из истинных богов Небесного двора сделал два шага вперед по ступеням и, поклонившись Юйди, доложил:
— Ваше Величество! Дело о том, как даос Жаньдэн, пользуясь своим могуществом, истребил род нынешнего Человеческого Владыки, полностью расследовано! Прошу Ваше Величество покарать его по всей строгости!
Юйди ответил:
— Достопочтенный сановник, не спеши. Хотя дело прояснилось, сегодняшний процесс послужит примером для будущих деяний Небесного двора, поэтому нужно уделить внимание каждой детали. Чангэн, ты говорил, что у тебя есть вещественное доказательство. Где оно?
— Ваше Величество, — Ли Чаншоу склонился в поклоне и достал из рукава сферу для записи образов, — вот оно.
— Покажи.
— Слушаюсь!
Ли Чаншоу активировал запреты на сфере, и внутри тотчас проявилась картина звездной ночи.
Жаньдэн сидел на облаке, окруженный сиянием пяти цветов, а пагода из цветной глазури в его руках внезапно отлетела от него прочь. В то же мгновение медленно разошлось водно-голубое свечение, заблистали двадцать четыре великие звезды, фигура Жаньдэна застыла, а пространство и время вокруг были полностью запечатаны.
Даос в доспехах с красивой бородой опустился с неба и громко прокричал:
— Заместитель главы учения Жаньдэн, не бойтесь! Я защитил вас! Друзья, окажите Чжао Гунминю милость, прекратите драку! Ой! Почему это моё сокровище барахлит? Почему оно меня не слушается?
Картинка резко оборвалась.
На самом деле далее следовала сцена дележа добычи, но Ли Чаншоу следовало заботиться о своей репутации и репутации Чжао-лаогэ.
Тем не менее боги и бессмертные едва сдерживали смех. Поскольку Жаньдэн уже был определен на роль злодея, видеть его в столь проигрышном положении было крайне забавно.
Чжао Гунмин-лаогэ тем временем густо покраснел и сидел, потупив взор, пока Цюнсяо поддразнивала его взглядом.
— Прекрасно сработано, — негромко произнесла Святая Матерь Цзиньлин.
Чжао Гунмин воспрял духом, тут же расправил плечи, гордо вскинул голову и развалился в кресле, излучая властную ауру.
Ли Чаншоу с помощью бессмертной силы направил сферу к Му Гунаню, чтобы тот сохранил её как улику.
— Достопочтенный Чангэн, — с улыбкой спросил Юйди, — какая процедура следует далее?
Это действительно была лишь формальность.
— Ваше Величество, вещественные доказательства налицо, свидетели в сборе. Осталось лишь спросить Жаньдэна, признает ли он вину.
Сказав это, Ли Чаншоу повернулся к Жаньдэну и произнес:
— Полагаю, заместителю главы учения сейчас уже нечего сказать.
Услышав это, Жаньдэн холодно усмехнулся и безразлично промолвил:
— Раз уж Тайбай Цзиньсин все подготовил, бедному даосу нет смысла что-либо говорить. Однако я действовал так с древнейших времен и до сего дня: расчеты и интриги — это основа выживания в Хунхуан1. Сегодня Небесный двор судит меня за подобные вещи, но тем самым вы берете на крючок всех культиваторов Хунхуан, пришедших из глубокой древности, чтобы помыкать ими. Отличный план! Вот только, Тайбай Цзиньсин, Небесный двор обрел нынешнее величие лишь благодаря поддержке даосских учений, а теперь вы ополчились на заместителя главы великого учения, чтобы утвердить свою власть. Спокойно ли у вас на душе?
Вокруг многие боги и бессмертные призадумались, посчитав, что в этих словах есть доля правды.
Ли Чаншоу усмехнулся и спокойно принял вызов:
— Заместитель главы учения Жаньдэн, вы ошибаетесь. Небесный двор не собирается никого ловить на крючок и не помышляет кем-либо помыкать. Мир велик, но в то же время он ограничен пятью континентами и тремя тысячами миров. Небесный двор опирается на Небесное Дао, стремится к стабильности Вселенной и следует путем праведности. Заместителю главы учения Жаньдэну не стоит пытаться подменить понятия. Кто из нынешних великих мастеров и обладателей божественных сил пойдет за вами? Кто связан с вами? Учение Запада? Когда вы отдавали приказ истребить род Юцинь, вы, вероятно, не думали, что они станут Человеческими Владыками нынешней эпохи и соберут в себе удачу человеческого рода? Это воздаяние, посланное вам Небесным Дао. Признаете ли вы свою вину по этому делу?
Жаньдэн закрыл глаза и молчал, стоя неподвижно, будто происходящее его не касалось.
Ли Чаншоу кивнул и, повернувшись к Юйди, совершил даосский поклон:
— Ваше Величество! Заместитель главы учения Жаньдэн отказывается признавать вину. Прошу воли Небесного Дао, чтобы определить его наказание!
Юйди уже собирался заговорить, но Жаньдэн произнес:
— Не нужно. Я признаю: это дело моих рук.
Ли Чаншоу тут же подхватил, его глаза сверкнули ледяным блеском:
— Раз Жаньдэн признал вину, нижайше прошу Ваше Величество издать указ о наказании!
— Ваше Величество Юйди!
Даос Жаньдэн сделал полшага вперед, и вокруг него мгновенно возникли разряды молний, образовав клетку, которая сковала его.
Жаньдэн твердо произнес:
— Неужели Небесный двор действительно собирается убить заместителя главы учения Чань2 и пойти на полный разрыв с великим учением Святого? Прошу Ваше Величество трижды подумать! Этот Тайбай Цзиньсин и я — смертельные враги! Я не раз желал убить его, а он не раз пытался лишить меня доброго имени. Когда подобная личная вражда вмешивается в дела Небесного двора, как живые существа в Поднебесной смогут вам доверять!
Юйди нахмурился.
Он хмурился вовсе не потому, что не знал, как поступить — они с его дорогим Чангэном давно уже всё решили;
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — «Великая Пустошь», эпоха первозданного хаоса и дикости в начале сотворения мира. ↩︎
- Чань-цзяо (阐教, chǎnjiào) — «Учение Разъяснения», одна из великих даосских школ, возглавляемая владыкой Юаньши. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
