Юйди просто-напросто надоел этот даос Жаньдэн. Хотя все живые существа стремятся к жизни и избегают смерти, Жаньдэн сейчас без умолку плел словесные сети, и многие небожители вокруг уже подпали под его влияние.
До чего же силен заместитель главы учения Чань.
Не зря Чангэн сказал ту фразу: «Если сегодня не пригвоздить Жаньдэна к смерти перед дворцом Линсяо, в будущем это обернется великой бедой».
Из толпы вышел один небесный чиновник и звучно произнес:
— Ваше Величество! Раз Жаньдэн уже признал вину, зачем слушать его демонические речи, вводящие народ в заблуждение?
Тайбай Синцзюнь устраняет это порочное, подлое и бесстыдное существо из глубокой древности — и ради общего блага, и ради личного, это совершенно уместно!
То, что Тайбай Синцзюнь стал смертельным врагом Жаньдэна, как раз доказывает, что Тайбай Синцзюнь ненавидит зло как личного врага!
Прошу Ваше Величество вспомнить: когда Тайбай Синцзюнь враждовал с Жаньдэном, заместителем главы великого учения святого, Тайбай Синцзюнь не обладал высокой властью или важным чином, он был лишь обычным учеником учения Людей!
То, что он смог мериться силой и хитростью с таким древним гигантским крокодилом1, маневрировать и одержать победу, как раз доказывает, что Небесный суд находится под покровительством Небесного Дао, а Тайбай Синцзюню помогает само Небо!
Кто праведен, а кто порочен — очевидно!
Глаза Юйди блеснули, и он с улыбкой спросил:
— Какую должность ты занимаешь?
Небесный чиновник низко поклонился:
— Малый бог Ван Шань, недавно прибыл в Небесный суд, служу в храме Почитания Небес.
— Перевести в зал Тунмин, повысить до пятого ранга, — спокойно распорядился Юйди и махнул рукой.
На лице Ван Шаня не отразилось радости, он не стал тратить время на вежливые отказы, а лишь немедленно склонил голову и отступил.
Обстановка была неподходящей.
Ли Чангэн, увидев это, слегка улыбнулся — он неожиданно обнаружил будущую опору Небесного суда.
Оставив на время Ван Шаня, Ли Чангэн уставился на Жаньдэна и бесстрастно спросил:
— Заместитель главы Жаньдэн, больше не желаете оправдываться?
Жаньдэн слегка покачал головой, в его глазах читалось лишь сожаление. Он вздохнул:
— Небесный суд… всего лишь и только.
— Взять его!
Ли Чангэн громко выкрикнул приказ, и небесные воины с генералами разом бросились вперед. Сила Небесного Дао внезапно стала невообразимо плотной, перед дворцом Линсяо одна за другой засверкали молнии!
Стоявший сбоку Чжао Гунминь поднялся, Цзиньчи Пэнняо сжал Копье Малого Убийцы Богов, за спиной Святой Матери Цзиньлин уже возник призрачный силуэт ее дхармического тела, а в руках Юньсяо-сяньцзы, стоявшей на ступенях, засиял золотым светом Смешивающий Первозданность Золотой Ковш…
Стоило Жаньдэну только попытаться сопротивляться, как они, не колеблясь, объединили бы силы, чтобы подавить его.
Гуанчэнцзы сжал кулаки в рукавах, медленно поднялся, и лицо его выражало крайнюю сложность чувств.
Даос Юйдин прижал руку к плечу Тайи, опасаясь, что Тайи-шибо сорвется с места.
Реакция Хуанлуна была самой искренней: в полном смятении он смотрел на Жаньдэна, хотел что-то сказать, но не знал как, страшась, что в следующий миг начнется великая битва и Жаньдэн примет мучительную смерть перед дворцом Линсяо.
На плече Жаньдэна проявился магический светильник, а в глазах промелькнула свирепость…
И в этот самый миг!
Кри-и-и!
Раздался громкий крик, на краю неба показалась белая точка, но в следующее мгновение она уже была в сотне ли. Спокойный возглас, резонируя с Великим Дао, разнесся на десять тысяч ли вокруг:
— Пожалуйста, не начинайте бой, бедный даос прибыл с указом господина святого.
Указ святого?
В глазах Ли Чангэна быстро промелькнула тень раздумий. Он поднял руку, делая знак остановиться, и небесные воины, уже окружившие Жаньдэна, немедленно замерли и быстро отступили.
Свет магического светильника на плече Жаньдэна погас, в его взгляде промелькнул трепет.
Цюнсяо скривила губы и вздохнула:
— Вот и хлопоты, прибыл настоящий умелец из учения Чань.
Один из небесных генералов крикнул:
— Кто смеет самовольно врываться в Небесный суд!
Однако Юйди поднял руку, приказывая генералу замолчать.
Множество бессмертных чувств и взоров скрестились на прибывшем. Те, кто узнал бессмертного, уже произнесли его имя.
Бессмертный Старец Южного Полюса.
Этот старый бог с необычными чертами лица, опираясь на посох из персикового дерева, стоял на спине белого журавля. Теперь он уже не спешил и медленно приближался.
За ним следовали несколько лучей света — это были стражи небесных врат, которые только что совершенно не смогли его сдержать.
Три божественных меча, висящие над небесными вратами, никак на него не отреагировали, словно Небесное Дао позволяло ему свободно приходить и уходить из Небесного суда.
Ли Чангэн передал через божественное сообщение несколько наставлений тем небесным генералам.
— Докладываю! — один из генералов на полной скорости пронесся вперед и первым достиг дворца Линсяо. Опустившись на одно колено, он громко выкрикнул: — Ученик святого учения Чань, Бессмертный Старец Южного Полюса, просит аудиенции за Центральными небесными вратами!
Старый даос на белом журавле слегка улыбнулся, и его спокойный, непринужденный голос долетел до всех:
— Ввиду чрезвычайности ситуации бедный даос проявил прискорбную дерзость. У меня при себе указ моего учителя, Изначального Небесного Владыки Юаньши. Когда указ будет передан, я смиренно приму любое наказание Небесного суда.
В чертогах Тайбай два воплощения втайне вели стремительный обмен мыслями.
Перед дворцом Линсяо Юйди с улыбкой произнес:
— Раз ты несешь указ святого, то вопрос о самовольном проходе через небесные врата можно не поднимать. Любопытно, в чем же заключается воля святого?
Бессмертный Старец Южного Полюса издалека совершил даосское приветствие, сделал шаг с белого журавля, и его фигура, словно влетев в облако, мгновенно возникла перед дворцом Линсяо.
Белый журавль остался ждать вдали на облаках, не превращаясь в облик отрока.
Бессмертный Старец Южного Полюса прошел вперед, поприветствовал Юйди и Ванму, отвесил поклоны Ли Чангэну и Му Гунаню, после чего обменялся приветствиями с вставшими навстречу Гуанчэнцзы, Чжао Гунминем, Юньсяо и другими восемью великими мастерами врат Дао.
Тайи-шибо воспользовался моментом и снял с себя артефакт, сковывавший его речь.
Мирная, умиротворяющая аура Дао разлилась вокруг, и Бессмертный Старец Южного Полюса неспешно проговорил:
— Сегодняшние события наделали много шума и уже разнеслись по всем Трем Мирам. Учитель передал на словах: дело не следует затягивать, Небесному суду надлежит разрешить его как можно скорее.
Сказав это, Бессмертный Старец Южного Полюса посмотрел на даоса Жаньдэна и с улыбкой добавил:
— Заместитель главы, учитель повелел тебе не полагаться самонадеянно на свои божественные силы.
Даос Жаньдэн закрыл глаза и вздохнул, тихо промолвив:
— Повинуюсь воле главы учения.
Ли Чангэн в этот момент слегка нахмурился. Несмотря на все его способности к анализу, он не мог понять, что же на самом деле означает этот указ святого.
И впрямь, святой остается святым, он мастер задавать загадки2.
Мысли Ли Чангэна стремительно вращались, он с улыбкой спросил:
— Шихун, вы тоже пришли просить за заместителя главы Жаньдэна?
— Шиди, не пойми превратно, — Бессмертный Старец Южного Полюса, опираясь на посох, мягко ответил: — Бедный даос лишь исполняет поручение, передавая волю учителя о том, чтобы Небесный суд скорее вынес решение. Однако у меня возникли некоторые сомнения, которые я хотел бы прояснить с Чангэном.
Началось.
Этот скрытый мастер учения Чань вступает в игру!
Ли Чангэн вновь привел свое Сердце Дао в состояние Пустоты и Ясности и сделал приглашающий жест:
— Шихун, прошу, наставьте меня.
— На самом деле, это лишь один небольшой вопрос, — улыбнулся Бессмертный Старец Южного Полюса. — До возвышения Небесного суда живые существа Трех Миров не знали Небесных правил и не слышали имени Небесного суда, поступая согласно обычаям древних и стародавних времен. Заместитель главы Жаньдэн из-за старой вражды с тобой, шиди Чангэн, строил козни и мстил; в этом, несомненно, есть его вина. Но все это произошло до возвышения Небесного суда. Жаньдэн, вероятно, не знал, как установлены Небесные правила и в чем заключается идеология Небесного суда. Иными словами, в то время закон еще не был установлен, и существа еще не ведали о нем. Если кто-то совершил подобный проступок, не зная, что нарушает Небесные правила, не следует ли проявить некоторое снисхождение и смягчить наказание в зависимости от обстоятельств? Я знаю, что Небесные правила существуют давно, но они постоянно совершенствуются и не были оглашены всем Трем Мирам. Наверняка, когда заместитель главы Жаньдэн строил козни против клана Юцинь, если бы он знал Небесные правила и идеологию Небесного суда, он бы непременно одумался и не стал совершать деяния, столь противные Небесному суду. Шиди Чангэн, скажи, разве я не прав?
Ли Чангэн лишь почувствовал глубочайшее уважение к его хитроумию.
Жаньдэн, стоя рядом, вздохнул:
— Бедный даос и по сей день не знает, каковы эти Небесные правила.
Неужели всё перевернется?
Ли Чангэн внезапно вскинул голову и вздохнул:
— Раз так… всем небожителям удалиться, посторонним разойтись. Я, ученик Тайцина Ли Чангэн, свожу старые счеты с заместителем главы учения Чань Жаньдэном. Останется только один.
Едва прозвучали эти слова, как Чжао Гунминь, Юньсяо, Цюнсяо и Святая Матерь Цзиньлин с ледяными лицами поднялись со своих мест.
Силуэты Юйди, Ванму и Лунцзи мгновенно исчезли, но со стороны дворца Тайбай стремительно прилетел небесный генерал Цюань Дун.
Чаншоу не побоится вступить в бой.
- 远古巨鳄 (yuǎngǔ jù’è) — древний гигантский крокодил; идиома, означающая могущественное существо из глубокой древности, обладающее огромным влиянием. ↩︎
- 老出题人 (lǎo chūtí rén) — старый составитель задач; сленговое выражение, описывающее того, кто постоянно создает трудные ситуации или загадки для других. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
