Эта хунюй Сяолань покинула Священную гору бессмертных демонов Восточного моря и на облаке направилась к границе между Наньчжоу и Дуншэн Шэньчжоу.
Хоть Хунхуан и велик, земель, способных приютить род демонов, осталось немного, так что граница Наньчжоу и Дунчжоу считалась довольно подходящим местом.
Настроение Сяолань явно было подавленным; она летела на облаке не быстро, время от времени погружаясь в свои мысли.
Пролетев пять-шесть тысяч ли1, она внезапно остановила облако. В её правой руке появился короткий меч, а левая сжала два кольца; длинные волосы развевались за спиной, а во взгляде промелькнула настороженность.
— Кто здесь!
Хунюй издала негромкий возглас, и её прекрасные очи наполнились гневом. — Я уже покинула Священную гору, неужели вы всё равно намерены преследовать меня?
Вдруг в ночном небе раздался странный издевательский смех «цзе-цзе», под звёздным пологом слабо замерцали сгустки лазурного пламени, и семь-восемь чёрных теней окружили хунюй Сяолань.
Не говоря ни слова, они явили свои божественные способности и обрушили магические сокровища; более десятка потоков света ударили в сторону хунюй, и в этой атаке не было ни капли пощады.
— Вы!
Сяолань вскрикнула и устремилась ввысь, стараясь уклониться от большинства лучей. Развернувшись, она рассыпала лепестки розовых цветов, а её короткий меч отбил летевший в неё серебряный челнок.
Было заметно, что хотя Сяолань уже достигла уровня постижения Дао Цзиньсянь, у неё было слишком мало опыта в магических сражениях. В этот момент она могла бы действовать спокойно, но вместо этого суетилась. Нападавшие на неё не были великими мастерами: всего лишь двое бессмертных демонов стадии Цзиньсянь в сопровождении нескольких бессмертных демонов поздней стадии Тяньсянь.
Ли Чаншоу наблюдал за этой сценой… и не собирался вмешиваться. Это дело его не касалось, он просто смотрел; его кармическая связь с Сяолань прервалась в тот момент, когда она замолвила слово за часть демонов. Сражение разыгралось нешуточное.
На пике Сяоцюн Ли Чаншоу призвал чайник с водой и, обмахиваясь веером, время от времени прикладывался к нефритовому носику, наслаждаясь покоем и праздностью. Однако он не просто смотрел спектакль, но и обдумывал, изучал «способы действия Небесного Дао», проводя небольшое исследование.
Спустя десятки раундов схватки хунюй Сяолань была ранена в плечо и пояс, в то время как противник не понёс никакого урона. В этот момент — неизвестно, нарочно или нет — мастера рода демонов, окружившие Сяолань, допустили несколько оплошностей, но Сяолань их полностью упустила.
Её глаза покраснели, и она закричала:
— Я ничем не обязана роду демонов, почему вы всё не оставите меня в покое!
— Хм! — проворчал чей-то старческий голос. — Предательница, что ест внутри, а выносит наружу! Склоняющееся в поклонах ничтожество! Сегодня бедный даос истребит изменницу во имя рода демонов!
Это было действительно иронично. Эти бессмертные демоны выжили во время последующих чисток Небесного двора именно благодаря заступничеству Сяолань, а теперь они направили свои клинки против неё.
Почему так? Потому что, когда Сяолань просила за них, она уже отделилась от своей прежней «группы». Те демоны, что не осмеливались открыто противостоять Небесному двору, считали за честь убить хунюй Сяолань. Искажённое сердце Дао.
Ли Чаншоу спокойно наблюдал; Пичжи-даожэнь вытащил ещё один нефритовый талисман и начал делать записи. «Яростная битва» постепенно обострялась, раны хунюй Сяолань становились всё тяжелее, однако противники никак не могли нанести ей по-настоящему сокрушительный удар.
В разгаре боя Сяолань нашла лазейку и всё-таки вырвалась из окружения, стремительно уходя в сторону юго-запада. Мастера рода демонов бросились в погоню; все они выглядели встревоженными, и это не походило на притворство.
Пичжи-даожэнь Ли Чаншоу следовал за ними под землёй шаг в шаг, наблюдая, как Сяолань врывается в границы Наньшаньбучжоу, преодолевая барьер Небесной кары, установленный Небесным двором.
Небесный гром никак не среагировал.
Но стоило преследовавшим её демонам достичь границ Наньчжоу, как ночное небо внезапно озарилось вспышками громовых драконов. Сотни разрядов Тяньлэй обрушились вниз, обратив бессмертных демонов в пепел. Сяолань же, не смея остановиться, продолжала лететь, превозмогая боль от ран.
Наконец, когда силы оставили Сяолань, она рухнула за пределами небольшого городка на северо-востоке Наньшаньбучжоу, упав на холм и переполошив скрывавшихся там мелких демонов. Пичжи-даожэнь Ли Чаншоу тайно наблюдал, и в его сердце поднялась волна раздумий.
«Замыслы Небесного Дао столь точны и так почтительны к историям, которые «должны случиться». Но кто же определил, что такая история обязана произойти?»
На холме две шаонюй тихо подошли к хунюй. Переговорив, они перенесли её в свою пещеру, чтобы подлечить раны. Одна из этих шаонюй была воплощением Цзиньцзин, а вторая — Юйпипа; казалось, эта пипа когда-то была погребальным даром, и от неё веяло мрачным холодом.
Кроме них, в пещере жили ещё несколько мелких демонов, едва достигших стадии смены облика. Ли Чаншоу спокойно ждал. Придя в сознание, Сяолань сначала пребывала в оцепенении, а затем поднялась и поблагодарила местных демонов.
Юйпипа спросила:
— Цяньбэй, кто вы, откуда пришли и куда направляетесь?
— Я… — Сяолань поджала губы и с горькой усмешкой произнесла: — У меня больше нет имени, нет ни происхождения, ни опоры, и я не знаю, куда мне идти дальше.
Две шаонюй из рода демонов уже поняли, что Сяолань обладает «незаурядными способностями». Желая найти опору в Наньчжоу, где демонов было мало, они наперебой стали уговаривать её остаться и совершенствоваться вместе. Сяолань не стала упорствовать и поселилась там.
Ли Чаншоу некоторое время осматривал окрестности холма, где прятались демоны, и вскоре обнаружил каменную стелу. Постояв перед ней в раздумьях, Пичжи-даожэнь скрылся в недрах земли и исчез.
В пещере большие и малые демоны предавались веселью; под звонкие звуки пипы Цзиньцзин кружилась в танце. А снаружи лился звёздный свет, и землю окутал густой туман, заставлявший смертных невольно обходить это место стороной.
На стеле едва виднелись два древних человеческих иероглифа, в которых с трудом можно было узнать имя «Сюаньюань». Это был и-гуань-чжун2 Сюаньюаня.
— Девятихвостая лисица, девятиглавый фазан и нефритовая пипа… — пробормотал Ли Чаншоу. В его голове промелькнула дерзкая мысль, но он тут же подавил и раздавил её. Нельзя своевольно трогать пешки Небесного Дао.
- ли (里, lǐ) — традиционная китайская мера расстояния, в данную эпоху равная примерно пятистам метрам. ↩︎
- и-гуань-чжун (衣冠冢, yīguānzhǒng) — «могила одежды и головного убора», погребальный памятник, не содержащий останков покойного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
