По обыкновению Небесного Дао, с большой вероятностью для Линчжуцзи была уготована опасная ситуация, которая повредила бы основу Дао и истощила Изначальный Дух, после чего Тайи-чжэньжэнь был бы вынужден отправить его на перерождение, чтобы тот стал «маленьким героем».
Поэтому Ли Чаншоу долгое время не осмеливался посылать Линчжуцзи наружу.
Хотя, если бы подобное действительно случилось, то это была бы вина предначертаний Небесного Дао, но Ли Чаншоу не желал, чтобы ущерб Линчжуцзи лежал на нем самом.
В конце концов, это был его любимый шичжи, и они провели вместе немало времени.
Но с другой стороны…
Ситуация была несколько противоречивой: в планах Ли Чаншоу Нэчжа тоже должен был занять свое место, и он не мог просто помешать Линчжуцзи пройти через это испытание.
Теперь же, если можно было подтвердить, что Линчжуцзи действительно из-за собственного тупика в развитии, подстегнутого его наставником Тайи-чжэньжэнем, сам решил переродиться человеком и начать путь заново, то Ли Чаншоу больше не о чем было беспокоиться — оставалось лишь помочь всеми силами.
Юйдин-чжэньжэнь внезапно заговорил:
— Даосское сердце Линчжуцзи увядает. Если промедлить, это неизбежно нанесет урон его совершенствованию и душевному состоянию.
Ян Цзянь, стоявший рядом, спросил:
— Неужели сейчас нет никакого способа все исправить?
Ли Чаншоу негромко напел что-то под нос и, взмахнув рукой в сторону пещеры Линчжуцзи, уловил звуки его тихого бормотания. Бессмертные услышали голос Линчжуцзи:
— Наставник прав… Я так долго старался, просто не желая признавать разрыв между мной и ними. Я всего лишь жемчужина, жемчужина без капли одухотворенности…
— Это же!
Тайи-чжэньжэнь в тревоге начал ходить взад-вперед.
— Мой язык, мой язык, о-ёй! Что же теперь делать! Чангэн! Чангэн, у тебя много идей, скорее, спаси этого ребенка!
Ли Чаншоу нахмурился:
— Шисюн, я знаю, что ты любишь Линчжуцзи, но всему должен быть предел. Твои слова попали прямо в его даосское сердце.
— Может быть, стереть часть памяти?
Юйдин-чжэньжэнь осторожно предложил это мнение.
— Это никуда не годится, — вздохнул Хуанлун-чжэньжэнь. — К тому же, даже если стереть память, душевный узел шичжи Линчжуцзи никуда не денется. Мы собрались здесь сегодня именно для того, чтобы придумать способ помочь шичжи Линчжуцзи преодолеть тупик и вернуть уверенность в себе.
— Давайте подумаем вместе.
Ли Чаншоу мягко произнес это, после чего тоже начал мерить шагами комнату.
Остальные бессмертные тоже не могли ни сидеть, ни стоять и принялись расхаживать рядом.
Вскоре Ли Чаншоу сказал:
— Смертные, приходя к лекарю, сначала описывают причину болезни. Если мы будем просто гадать, то легко собьемся с пути. Лучше сначала выяснить, в чем именно возникла проблема в совершенствовании Линчжуцзи.
— Это…
Тайи-чжэньжэнь замялся, но тут же кивнул в знак согласия:
— Будет хорошо, если все посмотрят вместе, вдруг обнаружится что-то новое.
Ли Чаншоу сказал:
— Шичжи Ян Цзянь, сначала напади на Линчжуцзи исподтишка, оглуши его и наложи печать, чтобы он не знал, что мы помогаем ему с диагностикой, иначе ему станет еще тяжелее на душе.
— Слушаюсь!
Ян Цзянь машинально сложил руки в приветствии, обернулся бабочкой и, порхая крыльями, проник в пещеру Тайи-чжэньжэня, проскользнув сквозь магические формации…
Вскоре послышалось:
— Ой! А!
— Идемте, — подал знак Ли Чаншоу. Бессмертные быстро вошли внутрь и окружили потерявшего сознание Линчжуцзи, принявшись за изучение.
Исследование длилось полчаса и позволило полностью прояснить проблему Линчжуцзи.
Врожденный недостаток, изъян в основе Дао.
Это не было следствием травмы или ошибки в практике; попросту говоря, у Линчжуцзи как у живого существа были дефекты в самой основе Дао.
Его истинная форма — духовная жемчужина, и во время обретения человеческого облика он осквернился энергией Хоутянь1, перестав быть чистым врожденным существом. Хотя его происхождение не было низким, оно и не считалось особо выдающимся.
По сравнению с камнем у берегов Восточного моря, который обладал заслугами за восполнение небес и был выплавлен самой Шэнму Нюйва, он, конечно, сильно уступал.
Линчжуцзи застрял на перепутье именно из-за врожденного недостатка: он не мог достичь совершенства и, следовательно, не мог призвать небесную кару, чтобы сорвать плод долголетия.
— Эх, — вздохнул Ли Чаншоу, и остальные последовали его примеру.
Найдя корень болезни, они уже могли подобрать лекарство. Бессмертные обменялись понимающими взглядами.
Ли Чаншоу произнес:
— Похоже, у всех шисюнов и шичжи Ян Цзяня уже есть идеи.
Хуанлун-чжэньжэнь воодушевился:
— Давайте выскажем свои способы одновременно и посмотрим, совпадут ли они.
Пятеро мужей кивнули друг другу. Ли Чаншоу подал знак, и они заговорили разом!
Ли Чаншоу: — Врожденное даосское тело.
Тайи-чжэньжэнь: — Совместное совершенствование с парой!
Хуанлун-чжэньжэнь: — Проповедь учителя.
Ян Цзянь: — Прорыв в смертельной схватке!
Юйдин-чжэньжэнь: — Перерождение с сохранением памяти.
В мгновение ока за спинами пяти бессмертных пролетело несколько опавших листков. Смущенно улыбнувшись, они принялись разъяснять свои мысли.
Идеи Ли Чаншоу и Юйдин-чжэньжэня совпали.
Врожденное даосское тело означало превращение Линчжуцзи в человека, чтобы использовать преимущества врожденного тела человеческой расы. Метод заключался в том, о чем сказал Юйдин-чжэньжэнь: повторное совершенствование с сохранением памяти.
Поспорив некоторое время, они утвердили план, и Тайи-чжэньжэнь подвел итог.
Нужно сделать все возможное, чтобы перековать происхождение Линчжуцзи, не нанося вреда его нынешнему «Я»!
Спящий Линчжуцзи несколько раз вздрогнул, пробормотал что-то и продолжил сон.
— Наставник, неужели я действительно не годен для совершенствования…
…
По сравнению с Ян Цзянем, Линчжуцзи был ближе к Ли Чаншоу, и тот, конечно, не мог оставить его в беде.
После тщательных раздумий у Ли Чаншоу сложился полный план, и с помощью намеков он направил Тайи-чжэньжэня к составлению общего сценария.
Чтобы Линчжуцзи переродился, недостаточно было просто убить его и отправить дух в Дифу. Это было слишком грубо, и переродившийся Линчжуцзи перестал бы быть собой.
Помочь ему достичь плода Дао — тонкая работа.
Прежде всего, нужно отделить Изначальный Дух Линчжуцзи от его истинной формы. Дух превратится в «тайлин»2, подобно тогдашним воплощениям семи чувств, а истинная форма вернется к истокам и будет переплавлена в духовную жемчужину, хранящую в себе нынешнюю магическую силу, уровень познания Дао и одухотворенность.
В этом процессе потребуется серьезная помощь Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу должен отвести дух Линчжуцзи в Башню Сансары, чтобы Дицзан помог превратить его в состояние тайлина, готового к перерождению. Также нужно отвести Линчжуцзи на остров Саньсяньдао, чтобы с помощью Хуньюань Цзиньдоу отделить его магическую силу и уровень Дао.
Разумеется, на протяжении всего пути их будут сопровождать бессмертные учения Цзе.
Ли Чаншоу подстроил все так, чтобы Тайи-чжэньжэнь остался в долгу перед Саньсяньдао и в грядущей великой катастрофе попридержал свой язык.
После этих процедур «тайлин», готовый к воплощению, был идеально создан.
Ян Цзянь спросил:
— А как выбрать родителей для Линчжуцзи?
— Пиньдао найдет бессмертную деву и станет ее дао-спутником!
Тайи-чжэньжэнь тут же выступил вперед с глазами, полными нежности и вины.
— Сын-ученик, сын-ученик — какая разница?
Ян Цзянь тихо пробормотал:
— С той кармой, что вы, шишу, накопили своим языком за эти годы, я бы всерьез опасался, как бы не родить… Впрочем, я просто болтаю, просто болтаю.
Юйдин-чжэньжэнь уговаривал:
— Шисюн, не создавай лишней путаницы. Раз Чангэн здесь, предоставь все ему.
Тайи-чжэньжэнь немного расстроился, а затем с серьезным видом посмотрел на Ли Чаншоу.
— Чангэн, если это удастся сделать, шисюн будет в неоплатном долгу перед тобой!
— Шисюн, ты слишком вежлив.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Я думаю вот о чем. Преобразование духа Линчжуцзи в тайлин и переплавка его истинной формы — дело не одного дня. Перерождение в человеческом роду — задача нетрудная: я отправлюсь в Дифу и выберу супружескую пару с лучшими задатками среди людей, чтобы дать Линчжуцзи еще больше подспорья в практике. Сейчас, по правде говоря, остается один самый важный вопрос.
Бессмертные навострили уши, их взгляды были полны беспокойства.
— Все эти планы составили мы…
Ли Чаншоу медленно выдохнул и серьезно добавил:
— Мы можем предложить методы, оказать поддержку, но в конечном итоге Линчжуцзы должен принять это решение сам, нам же следует постараться не вмешиваться.
Предоставление младшим свободы выбора собственного пути — это и есть величайшее уважение к ним.
Бессмертные согласно кивнули. Даос Тай-и с горы Цяньюань со сложным выражением в глазах пристально смотрел на юношу в пещере.
— На самом деле, ничего страшного, если он будет обыкновенным, — произнес Даос Тай-и с горы Цяньюань. — Этому даосу не нужно, чтобы ученик лишь подпирал фасад1 его школы.
Ли Чаншоу тихо усмехнулся, но в глубине души не удержался от пары язвительных замечаний.
У Небесного Дао и впрямь умелые методы.
Корень проблем Линчжуцзы вовсе не так прост, как врожденная слабость. Та малая часть основ Дао, которой ему сейчас недостает, в то время, когда Ли Чаншоу брал Линчжуцзы с собой в Небесные чертоги…
Определенно была на месте.
Небесное Дао — вечно оно всё сводит к шоушу2.
- Чэн мэньмянь (撑门面, chēng mén miàn) — буквально «подпирать фасад»; поддерживать престиж или видимость достоинства, выставляя что-либо напоказ. ↩︎
- Шоушу (收束, shōushù) — процесс «свертывания» или сужения Небесным Дао всех вероятностей развития событий к единому предрешенному исходу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
