В родильных покоях внезапно всё перевернулось вверх дном, во всём поместье Ли воцарилась тишина. Столь долгожданный крик младенца так и не раздался.
И именно в этот миг!
Луч красного света взметнулся к небесам, пронзив крышу терема и озарив сам небосвод!
Грохот…
В тучах над головой смутно виднелись отблески молний, а с небес начали срываться порывы кровавого ветра.
Ли Чаншоу левой рукой сложил печать с иероглифом «Подавление». Со всех сторон поместья Ли хлынули потоки духовной энергии, в мгновение ока сформировав двенадцатислойный барьер, который силой удержал красный свет.
Даос Тай-и и даос Юйдин ударили одновременно: взмах широких рукавов, сотрясение Великого Дао — и густые тучи в небе тут же развеялись под этим натиском. Яркие солнечные лучи вновь осветили поместье Ли!
Никаких аномалий.
Никакой исключительности.
Брови Ли Чаншоу внезапно нахмурились. Красный свет в родильных покоях, казалось, был недоволен подавлением: тот «мясной шар» начал непрестанно дрожать, и из него стали извергаться сгустки ша-ци1.
Словно гнев, копившийся три года, должен был полностью высвободиться в этот момент.
Ли Чаншоу раскрыл пять пальцев левой руки, и несколько повитух вместе со служанками в покоях мгновенно лишились чувств. Их тела превратились в потоки света и были быстро перенесены во внутренний двор.
Инь-ши со слабостью смотрела на этот мясной шар, и во взгляде её была лишь теплота; она, конечно, давно знала, что так и будет.
Её дитя, чье рождение задержалось более чем на два года, находилось внутри этой духовной оболочки и по развитию уже соответствовало трехлетнему ребенку.
— Чжа-эр… Чжа-эр?
В этом обращении не было ошибки. Учитывая способности Ли Цзина давать имена, хотя имя третьего сына ещё не было окончательно утверждено, это непременно был бы «Ли некий Чжа».
Мясной шар слегка вздрогнул и без всякого предупреждения подпрыгнул, устремившись в объятия Инь-ши.
Ли Чаншоу приподнял бровь, в мгновение ока приняв решение.
Не препятствовать.
Его руки с быстротой призрачных теней сложили ряд печатей, и вокруг тела Инь-ши возник тонкий слой лазурного сияния.
Мясной шар врезался в неё, но при приземлении он не обладал большой силой, а лазурный свет поглотил большую часть удара, позволив Инь-ши крепко удержать его.
— Чжа-эр…
Инь-ши нежно звала его, голос её подрагивал от сильной слабости.
— Нян-цинь обняла тебя, Чжа-эр… не бойся…
Думая о страданиях, выпавших на долю её третьего сына, вспоминая тот день три года назад и юношу, который во сне улыбнулся ей с извинением…
Бледные губы Инь-ши дрогнули, в уголках глаз блеснули слезы и, скатившись по щекам, упали на мясной шар.
— Нян-цинь защитит тебя, Чжа-эр. Де-нян — мы оба будем оберегать тебя.
Снаружи Ли Цзин торопливо опустился с неба. Его божественное чутье уже отметило происходящее в комнате, но стоило ему собраться войти, как духовная оболочка шара внезапно озарилась семицветным сиянием.
Там, где упали слезы Инь-ши, закружились искры света, и уродливая оболочка мясного шара начала медленно таять.
Свет ярко воссиял!
Ли Цзин невольно зажмурился, но продолжал быстро идти вперед.
Инь-ши пришлось крепко закрыть глаза. Почувствовав, что руки опустели, она подсознательно потянулась вперед и обхватила маленькое тельце, невольно прижимая его к груди.
Потоки теплой духовной энергии начали циркулировать вокруг, окутывая Инь-ши и питая её тело, истощенное родами.
В этом потоке энергии тихий зов достиг ушей супругов Ли, двух даосов на облаках, Ли Чаншоу и всех небожителей, наблюдавших за этим местом с помощью божественного чутья.
— А?
Свет постепенно угас. В объятиях Инь-ши сидел ребенок на вид двух-трех лет, который тянул маленькую ручку, чтобы коснуться щеки Инь-ши. В его больших глазах отражались её полные слез глаза.
Стоявший рядом Ли Цзин с облегчением выдохнул. Сам не заметив как, он опустился на одно колено перед ложем и протянул свою большую ладонь, осторожно сжав кристально чистую ручку ребенка.
— Нян… цинь…
Стоя на краю стены, Ли Чаншоу заложил руки за спину и медленно закрыл глаза.
В последнее время случается и хорошее.
В вышине даос Тай-и задрал голову и тихо вздохнул, его глаза были полны глубоких чувств; стоящий рядом Юйдин тоже словно сбросил тяжкую ношу.
К северу от прохода Чэньтан на губах Ян Цзяня заиграла легкая усмешка.
На этот раз он — старший соученик.
Хм?
Лицо Ян Цзяня внезапно изменилось. Вертикальный глаз на лбу открылся, взирая на небеса. Он невольно вскочил с дерева, завис в воздухе и сжал в руке трехконечную двулезвийную пику.
— Дядя-наставник, дядя-наставник!
— Да, я уже увидел, — голос Ли Чаншоу прозвучал в ушах Ян Цзяня. — Не спеши, предоставь это мне.
Сердце Дао Ян Цзяня мгновенно успокоилось.
Он вдруг осознал, что первым делом позвал не собственного учителя, а этого дядю-наставника, который когда-то загонял его тренировками так, что было не продохнуть.
Гудение…
Великое Дао затрепетало, и в чистом доселе небе вновь возникло черное облако.
Над Восточным морем Цзинь Пэн подсознательно сжал древко малого Копья, Сражающего Богов. Сейчас это копье мелко дрожало, словно почувствовав знакомое дыхание.
— Это?..
Даос Тай-и нахмурился и негромко произнес:
— Ша-ци, оставленная в мире Предком Демонов! Почему она появилась здесь?
Даос Юйдин сказал:
— Нужно защитить Духовную Жемчужину…
— Я сам.
Тихий призыв раздался сбоку, и в тот же миг прилетел стремительный поток чистого ветра, явив фигуру Ли Чаншоу.
Облик юноши, его истинное лицо.
Ли Чаншоу прищурился и взмыл в небо.
На черном облаке внезапно проступил свирепый лик, беззвучно взревевший на Ли Чаншоу.
Дао содрогнулось!
В поместье Ли младенец в объятиях Инь-ши затрепетал всем телом, в его ясных, одухотворенных глазах зажглись два сгустка черного пламени. Сердце Дао Ли Цзина содрогнулось, но он сдержался и не выхватил меч.
Сверкнул нефритовый свет, и на лбу младенца появился маленький нефритовый треножник, который тут же подавил пламя в его глазах.
В вышине черное облако, словно почувствовав это, проявило нетерпение. Облако превратилось в гигантский камень и рухнуло прямо на Ли Чаншоу, намереваясь поглотить его, а затем ворваться в поместье Ли.
— Хм!
Голос Ли Чаншоу разнесся на десять тысяч ли вокруг:
— Что за нечисть посмела бесчинствовать в землях, охраняемых учеником учения Людей!
Он раскрыл левую руку, задействовав Ба-цзю Сюань-гун2; вокруг его тела возник призрачный силуэт, а высоко в небе вспыхнули лучи света, сплетаясь в гигантскую ладонь диаметром в тысячу чжанов!
Несокрушимое воплощение!
Ладонь устремилась вверх. Ли Чаншоу сделал хватательное движение левой рукой и, словно без малейших усилий, небрежно сжал этот сгусток ша-ци. Гигантский камень и свирепый лик были мгновенно раздавлены, а черное облако взорвалось мириадами клочков ша-ци, собиравшихся разлететься во все стороны.
— Копье, Сражающее Богов, ко мне!
Ли Чаншоу снова негромко выкрикнул, и малое Копье, Сражающее Богов из рук Цзинь Пэна над Восточным морем мгновенно исчезло, чтобы «медленно» сгуститься в левой руке Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу произнес заклинание:
— Призраки и оборотни восьми сторон, примите кару! Ша-ци десяти небес, покорись!
Копье, Сражающее Богов исторгло тень черного лазурного дракона. Тот издал рев, широко раскрыл пасть, и сгустки ша-ци, притягиваемые его силой, были им проглочены.
Вскоре в небе не осталось и следа ша-ци.
В объятиях Инь-ши маленький младенец уже крепко спал, а нефритовый треножник исчез бесследно.
Ли Чаншоу на некоторое время замер в воздухе. Когда копье в его руке стабилизировалось, он небрежным движением отбросил его — копье превратилось в черный луч и устремилось к Восточному морю, где его поймал Цзинь Пэн.
— Небо и земля светлы, мой Дао ясен; учение Людей здесь — истреблять зло и демонов!
Под эти торжественные слова фигура Ли Чаншоу превратилась в падающую звезду и устремилась к высшим небесам. Его уходящий силуэт был полон непринужденного изящества, и он ни разу не обернулся.
В конце концов, бумажный даос всё ещё здесь… кхм.
Да и вообще, настоящие мужчины никогда не оборачиваются.
- *Ша-ци* (煞气, shàqì) — негативная, разрушительная энергия или «убийственное дыхание» в китайской мифологии. ↩︎
- *Ба-цзю Сюань-гун* (八九玄功, bājiǔ xuángōng) — «Тайное искусство Восьми-Девяти», легендарная техника самосовершенствования, дарующая сверхспособности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
