Глава шестьсот восемьдесят первая. Первая душа Фэншэнь!
— Ао Бин, что ты затеял?
В проеме надвратной башни Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн держал в руках чайник из исинской глины, слегка нахмурившись.
Заметив это, стоявший за спиной воин в доспехах, размахивавший веером, тут же увеличил размах движений, отчего длинные волосы Тайбай Цзиньсин Ли Чангэна заплясали в беспорядке.
Судя по тому, что Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн видел своим бессмертным восприятием, Ао Бин вместе с семью или восемью стражами из рода драконов установили в мелководье магическое построение и что-то тайно замышляли…
Что-то не так.
Сценарий Небесного Дао внезапно стал каким-то неправильным.
Неужели я слишком сильно вмешался в дела Сяо Нэчжа? Согласно сценарию Небесного Дао, Нэчжа должен был убить Ао Бина не так скоро.
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн пересмотрел всю свою стратегию, развернутую вокруг прохода Чэньтан, и быстро пришел к выводу — кто-то вмешивался в его замыслы.
Давным-давно Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн определил конфликт между Сяо Нэчжа и Дворцом Восточного моря как ключевое событие для исследования границ, в которых Небесное Дао удерживает свой сценарий.
Сейчас, хотя ситуация и изменилась до определенной степени, основа оставалась прежней, добавилось лишь немного игры против Небесного Дао.
Из этого следовало, что нынешние действия Ао Бина, вероятнее всего, были вызваны влиянием превратностей Великой Катастрофы.
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн недолго размышлял, затем шевельнул пальцами, и глубоко под землей в проходе Чэньтан множество Пичжи-даожэней применили технику перемещения под землей, направляясь к Восточному морю.
Нужно перестраховаться, как минимум обеспечить безопасность Сяо Нэчжа — это был обязательный предел.
На самом деле Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн уже давно думал о том, что раз у Небесного Дао есть сила удерживать сценарий, то у него есть и сила в любой момент этот сценарий разорвать.
Не учитывая эгоистичные порывы воли Небесного Дао, ему необходимо лишь уменьшить силу живых существ и поддерживать стабильность мира.
Слепо доверять книгам — всё равно что вовсе их не иметь, и здесь та же ситуация.
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн внимательно проанализировал построение, выставленное Ао Бином…
Убивающий массив?
Откуда у этого Ао Бина такая великая ненависть?
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн перевел взгляд в другое место, к устью чистой реки, впадающей в море, и невольно развеселился.
Этот Сяо Нэчжа…
Где же священный свет? Скорее прикройте его.
…
— У меня есть копье с огненным острием, оно то растет, то сжимается и сияет!
Напевая песенку, которой научил его Чанъань Шу, и постоянно плескаясь в прохладной речной воде, Сяо Нэчжа стоял у края заводи с голым задом и весело болтал ногами, поднимая брызги и заливаясь смехом.
Поиграв в воде полшичэня1, он выпрыгнул на берег, выпарил влагу с тела и проворно натянул на себя нагрудник-дудоу, короткую рубаху и штаны. Затем запрыгнул на ветку дерева неподалеку, улегся и с наслаждением вздохнул.
Жизнь прекрасна.
Солнце клонилось к закату, пятнистые тени деревьев ложились на его детское личико. Туманное тепло солнечной звезды в сочетании с прохладной влагой речного бриза мгновенно навеяли на Сяо Нэчжа сонливость.
— Чанъань Шу… — пробормотал он в полузабытьи. — Нести людям добро, покорять других добродетелью… значит ли это, что злодеев, которых следует пришибить, достаточно избить до полусмерти?
— А-нян, если а-де будет тебя обижать, я подсыплю его лошади слабительное…
— Наставник, твое искусство владения копьем слишком посредственное… почему нет ничего новенького?
Пичжи-даожэнь, укрытый в земле под деревом, невольно усмехнулся.
Улыбка еще не успела сойти с лица Тайбай Цзиньсин Ли Чангэна, как он уже хмуро смотрел в сторону устья реки.
Там медленно расходилась белая полоса — это мощная волна поднималась из моря против течения.
На вершине белой волны, сжимая в руках трезубец, стоял силуэт высотой в чжан — синекожий, с клыками, огромным рыбьим ртом и в доспехах из мелкой иссиня-черной чешуи. Его маленькие глазки размером с боб сверкали, заранее зафиксировавшись на спящем на дереве ребенке.
Заснул?
Якша приподнял бровь, и в небе прогремел гром, а у берега реки загрохотали волны!
Сяо Нэчжа: …
Тишина.
Видя, что Сяо Нэчжа не проявляет никакой реакции, этот якша из морского племени вытаращил глаза, чувствуя, что им намеренно пренебрегают.
Пусть он и был мелкой сошкой в Дворце дракона, но всё же являлся официально назначенным Небесным двором патрульным военным чиновником!
Он направил длинный трезубец в сторону Сяо Нэчжа, и поток воды, сгустившись в водяную стрелу, с силой устремился к ребенку!
Спящий Сяо Нэчжа внезапно открыл глаза. Взгляд еще не успел сфокусироваться, но тело уже метнулось навстречу водяной стреле.
Сжав кулак, он сконцентрировал силу!
Бледно-красные лучи света собрались на костяшках Сяо Нэчжа!
Нэчжа нанес удар кулаком, и водяная стрела, находясь еще в нескольких сотнях чжанов, мгновенно разлетелась брызгами. Удар прервал течение реки и обратил вспять белые волны. Лицо якши на гребне волны резко изменилось!
Это…
— Кто здесь!
Окутанный слабым красным сиянием Сяо Нэчжа стоял на бурлящей поверхности реки, уставившись на перепуганного якшу, и в его глазах постепенно разгорался свет.
Эх, какой же уродливый монстр с рыбьей головой.
Чанъань Шу говорил: нести людям добро, не указывать на их недостатки — значит, я не буду рубить с плеча.
Я использовал целых три чэнъюя2, а-нян обязательно похвалит, когда узнает!
Сяо Нэчжа мгновенно приободрился и сделал полшага вперед. От его подошв разошлась ударная волна, разметая всё на своем пути. Тонкие ленты, стягивающие пучки его волос, развевались, а красное свечение постепенно впитывалось обратно в тело.
Он вытянул маленькую ручку и негромко выкрикнул:
— Ты зачем на меня напал исподтишка!
Кадык якши несколько раз дернулся вверх-вниз. Вспоминая наставления третьего тайцзы, он не мог ни наступать, ни отступать.
Это еще что?
Третий тайцзы велел ему схватить мальчишку, он-то думал, что это легкое дельце, но теперь чувствовал, что ситуация крайне затруднительная.
[Если ты провалишь дело, то знаешь, какие будут последствия.]
Якша стиснул зубы, притопнул ногой и, твердя про себя: «Это всего лишь ребенок», тут же выпятил грудь, поднял голову и, указывая пальцем на Сяо Нэчжа, закричал:
— Ах ты, человеческий детеныш! С чего это ты здесь бесчинствуешь и мнишь себя царем!
— Я — генерал-патрульный якша Восточного моря, мое имя начертано в зале Тунмин Небесного двора, и у меня есть официальная должность среди богов воды четырех морей!
— Ты ранее напал на нашего третьего тайцзы, и теперь я должен доставить тебя в Кристальный дворец на допрос!
Сяо Нэчжа моргнул:
— Кристальный дворец? А там внутри есть кристаллы?
— Само собой, всё из кристаллов… Тьфу! — якша разразился ругательствами. — Нечего тебе тут болтать попусту, живо следуй за мной! Чтобы мне, генералу, не пришлось применять к тебе, мальцу, грубую силу, а то еще славу мою очернит!
Сяо Нэчжа склонил голову набок:
— Ну так применяй силу.
Маленькие глазки якши тут же округлились.
— Давай же.
- шичэнь (时辰, shíchén) — традиционная китайская единица измерения времени, равная двум часам. ↩︎
- чэнъюй (成语, chéngyǔ) — устойчивый фразеологизм в китайском языке, чаще всего состоящий из четырех иероглифов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
