Грубый голос, сопровождаемый мощным давлением, донесся с небес. На тысячи ли вокруг Чэньтангуань сгустились темные тучи, неистовый ветер сметал всё на своем пути: ломались ветви деревьев, летела с крыш черепица. Одежды простых людей, которые те не успели убрать, вылетали за ограды дворов.
Десятки старых драконов кружили и извивались в облаках, и громовой окрик «Ли Цзин!» разнесся над всем Чэньтангуань.
Они не скрывали своего присутствия, явившись открыто с обвинениями, полные ярости, вселяя ужас в сердца сотен тысяч жителей города.
В заднем дворе поместья Ли Сяо Нэчжа смутно открыл глаза. Инь Ши, как раз подошедшая к окну, поспешно закрыла деревянные створки и вернулась к постели. Она нежно похлопала третьего сына, и тот вскоре снова уснул.
В переднем зале бумажный даос Ли Чаншоу уже исчез, но голос Ли Чаншоу все еще звучал в ушах трех чжэньжэнь учения Чань.
— Если род драконов пойдет войной, их можно усмирить именем учения Чань.
Тай-и-чжэньжэнь поднялся во весь рост, встряхнул рукавами, в его глазах сверкнул яркий свет.
Раз сказано это, значит, дело верное.
Хотя он и не до конца понимал, что замышляет этот парень, но раз Ли Чаншоу так выразился, значит, за этим стоит глубокий расчет.
Юйдин-чжэньжэнь с холодным лицом встал и, подойдя к Тай-и-чжэньжэнь, тихо произнес:
— Драконов не стоит слишком опасаться.
Тай-и-чжэньжэнь невозмутимо кивнул, на его губах заиграла холодная усмешка.
Сегодня он готов был начать схватку!
На почетном месте Ли Цзин медленно выдохнул. Его руки, сжимавшие подлокотники кресла, напряглись так, что проступили вены. В глазах сначала сверкнули два меча, но тут же угасли, сменившись тишиной.
Взяв меч в ножнах, он уверенно зашагал вперед — плечевые доспехи поверх длинного платья, лицо с резко очерченными скулами. Ли Цзин, не проронив ни слова, вышел из зала и посмотрел на слои темных туч в вышине. Сложив руки перед грудью в приветствии, он держал меч, при этом спина его оставалась прямой, как струна. Его чистый голос, подкрепленный бессмертной силой, разнесся по всему Чэньтангуань!
— Ли Цзин из Чэньтангуань здесь!
В углу заднего двора на губах Ли Чаншоу появилась едва заметная улыбка.
— Ли Цзин!
Вновь раздался гром, и бескрайние тучи начали медленно вращаться. Прямо под воронкой из облаков показалась старая драконья голова диаметром более сотни чжанов1, длинные усы развевались на ветру.
— Признаешь ли ты свою вину?
— О? — Ли Цзин опустил руки и, держа меч в левой руке, посмотрел в небо, нахмурившись. — Не знаю, какую должность занимает даою в Дворце Дракона? Почему вы прибыли в мой Чэньтангуань и прямо обвиняете меня, генерала?
Глаза дракона были полны льда. Он холодно произнес:
— Я старейшина Восточного Дворца Дракона. Твой третий сын убил нашего третьего принца Восточного моря. Неужели ты собираешься отпираться и делать вид, будто ничего не знаешь?
Ли Цзин медленно кивнул. Его спокойный тон постепенно наполнялся чувствами:
— Если речь об Ао Бине, то мне, разумеется, известно об этом. Он пренебрег Небесными правилами, неоднократно являлся в пределы Чэньтангуань ради развлечений, где был остановлен моим третьим сыном Нэчжа, из-за чего затаил личную обиду. А сегодня он устроил засаду в Восточном море, использовав смертоносный строй против моего ребенка, которому нет и трех лет от роду! Так вот как поступает Дворец Дракона? Такова кровь Ван-дракона, потомков Первородного Дракона!
— Дерзость!
— Чепуха!
Из облаков показались еще головы лазоревых драконов, они с яростью уставились на Ли Цзина.
Десятки драконов, слабейший из которых был на седьмой ступени стадии Золотого Бессмертного — вот в чем заключалось могущество рода Драконов.
Однако и сейчас они оставили себе путь к отступлению, не обрушивая свою мощь на людей в городе, иначе души бесчисленных смертных немедленно рассеялись бы.
Под этим давлением сердце Ли Цзина дрогнуло, но он крепко сжал ножны меча, а в глазах его словно готов был разгореться огонь. Он стоял с высоко поднятой головой, не отступив ни на шаг.
— Ли Цзин! — взревел старейшина в центре. — Твой третий сын убил принца нашего рода, и сегодня ты должен заплатить своей жизнью! Склонись и прими вину! Иначе сегодня весь Чэньтангуань будет погребен вместе с нашим принцем!
С этими словами поднялся неистовый ветер, черные тучи заклубились, громыхая без умолку.
— Пфф…
Тихий смешок из зала легко перекрыл шум ветра, грома и драконий рев.
Из-за спины Ли Цзина неспешно вышел чжэньжэнь в красном одеянии. Его волосы, стянутые даосским обручем, развевались, в глазах таились звезды; он вел себя непринужденно и спокойно, словно просто проходил мимо и заглянул полюбопытствовать.
Путь сей зовется Тай-и, бессмертный сей наречен Инь-ян. Коль ветер и тучи взовьются, он и имя святого очернит.
Тай-и-чжэньжэнь шел, заложив руки за спину. Он глянул на следующего за ним Юйдин-чжэньжэнь, хотел было что-то сказать, но, поняв, что не дождется желаемого ответа, перевел взгляд на Ли Цзина.
В его голове созрел план, а стоило ему открыть рот, как это затронуло половину Хунхуана2.
— Главнокомандующий Ли, вы только посмотрите, это же с вашей стороны неправильно.
Десятки старых драконов в облаках опешили.
Тай-и-чжэньжэнь вздохнул:
— Позвольте мне, бедному даосу, сказать слово справедливости. Давайте сперва не будем смотреть на то, с чего всё началось. Род Драконов потерял принца. А кто это? Это же будущий Ван-дракон! Вдруг старый Ван-дракон когда-нибудь не сможет править, а два старших наследника, имеющих право на престол, погибнут в бою? Тогда этот должен был занять место и стать новым Ван-драконом. Это же власть и величие! Жизнь одного такого дракона стоит десяти обычных сыновей дракона! Нет, сотни!
Старые драконы один за другим хмурились.
Казалось бы, позиция была их, и доводы были их. С чем они пришли сегодня? Разве не с тем, чтобы подчеркнуть статус третьего принца и заставить Ли Цзина признать вину от имени людей, тем самым сохранив лицо рода Драконов? Но почему слова этого чжэньжэнь учения Чань отдавали… каким-то странным привкусом?
И чем больше они вслушивались, тем сильнее становилось это послевкусие.
Ли Цзин нахмурился и твердо произнес:
— Почему даою говорит такие вещи? Разве можно не смотреть на причину? Тот принц рода Драконов замыслил убийство и хотел лишить жизни моего сына. Мой сын нанес ответный удар и победил, чудом оставшись в живых. Я, Ли, не отправился в Дворец Дракона требовать объяснений лишь потому, что помню о соседстве с Восточным морем и о людях Чэньтангуань, живущих рыбным промыслом. Где же тут справедливость?
Тай-и-чжэньжэнь с притворным затруднением ответил:
— Но ведь у них всё-таки погиб принц, это имеет большой вес.
Ли Цзин отчеканил:
— Если так, то выходит, что принцу Драконов дозволено без причины убивать и жечь, и это не считается преступлением?
— М-м! — многозначительно подтвердил Тай-и-чжэньжэнь. — Это же третий принц! Каков статус? Какое положение? Ну убил пару человек, и что с того? Какие там Небесные законы или кары, неужели вы серьезно думаете, что они могут управлять Дворцом Дракона? Небесный чертог получил шанс на процветание только благодаря присоединению рода Драконов. Весь род Драконов был рожден в совершенстве Изначального Дао! Они когда-то служили опорой самому богу Паньгу, заставляли род Фениксов и Цилиней не сметь поднять головы, разнесли в щепки Древний Хунхуан, обрушили Девять нечистых источников. Сколько жизней тогда погубили, сколько грехов на себя взяли! И что же — разве сейчас они не великий род Хунхуана? А слова о том, что люди — хозяева мира, это так, пустословие. Если смотреть на вещи серьезно, то всё равно нужно считаться с родом Драконов. Верно я говорю, господа?
Как же этим десяткам старых драконов в облаках было не понять истинный смысл его слов? Каждая фраза Тай-и-чжэньжэнь была пропитана сарказмом, он подливал масла в огонь, словно желая, чтобы род Драконов схлестнулся с людьми лицом к лицу. Эти речи становились всё более оскорбительными для слуха.
— Тай-и-чжэньжэнь, — выражение на самой большой драконьей морде стало невыносимо ледяным, — ты наговорился?
— Что такое?
Тай-и-чжэньжэнь с улыбкой произнес:
— Разве я сказал хоть слово лжи? Род Драконов несет на себе бремя бескрайних грехов, Небесный чертог протянул вам руку помощи, и вы решили, что снова в силе? Нынешний Хунхуан уже давно не тот, что был в Древние или Изначальные времена. И не то что мой ученик убил вашего принца Восточного моря, защищая себя — даже если бы они подрались из-за пустяка и он прибил вашего принца случайно, вам всё равно пришлось бы крепко подумать, по зубам ли он вам!
— Замолчи!
Один из старых драконов пришел в ярость, и из темных туч вырвалась драконья когтястая лапа, обрушиваясь прямо на голову Тай-и-чжэньжэнь.
- Чжань (丈, zhàng) — китайская единица измерения длины, равная 10 чи (примерно 3,33 метра). ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первобытный хаос, название мифической древней эпохи в китайской космогонии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
