Глава семьсот одиннадцатая. Спор о Дао с Хунцзюнем (часть вторая)
Нет.
Все эти нефритовые талисманы, Чангэн, Мо-цзу, сурки, бог Паньгу…
Хуанлун-чжэньжэнь чувствовал лишь, как у него кружится голова. В полнейшем смятении он покинул тайную комнату, вышел из пещеры и замер у реки, погрузившись в свои мысли.
Куда же подевалась радость?
Неужели за последнее время он стал приходить сюда слишком часто?
Не возникнет ли конфликта между матерью и Чангэном… Чангэн все же остается влиятельным чиновником Небесного двора, представляющим Небесное Дао. Его мать в прошлом едва спаслась от небесной кары, и сейчас от нее осталась лишь частица души.
Почему все вдруг так обернулось?
Хуанлун-чжэньжэнь тихо вздохнул. Внезапно он почувствовал, что кто-то приближается к нему со спины. Рефлекторно просканировав пространство божественным чутьем, он на мгновение застыл.
Это был Хуэйпао Лаодао.
Лица не разглядеть, очертания фигуры расплывчаты, ощущалось лишь, что его аура была мирной и беспристрастной — судя по всему, он не замышлял зла.
Хуанлун-чжэньжэнь только собрался обернуться, и из его уст уже готово было вырваться: «Дао-ю…»
Но Хуэйпао Лаодао действовал стремительно, словно ветер. Он ткнул пальцем в спину Хуанлун-чжэньжэня, мгновенно запечатав его изначальный дух. Тело того покачнулось и повалилось вперед, мягко опустившись на траву.
Хуэйпао Лаодао медленно прошел вперед, и его облик постепенно начал превращаться в копию Хуанлуна.
Однако, сделав лишь несколько шагов, Хуэйпао Лаодао замер…
Внезапно им овладел необъяснимый порыв. Он опустил взгляд на лежащего на земле Хуанлуна, и в уголках его рта заиграла странная улыбка.
Вскоре на берегу реки снова воцарилось спокойствие. «Хуанлун», в которого превратился Хуэйпао Лаодао, вошел в реку, и его фигура медленно скрылась под водой.
В прибрежных зарослях, на развилке одного из больших деревьев, Хуанлун-чжэньжэнь был обмотан веревками слой за слоем. Он висел на ветке, мерно покачиваясь, а на его лице застыла довольно приятная и безмятежная улыбка.
Недалеко от этого дерева, внутри ствола другого лесного гиганта, бумажный даос Ли Чангэна молча наблюдал за этой сценой и невольно склонил голову набок.
Этот клон Небесного Дао… а он тот еще проказник.
В тайной комнате скрытой пещеры Ли Чангэн невозмутимо стоял на месте, обмениваясь взглядами с одной из спутниц Изначального Дракона из глубокой древности.
Когда-то она входила в число немногих искуснейших мастеров клана драконов, чье могущество было поистине выдающимся. В том, что первозданные Пустоши когда-то были расколоты, была и доля ее «заслуг», так что Ли Чангэн не проявлял к ней ни малейшего неуважения.
Впрочем, и излишне любезен он тоже не был.
Он пришел сюда ради сделки: выведать место гибели Мо-цзу, в обмен на что он в будущем предоставит клану драконов благоприятную возможность.
Лун-му не была обычным существом и к тому же втайне наблюдала за миром Пустошей, так что сейчас она должна была быть способна сделать выбор.
— Ты так и не сказал, дао-ю, какой предмет ты намерен отыскать.
Ли Чангэн достал из рукава драгоценный мешочек и извлек из него Копьё Истребления Богов.
Это копьё содрогнулось под ударом Двадцати Четырёх Небес, приняв на себя мощь, способную сокрушить святого. В тот краткий миг, когда Шестой Святой был накрыт Двадцатью Четырьмя Небесами и его связь с истоком мира прервалась, это же копьё испепелило его изначальный дух.
Теперь же это божественное оружие было заметно искривлено, исходящая от него жажда убийства изрядно рассеялась, а былая мощь значительно поубавилась.
— Обломки Копья Истребления Богов, — ответил Ли Чангэн, — а также изначальную ауру жажды убийства Мо-цзу.
Лун-му нахмурилась. Ее развевающиеся усы колыхались, подобно водной ряби. Она медленно произнесла:
— И всё это лишь ради той крупицы силы, что осталась от Мо-цзу?
— А иначе зачем? — улыбнулся Ли Чангэн. — Что еще мне может понадобиться от него, кроме остатков этой ауры?
Говоря это, Ли Чангэн протянул левую руку и слегка сжал пальцы. В самом «воздухе» на его ладони проступили трещины, и с сухим треском он схлопнулся в крошечную черную сферу небытия.
Ли Чангэн сжал кулак, и эта сфера была мгновенно «погашена».
В глазах Лун-му прибавилось опасения. Она слегка склонила голову в знак почтения и добавила:
— Как и ожидалось от ученика Тайцина, способного убить святого. Твоё физическое тело достигло невероятной силы. Только как ты обрел подобное могущество?
— Через Небесное Дао, — равнодушно ответил Ли Чангэн. — Нашел одну лазейку, это не стоит упоминания1, и другие не смогут это повторить. Теперь ты можешь сказать?
С этими словами Ли Чангэн едва заметно подмигнул Лун-му, при этом его речь ни на долю секунды не изменилась.
— Где именно находится место погребения Мо-цзу?
— Если ты хочешь найти лишь изначальную силу Мо-цзу, — сказала Лун-му, — ты можешь поискать ее в глубочайших земных жилах Западного континента, для этого вовсе не обязательно искать сами останки Мо-цзу.
— У Мо-цзу еще сохранились останки? — Ли Чангэн тут же ухватился за главное.
— Именно так, это то, что даже Дао-цзу не смог уничтожить, — кивнула Лун-му. — Та битва, что произошла в древности и в итоге расколола Пустоши, ныне описывается так: Великое бедствие Драконов и Фениксов длилось несколько эонов и разрушило мир. На самом же деле настоящая война продолжалась всего несколько столетий и была противостоянием двух лагерей.
— Дао и Ма2? — спросил Ли Чангэн.
— Верно, Дао и Ма, Дао-цзу и Мо-цзу. Но тогда еще не было самого понятия «Дао», как не было и понятия «Ма». Эх… — Лун-му тяжело вздохнула. — Правильнее будет сказать, что это было противостояние двух совершенно разных Великих Дао. Та битва, что сокрушила Пустоши и лишила Небесное Дао равновесия, была на самом деле лишь спором о Дао между Дао-цзу и Мо-цзу. И в этом споре Мо-цзу проиграл Дао-цзу.
— Матушка.
Снаружи тайной комнаты раздался голос «Хуанлуна». Он толкнул каменную дверь и вошел внутрь.
Ли Чангэн тут же произнес:
— Ши-сюн, тебе не стоит этого слышать. Это тайны Небесного Дао, и чем больше ты узнаешь, тем опаснее это для тебя самого.
— А почему это мне нельзя слушать? — с улыбкой отозвался «Хуанлун».
Лун-му невозмутимо вставила:
— Это лишь дела минувших дней. Хуан-эр, можешь остаться здесь.
«Хуанлун» медленно кивнул и совершенно естественно подошел к висящему на стене портрету, остановившись от него меньше чем в полвершка.
В этот миг в тайной комнате находились живое существо, древняя душа и воля Небесного Дао. Каждый из них преследовал свои цели, но при этом все они изо всех сил старались сохранять видимость спокойствия.
- Бу-цзу-чэн-дао (不足称道, bù zú chēng dào) — устойчивое выражение, означающее нечто незначительное, не заслуживающее похвалы или упоминания. ↩︎
- Ма (魔, mó) — в контексте китайской мифологии и космогонии означает «демоническое начало», «путь хаоса», противопоставленный упорядоченному Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
