Двести лет назад Байли Гэлинь была полна честолюбивых надежд. Рядом с ней были спутник Дао Лу Ли, близкие друзья Су Вань и Дэн Сигуан. Каждый из них изо всех сил помогал ей в осуществлении мести. Хотя она часто пребывала в унынии, до отправления к горе Хэншань А-Цзяо всё ещё могла заметить на её лице тень улыбки.
Чтобы противостоять огню Сюаньхуа Цзи Тунчжоу, эти четверо бывших молодых учеников на протяжении двухсот лет прикладывали огромные усилия. В библиотеках Уюэтин и Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря они пролистали до дыр почти все книги, в которых упоминались бессмертные техники стихии огня.
Записей об огне Сюаньхуа было немало, и чаще всего в них говорилось, что обладатели этого пламени отличаются своенравным и странным нравом, и даже если они обретают бессмертие, среди них не бывает долгожителей. У одних после достижения пика силы всё внезапно шло прахом, и чёрный огонь покидал их тело; другие же спустя всего несколько столетий умирали, полные горечи. Существуют даже записи об основателе Павильона Синчжэн, главе Сюаньхуа: по слухам, он сгорел заживо в собственном чёрном пламени. Трудно сказать, правда это или ложь, так как в Павильоне Синчжэн всегда хранили глубокое молчание о своём основателе и крайне редко упоминали о нём.
Упорство и труд не предают того, в чьем сердце есть цель.
Потратив несколько десятилетий на изучение множества книг в библиотеках, они в конце концов нашли способ справиться с огнем Сюаньхуа.
Это пламя было огнём сердечного демона, который мог зародиться лишь в теле того, кто обладал духовным корнем огня. Почему возникал этот странный огонь — до сих пор никому не известно. Люди могли лишь найти общие черты у его обладателей: в большинстве своём это были те, чья сила воли была куда крепче, чем у прочих. Чёрный огонь был подобен их единственному оружию для контратаки, когда они оказывались загнанными в тупик.
Согласно закону пяти стихий, вода подавляет огонь, однако никакая бессмертная вода или небесный дождь, призванные техниками, не могли совладать с огнём Сюаньхуа. Поэтому вместо того, чтобы искать спасения в противоборстве стихий, лучше было воздействовать на самого обладателя пламени.
Для этого, во-первых, требовалось сердце свирепого зверя шэня возрастом более тысячи лет. Во-вторых, необходимо было прочесть крайне сложную и длинную бессмертную технику, которая позволяла на краткий миг лишить обладателя огня Сюаньхуа возможности использовать чёрное пламя, чтобы враг за этот краткий миг успел нанести смертельный удар.
Эта запись была очень древней и обрывочной, и никто не знал, окажется ли она действенной, но Байли Гэлинь и её друзья всё же решили попробовать.
Свирепые звери шэни появлялись только в окрестностях Восточного моря. Тот, что встретился им когда-то во время испытаний на Восточном море, вероятно, был ещё мал, поэтому Лэй Сююаню удалось спастись и в итоге разрубить чудовище на куски. Даже старейшие бессмертные не решались легкомысленно вступать в бой с шэнем, которому больше тысячи лет. Человеческое сердце порой не до конца понятно даже самому себе. В обычные дни человек кажется уверенным в своих силах, но кто знает, не соблазнит ли его внезапно какая-нибудь мысль в мире грёз, из которой будет невозможно выбраться?
Среди этих четверых у Байли Гэлинь была душевная рана, поэтому она, разумеется, не могла пойти. Лу Ли тоже колебался, не в силах решиться, а Дэн Сигуан и вовсе непрестанно качал головой. Свои чувства к Су Вань он пронёс с юности и до самого обретения бессмертия; он много раз прямо и косвенно говорил ей, что желает стать спутником Дао и быть вместе с ней. Несмотря на то, что обычно он вёл себя беспечно, словно какой-то повеса, в делах сердечных он оказался удивительно преданным. К сожалению, Су Вань никогда не отвечала ему взаимностью, а когда он спрашивал слишком часто, она лишь улыбалась:
— Я отношусь к тебе только как к хорошему другу, и у меня нет иных мыслей.
Эта фраза о «хорошем друге» отрезала ему все пути к сближению. Дэн Сигуан не говорил, что сдаётся, но и не продолжал попыток. В течение двухсот лет они всегда были рядом, и хотя между ними ничего не произошло, они, по крайней мере, виделись каждый день, и для него этого, пожалуй, было достаточно.
Для каждого из них тысячелетний шэнь был трудной задачей, и только Су Вань, узнав об этом, громко рассмеялась: — Позвольте пойти мне! Я давно хотела испытать на себе силу шэня! Хочу посмотреть, какую иллюзию он для меня создаст.
Услышав о её намерении, Дэн Сигуан изменился в лице:
— Тогда уж лучше пойду я! Подумаешь, винные пруды и мясные леса! Я вдоволь наслажусь ими, прежде чем выйти! Кто знает, может, я встречу там красавицу, такую же прекрасную, как Цзян-шимей!
Он внезапно упомянул Лифэй, и все присутствующие тут же погрузились в молчание. Лишь спустя долгое время Байли Гэлинь через силу улыбнулась:
— Неизвестно, живы ли сейчас Лифэй и Лэй Сююань или же…
События, которые они тогда натворили, были слишком масштабными, их невозможно было скрыть. В конце концов, в них ударило небесным громом в море огня. Судьба одного осталась неизвестной, а другой бесследно исчез. Все эти годы старые друзья, вспоминая о них, лишь вздыхали.
Увидев, что атмосфера стала гнетущей, Су Вань снова улыбнулась:
— Я не думаю, что они из тех, чья жизнь коротка. Может быть, они сейчас живут припеваючи где-нибудь за морем. Лао Дэн, и не спорь, за свирепым шэнем пойду я, а вы просто ждите.
Когда Дэн Сигуан обрёл бессмертное тело, ему дали даосское имя Бои, но Су Вань считала его слишком труднопроизносимым и называла его просто Лао Дэн. Он же, воспользовавшись случаем, тоже перестал называть её даосским именем Юйчжэнь и звал её Сяо Су.
Двести лет пролетели незаметно. Юная хрупкая девушка превратилась в прекрасную зрелую женщину лет тридцати, а некогда неоперившийся юнец стал бессмертным с аккуратной бородой. Лао Дэн и Сяо Су. В этих именах слышалась и теплота, и едва уловимая дистанция. С тех пор как они сменили обращения, Дэн Сигуан ни разу не ошибался, но увидев, что Су Вань вот-вот уйдёт, он в порыве чувств воскликнул: — А-Вань!
Су Вань лишь улыбнулась ему, и её силуэт уже исчез за несколько ли от них.
Лу Ли, заметив, что Дэн Сигуан собирается броситься вдогонку, поспешно остановил его и покачал головой:
— Нельзя идти. Посмотри на этот туман, окутавший горы и леса — это туман шэня. Стоит коснуться хотя бы клочка, и будет трудно вырваться. Раз она уверена в себе, давай поверим ей на этот раз. Будем ждать здесь; если через пол-шичэня она не вернётся, пойду я.
Дэн Сигуан промолчал. На самом деле он давно перестал быть тем юнцом, который болтал что попало и вечно улыбался. Только перед Су Вань он нарочно дурачился, словно хотел показать ей, что нисколько не изменился. Он отстранил руку Лу Ли и, не оглядываясь, собрался продолжить погоню, но Байли Гэлинь тоже преградила ему путь.
— Позволь ей идти, с ней всё будет в порядке, — Байли Гэлинь пристально посмотрела ему в глаза. — А ты, если пойдёшь, неминуемо погибнешь. Ты правда не понимаешь, почему она должна пойти?
Дэн Сигуан остолбенел:
— …Что ты имеешь в виду?
Байли Гэлинь улыбнулась:
— Узнаешь, когда она вернётся. Вы прождали двести лет, пол-шичэня погоды не сделают, верно?
Дэн Сигуан наконец остановился. В течение целого пол-шичэня его взгляд был прикован к далёкому белому туману, пока тот внезапно не рассеялся под порывом горного ветра. В следующий миг перед ними предстала улыбающаяся Су Вань. Вид у неё был непринуждённый, в руке она держала чёрную жемчужину размером с куриное яйцо, а кровь демона стекала с её пальцев на землю.
— И не подумала бы, что шэнь похож на огромную мидию, совсем неинтересно, — она подбросила чёрную жемчужину на ладони. — Вот, сердце свирепого шэня возрастом в тысячу лет, оно здесь. Я же говорила, что всё будет хорошо, ну как вам?
Дэн Сигуан подошёл ближе и внимательно осмотрел её, убедившись, что на ней нет ни единой царапины. Только тогда он с облегчением вздохнул и горько усмехнулся:
— Ладно, твоя взяла.
В его сердце всё ещё звучали слова Байли Гэлинь, и он надеялся, что Су Вань расскажет, попадала ли она в иллюзию и что в ней видела. Но она лишь с улыбкой бросила сердце шэня Байли Гэлинь, явно не собираясь обсуждать события прошедшего времени. В его душе смешались разочарование и тревога; ему хотелось спросить, но он не решался.
Спустя долгое время он всё же не выдержал и спросил:
— Сяо Су, только что… ну, этот шэнь не оставил у тебя в душе тяжёлого следа?
Су Вань нахмурилась и рассмеялась:
— Ой, и не спрашивай, я больше никогда не захочу пробовать мясо демонов! Только что там были горы этого мяса, наваленные высотой с вершину, меня от одного вида воротит!
Мясо демонов? Дэн Сигуан долго пребывал в оцепенении, прежде чем прийти в себя. Эта смелая девушка всегда твердила, что хочет отведать мяса демонов, неужели у неё действительно нет никаких тайных сердечных терзаний? В иллюзии тысячелетнего шэня она увидела лишь горы мяса демонов? Из чего же сделано её сердце?
Дэн Сигуан не знал, сокрушаться ему или разочаровываться. Слова Байли Гэлинь внезапно подарили ему надежду, но теперь разочарование после этой надежды было мучительнее, чем если бы надежды не было вовсе.
Пока они летели, Су Вань вдруг снова заговорила:
— Кстати, Лао Дэн, в иллюзии ты выглядел куда более импозантным и мужественным, чем на самом деле, даже не ожидала.
Он резко остановился, сомневаясь в том, что услышал, и выпалил:
— Что, что ты сейчас сказала?! Повтори ещё раз!
Байли Гэлинь уже увлекла Лу Ли вперёд, оставив их двоих медленно лететь позади. Су Вань оглянулась на него и снова улыбнулась:
— Эх, Лао Дэн, я всегда считала, что любовь к человеку должна возникать с первого взгляда. По крайней мере, внешность должна заставлять моё сердце трепетать. Я считала тебя хорошим другом и искренне верила, что мы сможем быть друзьями всю жизнь, самыми близкими на свете. Я не влюбилась в тебя с первого взгляда, поэтому всё время думала, что ничего не выйдет. Но на самом деле в этом мире нет такого правила, что любовь обязательно должна начинаться с первого взгляда, верно? Даже ты, наверняка, заприметил меня не с первой секунды, разве нет?
В голове у Дэн Сигуана всё перемешалось, он не мог разгадать смысл её слов и боялся подумать лишнего или ошибиться, поэтому лишь растерянно кивал, глядя на неё в замешательстве.
Су Вань подошла ближе, подняла голову, разглядывая его аккуратно подстриженную бородку, и широко улыбнулась: — Ну раз так, посмотри, какая сегодня погода? Можно сказать, ветер мягок, а солнце прекрасно. Давай выберем сегодняшний день, чтобы стать спутниками Дао, как ты на это смотришь?
Дэн Сигуан поначалу слушал её как в тумане, но дослушав до конца, споткнулся и едва не рухнул с небес. Лишь быстрая реакция Су Вань спасла его от падения, она схватила его за руку и рассмеялась: — Ну не стоит так пугаться…
Не успела она договорить, как Дэн Сигуан крепко обнял её. Всё его тело дрожало, и он прошептал: — Ты… повтори это ещё раз!
Су Вань нахмурилась: — Разве такие вещи заставляют женщину говорить дважды? Ты что, оглупел?
Дэн Сигуан внезапно разразился громким смехом, а следом горестно вздохнул, хлопая себя по коленям: — Точно, точно! Такие вещи должен говорить я первым! Как вышло, что ты сказала это раньше меня? Сейчас не считается, давай начнём сначала! Нет, нет… ладно! Сначала вернёмся! Вернёмся и всё обсудим не спеша!
В тот день смех Су Вань долго эхом отдавался в горах и лесах; то было их последнее и самое счастливое время.
Вспоминая о тех годах, А-Цзяо не смогла сдержать глубокого вздоха: — В то время они всё подготовили и с полной уверенностью покинули Союз Ваньсяньхуэй Восточного моря. Говорили, что тот ван-е появлялся в окрестностях Хэншань. На горе Хэншань обитает божественный зверь цилинь, должно быть, он намеревался добыть его, чтобы переплавить в божественное оружие. Гэлинь и остальные отправились на Хэншань. Спустя три месяца ушли четверо, а вернулись двое — это уже было куда лучше моих худших ожиданий.
Погибли ли на самом деле Дэн Сигуан и Су Вань, А-Цзяо не знала. После возвращения Гэлинь пребывала в смятении, от неё нельзя было добиться ни слова, а Лу Ли был тяжело ранен огнём Сюаньхуа и находился в беспамятстве. Она больше никогда не видела этих двоих — так же, как бесследно исчезли когда-то сестра и цзефу Гэлинь, эти двое молодых бессмертных из Уюэтин тоже исчезли тихо и беззвучно.
Она до сих пор не могла забыть ту глубокую ночь, когда Байли Гэлинь, неся на спине тяжело раненного Лу Ли, безмолвно предстала перед ней. Она была так поражена, что не могла вымолвить ни слова, но Гэлинь лишь слабо улыбнулась ей и тихо проговорила: — А-Цзяо-цзецзе, спаси его, он не должен умереть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
