Раны Лу Ли потрясли даже Шэнь-сяньшэна. Исцеляющая сеть была крайне слаба против ожогов огня Сюаньхуа, поэтому в конце концов пригласили нескольких старейшин, чтобы те подлечили его техникой Юйсюэ. Даже при этом потребовалось три дня и три ночи, чтобы спасти жизнь Лу Ли.
Когда Шэнь-сяньшэн, вконец изнурённый, вышел из комнаты, А-Цзяо как раз настойчиво расспрашивала Байли Гэлинь о случившемся. За все три дня та не проронила ни слова; на расспросы окружающих она лишь бледнела и впадала в оцепенение. Увидев, что Шэнь-сяньшэн наконец вышел, Байли Гэлинь внезапно шевельнулась и, подняв полные красных прожилок глаза, остекленело уставилась на него.
Шэнь-сяньшэн не стал её упрекать, лишь безучастно произнёс:
— Его жизнь спасена, но огонь Сюаньхуа крайне необычен. Огненный яд растекается по меридианам, и его невозможно полностью изгнать. Боюсь, о дальнейшем совершенствовании не может быть и речи. Ты… позаботься о себе.
Байли Гэлинь всё ещё молчала, и А-Цзяо наконец не выдержала, сорвавшись на крик:
— Гэлинь! Да что, в конце концов, произошло?! Вас же было четверо! Что случилось?! Ну скажи же хоть слово!
Губы Байли Гэлинь задрожали, в её испуганном взоре сквозило замешательство. Она внезапно зажмурилась и тихо проговорила:
— Я не знаю… они двое вдруг исчезли… столько чёрного огня… я ничего не видела… нет, нет… мне показалось, я видела сестру… я не знаю…
Не успев договорить, она рухнула на землю без чувств.
После этого обморока у Гэлинь начался жар и нескончаемый бред. Никакое воздействие духовной энергии стихий Воды и Дерева не помогало. Для тех, кто уже стал сяньжэнем, обычные лекари были бесполезны. Лишь позже А-Цзяо поняла, что это состояние называется одержимостью внутреннего демона.
Первое бедствие Байли Гэлинь после становления сяньжэнем наступило необычайно рано и стремительно. Никто не знал, с чем она столкнулась, но её восемь необычайных каналов пришли в беспорядок, дыхание сбилось, а духовная энергия беспорядочно металась внутри тела. Казалось, она ведёт борьбу не на жизнь, а на смерть с невидимым врагом.
Лишь когда в полдень шестого дня Лу Ли пришёл в себя, все узнали о подробностях.
Цзи Тунчжоу действительно бродил в окрестностях Хэншань. Согласно легендам, божественный зверь цилинь попирает пламя и повелевает громом, и нет ему равных. Когда их четвёрка прибыла к Хэншань, схватка этого Сюаньхуа Сяньжэня с цилинем как раз завершилась. Казалось, он был тяжело ранен — не мог даже стоять, лишь прислонился к дереву.
Байли Гэлинь тут же решила нанести удар. Редкая возможность застать Цзи Тунчжоу раненым и слабым — упускать такой шанс было нельзя. Только убив его собственноручно, она могла бы развеять годами терзавшую её ненависть.
Однако её атака наткнулась на стену чёрного огня. Цзи Тунчжоу молча взирал на них сквозь это пламя. В его глазах не было ни ожидаемого изумления, ни капли раскаяния. Он смотрел на них холодным взглядом, словно и вовсе не узнавал.
От этого выражения лица Байли Гэлинь пришла в ещё большую ярость. Она выступила вперёд и ледяным тоном спросила:
— Цзи Тунчжоу! Неужели не узнаёшь меня?!
Он по-прежнему не проронил ни слова. Стена чёрного огня начала постепенно слабеть: ожесточённая битва с цилинем истощила его силы. Если до этого четвёрка и чувствовала некую тревогу, то, увидев его слабость, они успокоились. Сегодня этому человеку уже не сбежать.
Дэн Сигуан метнул сердце шэня, и четверо окружили его. Они применили длинное и сложное заклинание, и в мгновение ока сердце шэня рассыпалось чёрной пылью, которая бесшумно окутала Цзи Тунчжоу. Несколько стен чёрного огня тут же исчезли. Кто бы мог подумать, что этот способ сработает! Четвёрка возликовала, но не посмела расслабляться. Су Вань как раз собиралась бросить «Замок», чтобы связать его, как вдруг в следующее мгновение повсюду вырвалось чёрное пламя, которое в один миг поглотило находившихся ближе всех Су Вань и Дэн Сигуана.
Лу Ли увидел, как чёрный огонь волной устремился к Байли Гэлинь, и в спешке призвал своего приручённого демонического зверя, чтобы тот подхватил её и отбросил в сторону. Сам же он обжёг чёрным пламенем половину тела. Боль была невообразимой, и он невольно вскрикнул. Огонь не только сжигал кожу, но и, казалось, проникал глубоко в восемь необычайных каналов. Бесчисленные искры неистовствовали внутри тела, причиняя невыносимые мучения.
Хотя было неясно, что вызвало эти внезапные перемены, засада обернулась полным провалом. Чёрный огонь яростно плясал, а Су Вань и Дэн Сигуан исчезли, не успев даже вскрикнуть. Неужели в прошлый раз Е Е и Байли Чанъюэ пропали так же? Трудно было представить. Как ни крути, Су Вань и Дэн Сигуан уже стали сяньжэнями, и хотя разрыв в силах существовал, он не должен был быть столь колоссальным, словно небо и земля. В своё время ходили слухи, что Е Е и остальные погибли от рук Цзи Тунчжоу; Лу Ли всегда сомневался в этом, но, увидев всё своими глазами, всё равно с трудом верил происходящему.
Цзи Тунчжоу всё это время продолжал сидеть, прислонившись к дереву. Он прижимал руку к груди, сквозь его пальцы ручьём текла кровь, а лицо было смертельно бледным. Он остекленело смотрел на Байли Гэлинь, а затем вдруг негромко произнёс:
— Это ты… да, верно, прошло много лет, тебе пора было прийти.
После этой катастрофы лицо Байли Гэлинь выражало скорбь и смятение, но вскоре в её взгляде появилось отчаяние человека, готового на всё. Она выкрикнула:
— Верно! Я давно говорила: пока ты не убьёшь меня, я буду скрываться в тени и рано или поздно заберу твою жизнь! Жаль, мастерства не хватило, мне нечего сказать! Хочешь убить — убивай, мало ли людей ты уже сгубил?!
Цзи Тунчжоу безучастно ответил:
— Я убиваю лишь тех, кто заслуживает смерти.
— Тех, кто заслуживает?! — горько рассмеялась Байли Гэлинь. — Ты убил Лунминцзо, пусть так. Но как же Е Е и моя сестра? А Лифэй?! Ты смеешь утверждать, что не повинен косвенно в её смерти?!
— Е Е… — Цзи Тунчжоу задумчиво повторил это имя и в конце концов даже усмехнулся. — Ты хочешь отомстить? Что ж, я тоже ждал тебя много лет, пора с этим покончить.
Он слегка приподнял руку, и чёрный огонь внезапно взметнулся на несколько чжанов, кольцо за кольцом окружая её.
Цзи Тунчжоу спокойно смотрел в её бесстрашные глаза:
— Если хочешь что-то сказать, говори сейчас. В конце концов, мы знали друг друга ещё юными. Если у тебя есть предсмертное желание, которое мне под силу исполнить — говори.
— Предсмертное желание? — Байли Гэлинь никак не могла перестать смеяться. — Цзи Тунчжоу, я давно знала, что ты лишь кажешься сильным, а внутри пуст!
Она с презрением уставилась на него и продолжила:
— Ты, оказывается, ещё помнишь, что мы знали друг друга юными! Ты ради собственной выгоды истребил всех старых друзей, и что теперь? Решил поиграть в великодушие? Ты просто сам себя презираешь. Думаешь, убьёшь нас всех — и станешь чист? И ты ещё смеешь спрашивать о моём желании! Я скажу тебе: я хочу, чтобы мои родные и друзья вернулись! Хочу, чтобы ты немедленно сдох! Я жалею, что вообще когда-то познакомилась с таким отребьем, как ты!
Цзи Тунчжоу спокойно дослушал и холодно произнёс:
— Ты совершила две ошибки. Во-первых, я давно уже не Цзи Тунчжоу, тебе следует называть меня Сюаньхуа Сяньжэнь. Во-вторых, предсмертное желание может быть только одно. Ты совсем не изменилась: вечно не можешь задавать вопросы по одному, слишком уж ты шумная.
Всепоглощающее чёрное пламя сомкнулось над телом Байли Гэлинь. Лу Ли охватило отчаяние: огненный яд в его теле неистовствовал, а духовная энергия совершенно не слушалась. Внимание Цзи Тунчжоу было приковано к Байли Гэлинь, и он на время упустил Лу Ли из виду. Это был отличный шанс спастись, но Лу Ли не мог им воспользоваться.
Лу Ли до крови прикусил губу и вытащил из рукава амулет. Пропитав его кровью, он дунул на него, и демонический зверь, почувствовав запах крови хозяина, пришёл в движение. Против ветра и пламени он внезапно вырос во много раз и с рёвом бросился на Цзи Тунчжоу, который, прислонившись к дереву, не мог пошевелиться. Тот не успел вовремя заметить опасность, а когда обнаружил её, не смог так быстро отозвать чёрный огонь.
Зверь яростно повалил его на землю, и бушующее чёрное пламя на мгновение ослабло. Лу Ли, не раздумывая, бросился в гущу огня. Там всё было окутано маревом, царил нестерпимый зной. Он сразу увидел Байли Гэлинь, объятую чёрным пламенем, но, к его удивлению, на её коже не было ожогов — она просто стояла там, остекленевшим взглядом глядя в пустоту.
Не теряя времени, Лу Ли вытащил её из чёрного огня. Байли Гэлинь внезапно вскрикнула. Её взгляд был расфокусирован, и она бессвязно забормотала:
— Сестра? Е Е? Что… что я видела?!
Должно быть, она испытала слишком сильное потрясение, и у неё начались галлюцинации. Лу Ли не стал ничего ей объяснять. Взвалив её на плечи, он бросился бежать. Лишь отдалившись на сотни ли, он лишился сил и рухнул без чувств.
Вот как всё произошло.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
