Увидев его, она удивилась ещё сильнее:
— Как ты здесь оказался? Почему ты здесь?
Ху Цзяпин намеренно напустил на себя суровость:
— Теперь, когда крылья окрепли, при встрече со мной только и знаешь, что «тыкать»? Даже назвать меня дашисюном не желаешь?
Лифэй на мгновение лишилась дара речи и смогла лишь сухо выдавить:
— Дашисюн.
Ху Цзяпин с улыбкой оглядел её с ног до головы и восхищённо прицокнул языком:
— Прошло четыре сотни лет, а ты совсем не изменилась. Всё та же девчонка, и Лэй Сююань тоже. Ты спрашиваешь, почему я здесь, но я ещё не спросил, почему вы внезапно вернулись в Срединные земли! Кстати, Лэй Сююань, что это за взгляд у тебя, малец? Не узнаёшь меня? Не назовёшь шисюном?
Лэй Сююань молча смотрел на него некоторое время. Он чувствовал, что этот человек — его сородич. Раньше он не замечал его приближения именно потому, что тот тоже умел полностью скрывать своё присутствие. Кто он? Соплеменник? Они были знакомы прежде?
Заметив странное выражение его лица, Ху Цзяпин склонился к уху Лифэй и с любопытством спросил:
— Что с ним? Неужели правда меня не узнаёт?
Лифэй выдавила из себя смешок:
— Это… долгая история. Почему ты один? Где А-Му-цзецзе?
Ху Цзяпин огляделся по сторонам:
— Здесь не место для разговоров. Идите за мной, заодно познакомлю вас с кое-кем.
Стоило ему развернуться, чтобы уйти, как Жи Янь в пару прыжков оказался у него на плече. Свирепо уставившись на него, он выпалил:
— Так ты и есть тот малец-ученик, которого взял Цинчэн?! Ты, оказывается, якша! Цинчэн столько времени скрывал это от меня!
Увидев перед собой крошечного лиса, который заносчиво разглагольствовал, Ху Цзяпин не сдержался и прыснул:
— Ой, этот лисёнок — твой питомец?
Жи Янь пришёл в ярость. Он подпрыгнул и вцепился зубами ему в шею. Ху Цзяпин закричал от боли. Лифэй поспешно оттащила Жи Яня и нахмурилась:
— Ты же прекрасно знаешь, что он друг учителя, к чему это притворство?
Один за другим они обожали притворяться дураками и провоцировать окружающих — неудивительно, что Жи Янь вспыльчив, точно хлопушка.
— Виноват, виноват, — Ху Цзяпин поднял руки в знак капитуляции. — Сначала идите за мной, вас ждёт сюрприз.
Лифэй не до конца понимала, что происходит, но последовала за ним. Машинально схватив его за рукав, она засыпала его вопросами:
— Дашисюн, где ты был все эти годы? Тебя кто-нибудь преследовал?
Ху Цзяпин потрепал её по голове:
— Не беспокойся обо мне. Если якша захочет спрятаться, его не найдёт даже Небесный владыка. А вот Лэй Сююань… Судя по его виду, неужели он сломал рог и всё забыл?
Лифэй молча кивнула:
— Он пострадал от моря Небесного грома и огня. Хотя я вылечила его раны и прирастила рог на место, он всё ещё не может вспомнить прошлое.
Ху Цзяпин беспечно усмехнулся:
— Не вспомнил сегодня — вспомнит завтра. А если и за всю жизнь не вспомнит, он всё равно остаётся с тобой, так стоит ли об этом переживать?
Лифэй некоторое время пристально смотрела на него, отчего он совсем растерялся:
— Что такое? Почему ты так на меня глядишь?
Она улыбнулась:
— Ничего. Значит, не зря я назвала тебя дашисюном, в тебе наконец-то проснулось сходство со старшим братом.
Ху Цзяпин в шутливом гневе ущипнул её за щёку:
— Никакого почтения к старшим! Становишься всё невыносимее!
Лифэй со смехом увернулась. В Ху Цзяпине, чья внешность и характер совсем не изменились, она наконец почувствовала родное тепло, словно время замерло четыреста лет назад. Она задала ещё множество вопросов, но больше всего ей было любопытно, почему он оказался в Восточном море. Неужели он собирался взять женщину в чёрной вуали и отправиться за море на поиски иного огня?
Ху Цзяпин ответил:
— Все эти годы мы с А-Му странствовали повсюду, жили вольно и счастливо. Тогда я сказал, что стану небожителем и уйду за море, но это была лишь шутка. Лично я не испытываю такого интереса к заморским землям, как ты. Возвращение туда напомнило бы мне о тех проклятых днях. Срединные земли мне дороже, ведь здесь я обрёл новую жизнь. А-Му понимает меня, поэтому никогда об этом не заговаривает. Но ты же знаешь, Лифэн — это сломанное божественное оружие, а А-Му — духовная сущность внутри него. Пока меч не будет восстановлен, она с каждым днём будет слабеть. Я не могу позволить ей погрузиться в вечный сон, поэтому на этот раз я намерен провести её через море Небесного грома и огня в заморские земли. Не думал, что встречу вас в Восточном море. Когда я увидел, что стела Лин внезапно исчезла, то сразу понял — это твоих рук дело. Какое удачное совпадение! Раз ты здесь, нам не придётся тратить столько сил на путь за море. Те двое стариков тоже наверняка обрадуются встрече с вами.
«Двое стариков?» Недоумение в душе Лифэй росло. Она оглянулась: Лэй Сююань шёл позади с безучастным видом. Лифэй повернулась и взяла его за рукав, тихо спросив:
— Сююань, неужели Ху Цзяпин тоже не вызывает у тебя никаких воспоминаний?
Лэй Сююань медленно высвободил руку и глухо произнёс:
— Я не знаю, не помню. Пожалуйста, больше не спрашивай меня об этом.
Лифэй опешила. Простояв в оцепенении мгновение, она снова упрямо схватила его под руку:
— Что с тобой? Ты расстроен?
Лэй Сююань покачал головой, вновь отстранился и, ускорив шаг, догнал Ху Цзяпина, заговорив с ним. Лифэй совершенно не понимала, что происходит. Она долго стояла в растерянности, но, не решаясь больше навязываться, побрела следом.
Миновав несколько поворотов, Ху Цзяпин привёл их в обветшалый постоялый двор. Стоило им войти, как в зале они увидели женщину, с головы до ног укутанную в чёрную вуаль. Взгляд Ху Цзяпина тут же смягчился. Подойдя ближе, он с улыбкой спросил:
— Почему ты вышла? Разве я не просил тебя отдыхать в комнате?
Женщина в чёрной вуали бросила взгляд на стоящих за его спиной Лифэй и Лэй Сююаня. Словно не веря своим глазам, она всмотрелась в них и лишь затем тихо произнесла:
— Тебя долго не было, и я уже собиралась идти искать тебя. Только что духовная энергия в этом месте пришла в сильное движение, кажется, здесь бродило множество бессмертных из Морской фракции.
Ху Цзяпин, улыбаясь, указал на Лифэй и её спутника:
— Это всё дело рук этих двух сорванцов. Пойдёмте, навестим учителя и остальных, устроим и им сюрприз.
Услышав слово «учитель», Лифэй сначала вздрогнула, а затем мгновенно сообразила:
— Чжанлао Гуан Вэй?!
Ху Цзяпин расхохотался:
— Надо же, ты ещё помнишь его! Прошло четыре сотни лет. То, что ты увезла Сююаню за море, заставило учителя-старика долго горевать.
Чувства Лифэй в этот момент невозможно было описать словом «потрясение». Как Ху Цзяпин оказался вместе с чжанлао Гуан Вэем? После того как правда об их с Лэй Сююанем происхождении разнеслась повсюду, Ху Цзяпина тоже втянули в это, и его сущность была раскрыта бессмертным Цуй Сюанем. Даже если чжанлао Гуан Вэй дорожил своим учеником, как он смог вновь без тени предубеждения принять Ху Цзяпина, ставшего в глазах людей заморским чужаком?
Она последовала за Ху Цзяпином на второй этаж. Сердце её неистово забилось от тревоги, когда он тихо постучал в дверь.
Дверь вскоре отворилась. Стоящий за ней бессмертный был одет в поношенные белые одежды, длинные волосы были распущены. Облик его был полон благородства, но поза казалась весьма непринуждённой. Открывая дверь, он с улыбкой проговорил:
— Так быстро вернулся? Духовная энергия в городе внезапно пришла в сильное волнение, уж не ты ли что-то натворил?
Увидев его, Лифэй почувствовала, как в глазах всё помутилось. Бессмертный тоже с великим изумлением оглядел её. Его взгляд постепенно сменился с ошеломлённого на мягкий, а затем наполнился радостью. Он ласково произнёс:
— Лифэй? Как ты здесь оказалась?
Лифэй сделала шаг вперёд и дрожащим голосом произнесла:
— Учитель Чун И!
Чун И-чжэньжэнь с улыбкой смотрел на неё, затем перевёл взгляд на стоящего рядом Лэй Сююаня и тут же отошёл в сторону, приглашая их войти:
— Гуан Вэй, скорее смотри, кто пришёл!
Другой седовласый бессмертный в комнате уже поспешно подошёл к ним. При виде Лэй Сююаня его белая борода мелко задрожала, и он долго не мог вымолвить ни слова.
Ху Цзяпин втолкнул их обоих в комнату:
— Учитель, Сююань, этот малец, сломал рог и забыл всё прошлое, так что вы уж не серчайте… Чего вы все на меня смотрите? Ладно, скажу. Я только что обнаружил их, когда осматривал стелу Лин. Снаружи столько бессмертных, потому что эта девчонка поглотила стелу обратно. Что касается учителя и чжанлао Чун И, то я встретил их здесь два года назад. Тогда я как раз собирался везти А-Му за море, но перед морем Небесного грома и огня увидел тяжело раненных учителя и чжанлао Чун И. Оказывается, они все эти годы, как и учитель Цинчэн, обдумывали путь за море. К сожалению, поход начался неудачно. Они пытались много раз, но так и не смогли преодолеть море Небесного грома и огня. В тот раз они столкнулись с могучим свирепым зверем. Если бы они не встретили меня случайно, то наверняка бы погибли. Мы много беседовали, и старые обиды были забыты. Мы лишь ждали, когда их раны затянутся, чтобы вместе отправиться за море. Ну, а об остальном говорите сами, тут я вам не помощник.
Он обнял женщину в чёрной вуали и забился с ней в угол, чтобы пошептаться, больше не обращая внимания на оставшихся четверых, что во все глаза смотрели друг на друга. Лифэй вытерла слёзы рукавом и, с трудом справившись с чувствами, натянула улыбку:
— Учитель… не ожидала, что увижу вас снова.
Чун И-чжэньжэнь тоже радостно улыбнулся:
— Как и я. Лифэй, все эти годы я раскаивался в словах, сказанных тебе в тот день. Последнее, что я произнёс перед твоим уходом из Срединных земель, было полно настороженности. С тех пор я всякий раз вспоминал об этом с невыносимым чувством вины. Мне действительно далеко до великодушия Цинчэн Сяньжэня. Всё это время я искал любые сведения о заморских землях, а оставленную тобой стелу Лин переписывал и перечитывал множество раз. Жаль, что природную преграду так трудно одолеть, и мне не довелось попасть за море и увидеть те края. Позже я встретил Гуан Вэя, у него были те же мысли. Мы оба хотели, подобно Цинчэн Сяньжэню, отправиться за море и всё разведать. В итоге мы решили вместе обосноваться в Восточном море. Мы думали, что встретим вас только тогда, когда доберёмся до заморских земель, и не гадали, что вы придёте в Срединные земли так скоро… Дай-ка угадаю, ты пришла, чтобы восполнить духовную энергию?
Лифэй чувствовала одновременно и радость, и печаль. Она тихо ответила:
— Учитель, это я сначала скрыла правду, виновата я, не вините себя. В этот раз я действительно пришла за духовной энергией и не имела злых намерений. Теперь, когда энергия получена, я собиралась немедленно вернуться.
Чун И-чжэньжэнь рассмеялся:
— Вот и славно! С тобой нам будет гораздо проще попасть за море, вот только не знаем, рады ли вы будете нашему приходу.
Лифэй поспешно возразила:
— Как я могу быть не рада! Если вы захотите пойти со мной, я… я буду очень счастлива!
Чун И-чжэньжэнь погладил её по голове, а затем оглянулся и увидел, что Гуан Вэй-чжэньжэнь лишь пристально смотрит на Лэй Сююаня и молчит.
— Гуан Вэй, — сказал он, — что было, то прошло. Мы с тобой теперь не те люди, чей взор ограничен делением на Срединные и заморские земли, к чему ты так сверлишь его глазами?
Гуан Вэй-чжэньжэнь покачал головой. Он смотрел на Лэй Сююаня со сложным выражением лица и спустя долгое время произнёс:
— Ты… не помнишь меня? Рукоять меча Хвост Белого Тигра, «слишком твёрдое легко ломается», сочетание твёрдости и мягкости… Неужели всё забыл?
Эти слова отозвались в ушах Лэй Сююаня подобно раскатам грома в ясном небе. Перед глазами вновь замелькали бесчисленные образы, но они оставались неясными и неуловимыми. Будучи от природы смышлёным, он по обстановке догадался, что этот старец наверняка был его учителем во время обучения в Срединных землях. Он тут же низко поклонился:
— Ученик Лэй Сююань приветствует учителя.
В этот миг Гуан Вэй-чжэньжэнь почувствовал, как к горлу подступил комок. Он сам привёл мальчика из академии в Уюэтин, несколько лет усердно наставлял его, видел его стремительный рост, а в конце, обнаружив, что тот — якша, в полном отчаянии всё же не нашёл в себе сил убить его и лишь отпустил. Тогда он и помыслить не мог, что снова услышит от него обращение «учитель».
— Хорошо, хорошо, хорошо, — он непрерывно кивал, трижды повторив это слово, а по его лицу текли слёзы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
