Мужчины — сплошные идиоты.
Никакие слова не могли точнее описать то, что творилось сейчас в душе у Жуань Сысянь.
Она машинально спрятала письмо и выдавила улыбку, которая выглядела жальче всяких слёз. Ей хотелось что-то сказать, но она не смогла вымолвить ни слова.
К счастью, Фу Минъюй, сказав это, больше на неё не смотрел. Или, точнее, вёл себя так, будто перед ним никого нет. Он выключил лампу для чтения, откинул спинку кресла и закрыл глаза, собираясь отдохнуть.
Вокруг пассажиры вели себя тихо. Изредка слышался шелест страниц или стук стаканов.
Казалось, никто не обратил на них внимания.
Но Жуань Сысянь знала, что сейчас на неё устремлено немало взглядов — на неё смотрели как на забавное зрелище.
В конце концов, эти люди, годами летающие первым классом, если и не видели подобные сцены, то точно слышали об интрижках между стюардессами и пассажирами.
Жуань Сысянь стиснула зубы, подхватила поднос с кофе и ушла.
Вернувшись в подсобку, она с силой поставила кофейник, чем неслабо напугала стоящую рядом Цзян Цзыюэ.
— Что с тобой? — спросила Цзян Цзыюэ.
— Ничего.
Хотя Жуань Сысянь и кипела от злости, она не осмеливалась жаловаться на босса в присутствии старшей бортпроводницы.
Хотя они с Цзян Цзыюэ обычно были в хороших отношениях, коллеги остаются коллегами: сплетни за спиной в один прекрасный день могут обернуться ножом в спину.
Цзян Цзыюэ снова спросила:
— Кстати, вещь Сы Сяочжэнь… ты её передала?
У Жуань Сысянь была одна особенность: она умела хранить секреты в душе, но не умела скрывать их на лице. Малейшее волнение тут же проступало ярким румянцем на щеках.
Вот и сейчас она была явно не в себе, её глаза метали молнии, но из-за алых щёк казалось, будто она смущается.
Жуань Сысянь холодно ответила:
— Забудь, не буду я ничего передавать.
Сказав это, Жуань Сысянь вдруг округлила глаза:
— А ты откуда знаешь?
Цзян Цзыюэ пожала плечами и прислонилась к шкафчику:
— Она сегодня днём и ко мне подходила.
Цзян Цзыюэ была опытнее Жуань Сысянь и её подруг, когда-то она была наставницей Сы Сяочжэнь во время стажировки. К тому же она была старшей бортпроводницей, и Сы Сяочжэнь решила, что её слово может иметь вес, поэтому сначала попросила помощи у Цзян Цзыюэ.
Но та наотрез отказалась.
Мало того, что это её не касалось, так ещё и сама просьба была абсурдной — зачем брать на себя лишние хлопоты?
Жуань Сысянь поняла, в чём дело, и кивнула.
— У меня пока не представилось случая.
«Случай» был лишь отговоркой: человек сидит прямо там, захочешь передать — дело одной минуты.
Цзян Цзыюэ подошла ближе и спросила:
— Струсила?
— Да, струсила, — Жуань Сысянь скривила губы в едкой усмешке. — Ужасно неловко.
А вдруг он подумает, что она подсовывает ему любовное письмо?
— С чего бы? Тут нет ничего неловкого, — Цзян Цзыюэ взяла три порции стейков и протиснулась мимо Жуань Сысянь. — Пойду отнесу лётному составу поздний ужин, а ты… когда свет погаснет, тихонько подложи письмо туда, и никто не узнает.
После слов Цзян Цзыюэ мысли Жуань Сысянь приняли иной оборот.
В этом был смысл.
Фу Минъюй явно неправильно её понял, решил, что она пытается его соблазнить. Как Жуань Сысянь это объяснит? Что бы она ни сказала, ей не обязательно поверят. Единственный способ — передать письмо. Когда Фу Минъюй увидит содержимое, он поймёт, как глубоко заблуждался.
Но сейчас Фу Минъюй сидел с таким заносчивым видом, будто он пуп земли, и наверняка не принял бы от неё ничего. Поэтому нужно дождаться, когда погасят свет и все уснут, чтобы она могла незаметно подложить письмо на его место.
Когда он проснётся и увидит содержимое, правда выплывет наружу.
Решено.
Жуань Сысянь принялась смиренно ждать.
Через двадцать минут свет в салоне погас. Большинство пассажиров откинули кресла и надели маски для сна. Двое читали при свете ламп, вокруг было так тихо, что слышалось дыхание.
Только на месте 7A мальчик лет семи-восьми смотрел мультики без наушников.
В такие моменты самолёт напоминал огромное общежитие, а Жуань Сысянь чувствовала себя комендантшей.
Она на цыпочках подошла к мальчику и попросила его надеть наушники.
Ребёнок что-то пробурчал:
— Уши болят.
Жуань Сысянь присела и мягко сказала:
— Малыш, если включать звук так громко, это будет мешать другим.
Мальчик всё равно не соглашался и ткнул пальцем в сторону взрослого рядом:
— А папе не мешает.
Жуань Сысянь взглянула: папа был в маске и шумоподавляющих наушниках, он спал как убитый — было бы странно, если бы ему что-то помешало.
В таких ситуациях у Жуань Сысянь не оставалось другого выбора, кроме как терпеливо уговаривать.
— Малыш, в Лондон мы прилетим рано утром. Если ты сейчас не поспишь, то завтра, когда сойдём с самолёта, будешь клевать носом, и у тебя не останется сил играть.
Её голос был нежным, она специально смягчила тон — трудно было отказать, даже если ты ребёнок.
Мальчик серьёзно задумался и выключил планшет.
— Тогда я хочу писать.
Жуань Сысянь протянула ему руку:
— Пойдём, я тебя провожу.
Хотя полёт проходил спокойно, в любой момент могла начаться турбулентность, и обеспечение безопасности ребёнка было обязанностью Жуань Сысянь.
Проходя мимо Фу Минъюя, Жуань Сысянь мельком глянула на него: он лежал, дышал ровно, спал безмятежно.
Жуань Сысянь внезапно поняла, что это шанс, остановилась и сказала мальчику:
— Малыш, подожди меня минутку.
Затем она наклонилась и положила письмо рядом с подушкой Фу Минъюя.
Когда её пальцы коснулись подушки, Фу Минъюй поджал губы. Жуань Сысянь вздрогнула от испуга, решив, что он не спит.
К счастью, он просто повернул голову.
Фу Минъюй глаз не открыл, зато ребёнок рядом всё видел.
— Цзецзе, ты что, подкладываешь любовное письмо?
Жуань Сысянь: «…»
Откуда этот мелкий столько знает?
— Вовсе нет, — Жуань Сысянь не собиралась ничего ему объяснять. — Идём скорее, а то туалет займут.
Мальчик пропустил её слова мимо ушей и с видом знатока выдал:
— Этот гэгэ очень красивый, но ты, цзецзе, не стесняйся. Мне тоже дарили любовные письма, в этом нет ничего такого, это нормально.
Жуань Сысянь чуть не задохнулась от возмущения.
Мелкий пакостник, если приспичило читать лекции, читай их где-нибудь в другом месте! А если Фу Минъюй не спит, а просто отдыхает?
Жуань Сысянь сделала третий за день глубокий вдох и потащила его в туалет.
Туда и обратно — всего пара минут. Когда Жуань Сысянь вернулась с ребёнком, она обнаружила, что Фу Минъюй уже не спит. Он поднял спинку кресла, включил свет и смотрел что-то в планшете.
Так быстро? Жуань Сысянь даже засомневалась, спал ли он вообще на самом деле.
Но судя по его обычному выражению лица, он ничего не слышал.
Интересно, заметил ли он письмо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
