Фу Минъюй взял телефон и просмотрел данные мониторинга полётов в реальном времени за сегодня.
Пробегая глазами строку за строкой, он вдруг зацепился взглядом за данные в середине списка.
Рейс 1569 авиакомпании «Шихан», модель АСJ31, из-за погодных условий борт вернулся и задержан, до сих пор не взлетел.
Фу Минъюй вспомнил, что Жуань Сысянь на этом рейсе, и удовлетворённо усмехнулся.
Он отложил телефон и сходил в душ, а когда вернулся, обнаружил пропущенный вызов от Чжу Дуна.
Фу Минъюй перезвонил.
— Что случилось?
— Сегодня день рождения Чжэн Шань, ты забыл?
Фу Минъюй открыл календарь и посмотрел: действительно забыл.
Чжу Дун:
— Ну ты даёшь! Утром Бай Ян прислал подарок, я-то думал, ты помнишь, а оказалось, это только твой секретарь помнит?
Фу Минъюй:
— Ладно, уже еду.
Поскольку это был праздник девушки его друга, Фу Минъюй переоделся во что-то повседневное и вышел из дома.
Банкет проходил в частном клубе в южном пригороде, и Фу Минъюй приехал последним.
Будучи девушкой Чжу Дуна, Чжэн Шань не осмелилась ничего ему высказать.
То, что он вообще пришёл, уже было большим знаком уважения к ней.
Сегодня здесь были в основном знакомые, которых Чжу Дун пригласил поздравить Чжэн Шань.
Фу Минъюй сел на своё место, прямо напротив него оказался Янь Ань.
Стоило его увидеть, как в памяти всплыли вчерашние события, и взгляд Фу Минъюя снова помрачнел.
А Янь Ань уже снял пиджак и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, его лицо и шея раскраснелись.
Видимо, он уже прилично выпил и о чём-то шептался с соседом.
Возле Фу Минъюя было поспокойнее: справа сидел Чжу Дун, слева — незнакомая женщина.
С тех пор как Фу Минъюй сел за стол, он не проронил ни слова. Всем было ясно, что он не в духе, поэтому, кроме близких друзей вроде Чжу Дуна, никто не решался заговорить с ним первым.
После нескольких раундов выпивки разговоры за столом лились бесконечным потоком.
Фу Минъюй даже начал раздражаться и захотел уйти пораньше.
Пока он обдумывал подходящий момент, чтобы откланяться, кто-то кивнул в сторону Янь Аня.
— Директор Янь, а как там та лётчица, о которой ты говорил? Столько времени прошло, удалось её завоевать?
Фу Минъюй взглянул на Янь Аня, снова поднял свой бокал и лишь пригубил его.
— Всё прахом, всё прахом!
Янь Ань на самом деле выпил не так уж много, но у разочарованного человека три доли опьянения превращаются в семь. Сейчас он уже не сдерживался и выплеснул накопившуюся досаду:
— Во всём виновата эта проклятая Чан Сяои, припёрлась к ней домой позавчера утром и устроила сцену. Довела девушку, и та вчера вечером сказала мне «прощай».
— И вот так просто сказала «прощай»?
— Ещё бы, вчера вечером она дала мне понять всё предельно ясно.
Фу Минъюй поставил бокал и протёр салфеткой уголок рта, хотя там и не было капель вина.
Хоть это и было нехорошо, но Фу Минъюй понимал, что сейчас он доволен.
Тяжесть, томившая его весь день, в этот миг полностью улетучилась.
Если бы он не сдержал улыбку и позволил другим её заметить, его могли бы обвинить в злорадстве, а это ни к чему.
Разговор за столом продолжался.
— И ты вот так просто сдашься? Женщин часто нужно уговаривать. Если она сказала «хватит», а ты сразу отступил, то какое же это ухаживание? Может, попробуешь ещё раз?
— Вообще-то, когда я вчера возвращался домой, я думал подождать, пока она остынет, а потом снова попытаться её задобрить.
Янь Ань запнулся, и внимание всех присутствующих сосредоточилось на нём в ожидании продолжения.
Разумеется, Фу Минъюя в том числе.
Только он неспешно потягивал вино, стараясь не выдавать своего интереса.
Янь Аню было неловко, он не хотел говорить об этом при всех.
Но под пристальными взглядами и действием алкоголя он махнул на всё рукой.
— Вчера вечером она выложила в ленту песню. Я послушал и понял, что она меня просто костит на чём свет стоит. Всё, с меня хватит, если она так меня ни во что не ставит, зачем мне напрашиваться на новые неприятности?
Кто-то спросил, что за песня, но он, разумеется, ни за что не признался.
Тем временем Фу Минъюй невозмутимо достал телефон, зашёл в профиль Жуань Сысянь и действительно увидел, что вчера она поделилась песней «Джи-Кью».
К моменту, когда гости разошлись, ночь уже вступила в свои права.
Фу Минъюй выпил немного, и его снова одолела усталость.
Он сидел с закрытыми глазами, приходя в себя, и приоткрыл окно, чтобы ночной ветерок развеял хмель.
Вспомнив о чём-то, Фу Минъюй вынул телефон, снова зашёл на страницу Жуань Сысянь и включил ту песню.
Через пару секунд в салоне машины зазвучал крайне… своеобразный голос.
В машине было тихо, поэтому музыка в ушах Фу Минъюя звучала отчётливо.
— Каждое слово было понятно.
— Перестань тратить моё время (хватит тратить время этой леди),
— Даже на обложке «Джи-Кью» (даже если ты попадёшь на обложку «Джи-Кью»),
— Я никогда не пойду с тобой домой (эта леди ни за что не пойдёт с тобой домой),
— Я не такая, как соседская девчонка (эта леди не такая, как те наивные дурочки по соседству),
— Я ищу чего-то большего (этой леди нужно нечто большее),
— Ты лаешь не на то дерево (ты, как глупый пёс, лаешь совсем не туда).
Песня внезапно оборвалась.
Водитель мельком глянул в зеркало заднего вида на изменившегося в лице Фу Минъюя и не посмел проронить ни слова.
Фу Минъюй сжимал в руке телефон и с мрачным видом смотрел в окно.
И дело было не в его мнительности, просто он всерьёз задавался вопросом: кого всё-таки ругала Жуань Сысянь — Янь Аня или его самого?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
