В этом туалете было всего две кабинки: дверь одной была открыта — там никого не было, а из другой как раз доносилась яростная брань.
Пока Жуань Сысянь раздумывала, зайти ли в туалет или просто помыть руки, дверь кабинки внезапно распахнулась изнутри.
Разгневанная женщина вышла и, подойдя к раковине, зажала телефон между плечом и ухом. Умываясь, она говорила:
— Нет-нет-нет, даже не пытайся за него заступаться! Говорю тебе, это далеко не всё. Ладно, я всё ещё в Шихан, но сейчас же увожу команду. Я не останусь здесь ни на мгновение. Вечером встретимся, выпьем, и тогда я тебе всё расскажу. Что? У тебя дела? Так отмени их! Неужели это обязательно должно быть сегодня? Ладно-ладно, вешаю трубку.
Закончив говорить, она домыла руки и потянулась за бумажной салфеткой, но случайно выронила телефон.
Раздался громкий стук — звук был таким, будто случилось нечто непоправимое.
Похоже, когда у человека идёт чёрная полоса, любая мелочь превращается в препятствие. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, едва сдерживая желание наступить на этот телефон.
Жуань Сысянь, стоявшая рядом, тоже остолбенела.
Это оказалась Чжэн Юань.
В конце концов Чжэн Юань наклонилась, чтобы поднять телефон, а когда выпрямилась, Жуань Сысянь уже протягивала ей салфетку.
Увидев Жуань Сысянь, она замерла и долго не решалась взять салфетку.
В этот момент неловко было обеим.
Жуань Сысянь и в мыслях не могла допустить, что человеком, проклинающим Фу Минъюя в кабинке, окажется Чжэн Юань.
А Чжэн Юань, должно быть, горько жалела, что в порыве чувств принялась ругать босса прямо в здании Шихан, где её услышал кто-то из сотрудников.
Между ними повисло тонкое чувство неловкости, невидимым коконом окутавшее всё вокруг.
Жуань Сысянь первой нарушила молчание, непринуждённо вложив салфетку в руку Чжэн Юань.
— На полу грязно, протри.
— Спасибо, — Чжэн Юань вытирала телефон, стараясь казаться безразличной. — У тебя румяна симпатичные. Что за бренд и какой тон?
— …Это от жары.
— О.
Кто бы мог подумать. Фу Минъюй, как-никак наследник целой авиакомпании, ростом метр восемьдесят семь и лицом, идеально подходящим под эстетические каноны современных женщин, умудрился собственными усилиями опрокинуть дарованный Небом императорский пир «Мань-Хань», уклониться от града стрел, которыми осыпал его Купидон, и успешно преподать современным женщинам урок: выбирая мужчину, не стоит смотреть только на лицо.
Будучи подчинённой Фу Минъюя, смиренным работником, чей кошелёк зависел от его воли, Жуань Сысянь, едва подумав об этом, не смогла сдержать смешок.
Уже сделавшая шаг из туалета Чжэн Юань внезапно обернулась, едва сдерживая раздражение:
— Ты чего смеёшься?
«Опять попалась».
Жуань Сысянь стало немного досадно, но веселье всё же пересиливало. Она прижала кулак к губам, пытаясь скрыть улыбку.
— Разве я смеюсь?
Теперь Чжэн Юань была не просто смущена, а рассержена.
— Ты ведь всё слышала, да?
Сдерживая смех, Жуань Сысянь кивнула:
— Я не подслушивала специально, просто ты кричала слишком громко.
Чжэн Юань вытаращила глаза на Жуань Сысянь, а той хотелось смеяться всё сильнее:
— Я-то гадала, кто обладает такой бескрайней дерзостью, чтобы обругать нашего господина Фу прямо в Шихан. Оказывается, это ты. А я-то думала, он тебе нравится.
— Да кому может нравиться такой самовлюблённый тип, который вечно не держит слово!
Жуань Сысянь прищурилась:
— Вот оно как…
Под её взглядом уверенность Чжэн Юань пошатнулась, и она упрямо вскинула подбородок:
— Ладно, признаю, раньше он мне немного нравился, но теперь — всё. Разве может кому-то нравиться этот ненормальный!
Сказав это, она на мгновение замолкла и, поддавшись женской интуиции, наклонила голову, глядя на Жуань Сысянь.
— А тебе он, что, нравится?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Жуань Сысянь. Она холодно усмехнулась:
— Кому может нравиться этот самовлюблённый болван? Я что, с ума сошла?
После этих слов в маленьком туалете воцарилось странное молчание.
Чжэн Юань даже расслышала в словах Жуань Сысянь нотки явной неприязни.
Она с любопытством оглядела Жуань Сысянь и спросила:
— Серьёзно?
Жуань Сысянь почувствовала, что сегодня говорит слишком много, да и не обязана она ничего объяснять Чжэн Юань, поэтому развернулась, собираясь уйти.
Чжэн Юань схватила её за руку:
— Редко встретишь кого-то, кто тоже терпеть не может Фу Минъюя. Пойдём, выпьем сегодня вечером?
— …Может, не стоит?
— Пойдём, я угощаю.
— Нет, у меня на вечер планы.
— Что за планы? Важные? Если нет, то просто отмени их.
Похоже, эта сестрица и сама была из породы «голубей».
Однако в этот момент Жуань Сысянь действительно заколебалась.
С одной стороны, её чувства к Чжэн Юань всегда были какими-то неопределёнными, а любопытство то и дело вырывалось из-под контроля.
С другой стороны, ей до смерти хотелось узнать, как именно Фу Минъюй умудрился так разозлить эту знатную особу.
Интересно, не бросил ли он ей, как и самой Жуань Сысянь, чуть что: «Тебе лучше просто помечтать».
–
Входя в бар Бянь Сюань, Жуань Сысянь всё ещё пребывала в полнейшем замешательстве.
Она и представить себе не могла, что будет сидеть за одним столом и пить с Чжэн Юань, а связующим звеном в этой ситуации выступит Фу Минъюй.
Бокал Чжэн Юань был уже наполовину пуст, в то время как Жуань Сысянь едва отхлебнула сока.
— Это же ваши люди из Шихан позвонили и пригласили меня на съёмку! Я всё подготовила, даже участие в выставке отменила, а он теперь говорит, что заменит меня. С какой стати?!
— Не то чтобы я сама напрашивалась к ним сниматься, у меня и так дел по горло! К тому же, в каких отношениях наши семьи? Он даже не проявил капли уважения. Это же удар по моему лицу и лицу моего отца! Я с самого детства не терпела подобных унижений!
Услышав шум, Бянь Сюань подошла к ним под предлогом подачи закусок и подмигнула Жуань Сысянь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
