— Хватит уже, неужели вы и вправду думаете, что семья Фу — это место, куда может войти кто угодно? Она…
В курилке кто-то подводил итог беседы, но не успел он закончить фразу, как другой заметил боковым зрением чью-то фигуру и тут же дёрнул соседа за рукав.
— Фу…
— Что это за место такое — семья Фу?
Пара ярко-золотистых туфель с острыми носами шагнула внутрь, звонко постукивая по каменным плитам дорожки.
Хэ Ланьсян остановилась в метре от компании. Скрестив руки на груди и слегка опустив подбородок, она лишь глазами окинула с ног до головы того, кто только что произнёс эти слова.
— М-м? Ну же, говорите, что это за место такое — семья Фу? Судя по вашим словам, семья Фу — прямо как тюрьма, аж страшно становится.
В открытую курилку то и дело врывались порывы ледяного ветра, неся с собой мелкую снежную крошку. Холод пробирал до костей, и даже пальто не спасали. На мгновение в беседке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы, гонимой ветром.
— Что же вы замолчали? А я смотрю, только что вы были весьма красноречивы. В официальной обстановке из вас и слова не вытянешь, а в частной беседе языки у всех один длиннее другого. Почему завод по производству утиных языков в Вэньчжоу до сих пор не пригласил вас к себе в качестве экспертов?
Хэ Ланьсян сделала шаг влево, мерно постукивая пальцем по предплечью. Её густые ресницы то поднимались, то опускались.
— Такие молодые, а через слово — «bitch». Вы хоть до буквы «u» английский алфавит доучили, прежде чем выпендриваться?
Девушка покраснела до корней волос от её слов. Стиснув зубы и не зная, куда деть руки, она пробормотала:
— Тётя, вы всё не так поняли.
— Что же я не так поняла? — Хэ Ланьсян в упор посмотрела ей в глаза, заставив ту опустить голову. — Мой сын подарил своей девушке колье, чтобы она просто носила его в своё удовольствие, а вы в один голос твердите, что оно поддельное. И что же это, по-твоему, значит?
Она приложила руку к груди, глубоко вздохнула и приняла обиженный вид:
— Мы, семья Фу, трудились не покладая рук десятилетиями, терпели лишения и усталость, а в глазах посторонних, оказывается, выглядим так жалко. В конце концов, это мы недостойны.
Жуань Сысянь, стоявшая в галерее, с серьёзным видом наблюдала за происходящим: «…»
Это она сейчас на жалость давит?
— Тётя, я… я не это имела в виду.
Хэ Ланьсян проигнорировала её и не спеша подошла к другому мужчине, слегка прикрыв нос пальцами.
— Но с каких это пор тебе решать, кто достоин, а кто нет? Ты что, потомственный слесарь? Мой сын заводит девушку, а ты берёшься её оценивать. Сначала на себя посмотри, достоин ли ты вообще. Вон там туалет, иди скорее и полюбуйся на себя в зеркало.
Посмотрев на следующего мужчину, Хэ Ланьсян помедлила и промолчала. Тот, чувствуя, как сердце уходит в пятки, поспешил откреститься:
— Тётя, я просто проходил мимо…
— Прохожие просто проходят мимо. А что за порода такая, которая проходит мимо и не может удержаться, чтобы не справить нужду?
— …
***
Тем временем Фу Минъюй и Янь Ань шли к выходу с разных сторон банкетного зала.
Фу Минъюй, заметив, что Жуань Сысянь долго не возвращается, решил пойти на её поиски. Янь Ань же хотел выйти покурить, и они встретились прямо в галерее.
Они шли друг за другом, и атмосфера была довольно напряжённой.
Янь Ань только собирался что-то сказать, как вдруг краем глаза заметил нечто в стороне и произнёс:
— Там…
Не дослушав его, Фу Минъюй уже ускорил шаг.
— Что случилось? — он подошёл к Жуань Сысянь. — Что вы здесь делаете?
Жуань Сысянь ещё не успела прийти в себя после увиденного на «поле боя». Заметив Фу Минъюя, она открыла рот, но не успела ничего сказать, как Хэ Ланьсян впереди обернулась и тут же нахмурилась:
— Ничего особенного.
Она подошла ближе, взглянула на сына и с оттенком горечи в голосе произнесла:
— Просто не ожидала, что, положив полжизни на то, чтобы в муках и трудах вырастить двоих сыновей, в итоге прослыву злой свекровью, которая рушит чужую любовь, совершает зверства, разбивает прекрасные союзы и вынуждает старшего сына уехать на чужбину.
Четверо в курилке: «…»?
Нет, мы совсем не это имели в виду.
Жуань Сысянь тоже была потрясена.
Так вот какой у неё был «козырь в рукаве»?
И если хорошенько подумать, в её словах вроде как и не было лжи?
Жуань Сысянь подняла голову и увидела, как Фу Минъюй прищурился, обводя взглядом стоящих перед ним людей. У неё мгновенно возникло чувство, что этим ребятам пришёл конец.
Хэ Ланьсян повернулась, взглянула на Жуань Сысянь и добавила:
— О, а ещё они не верят, что колье, которое ты подарил, настоящее. Просто оскорбление какое-то.
Фу Минъюй ответил:
— Вот как? Разве колье — это много? Если она захочет, я подарю ей все самолёты на взлётно-посадочной полосе.
Хэ Ланьсян внезапно широко распахнула глаза.
«Что-что?! Я разве давала согласие?!»
Подарить Жуань Сысянь — значит, в будущем Дун Сянь будет владеть половиной самолётов их семьи.
Хэ Ланьсян не могла с этим смириться — она была женщиной прижимистой.
Поэтому она потёрла тыльной стороной ладони глаза:
— Ладно, забудьте. Мне холодно, я возвращаюсь.
Сказав это, она вышла из курилки и направилась к банкетному залу.
— Тётя, что значит «забудьте»? Я этого так не оставлю!
У Янь Аня и без того сегодня было скверное настроение, а от услышанного он и вовсе пришёл в ярость.
Хотя в повседневной жизни он и не ладил с Фу Минъюем, Хэ Ланьсян была старшей, которая видела, как он растёт, и он не мог позволить этим людям сплетничать у неё за спиной. К тому же все они были просто собутыльниками, с которыми он обычно развлекался. Он пригласил их на сегодняшний приём только ради оживления атмосферы — молодёжь умеет задать тон, да и отец его в возрасте, любит, когда вокруг суета и праздник. Кто же знал, что эта толпа начнёт устраивать проблемы у него за спиной.
Янь Ань оглянулся: Хэ Ланьсян уже уходила с поникшим видом. Глядя на оставшихся, он едва сдерживал гнев. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, напоминая себе, что сегодня юбилей его отца и нельзя устраивать скандал.
Те четверо, увидев, что Хэ Ланьсян ушла, хотели было что-то объяснить, но Янь Ань вскинул руку, веля им замолчать. С закрытыми глазами он произнёс:
— А теперь все выметайтесь отсюда вон. Живо, пока я не заставил людей вышвырнуть вас силой.
Сказав это, он поспешил догнать Хэ Ланьсян, чтобы утешить её.
Стоило оставшимся выйти из беседки, как они тут же наткнулись на взгляд Фу Минъюя.
Фу Минъюй не проронил ни слова. Разворачиваясь, он лишь скользнул по ним мимолётным взором, холодным, словно лёд со снегом. Хоть он и молчал, им показалось, будто они оказались в ледяном погребе.
— Пойдём, — он взял Жуань Сысянь за руку, не сказав больше ничего.
Жуань Сысянь оглянулась на тех нескольких человек, которые и хотели уйти, и не смели двинуться с места.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
