Старый храм пришел в упадок, в лесу царила тишина. У келий вдалеке стояла императорская стража. Ло Вэй, видя, что упреки бесполезны, гневно наступила ему на ногу, но Е Тинъянь, словно и не заметив этого, наотрез отказался отпускать ее.
Мало того, он намеренно придвинулся ближе и прошептал:
— Здесь небезопасно, в любой момент могут пройти лесные стражники… Вашему Величеству лучше вести себя потише, чтобы они нас не обнаружили.
Ло Вэй была разгневана его лицемерием:
— Молчать? Вы сами не отпускаете меня, но велите мне замолкнуть. А я-то думала, вам неведом страх.
Е Тинъянь пару раз провел рукой по ее талии и с притворной усмешкой произнес:
— Как ваш слуга может не знать страха? Но я знаю, что Ваше Величество храбры и непременно сможете защитить меня. Если бы это было не так, почему же Ваше Величество с такой радостью согласились прийти на встречу, когда я передал письмо с приглашением?
Ло Вэй холодно усмехнулась и съязвила:
— И снова мы вернулись к этому. Если говорить о дерзости, то разве я могу сравниться с вами? Вы — приближенный императора, но смеете зариться на меня, приглашать на тайные свидания, а теперь и вовсе перешли все границы… Долг подданного перед государем и нормы человеческих отношений ничего не значат в ваших глазах. Как вы можете после таких поступков спрашивать меня о чем-то?
Е Тинъянь, приподняв бровь, посмотрел на нее и, ничего не ответив, вполне довольно рассмеялся.
Этот человек был проницателен и хитер, и сегодняшняя дерзость казалась совсем не в его духе.
Возможно, она всё же знала его недостаточно хорошо.
Ло Вэй не могла разгадать его замысел, ни провокации, ни упреки не помогали. Внезапно ее осенило, и она просто обхватила его за шею.
Е Тинъянь не ожидал такого поворота, и его тело на мгновение одеревенело.
Увидев, что это сработало, Ло Вэй немного успокоилась. Она слегка приподнялась на цыпочках и прошептала ему на ухо:
— Раз уж заговорили о храбрости, я внезапно вспомнила, что должна предупредить вас: служить мне — всё равно что ходить по лезвию ножа или ступать по тонкому льду над пропастью1. Если вы просите высокую цену, мне всё равно, лишь бы вы не струсили, когда придет время.
Рука Е Тинъяня, поддерживавшая ее за талию, наконец ослабла. Ло Вэй отступила на шаг и уже собиралась заговорить, но он вдруг передумал, снова притянул ее к себе и так же прошептала ей на ухо:
— То, что вверяет мне Ваше Величество, для вашего слуги — всё равно что гора ножей или море огня2, и я приму это с радостью, словно сладкую патоку3.
Сказав это, он наконец окончательно отпустил ее, отряхнул рукава и склонился в глубоком поклоне, начав не слишком искренне извиняться:
— Я оскорбил Ваше Величество, и за это ваш слуга заслуживает десяти тысяч смертей.
На этот раз Ло Вэй смотрела на него свысока. Она опустила взгляд, не велев ему подниматься:
— Господин Е, после расставания на высокой террасе вы словно стали другим человеком. Мне хотелось бы знать, что заставило вас передумать и перестать притворяться передо мной?
Е Тинъянь воскликнул:
— Ох! — и тут же принялся сочинять на ходу: — Ваш слуга ни за что не осмелится принять эти слова Вашего Величества. Должно быть, вам известно, что все мои поступки продиктованы лишь одним словом — «любовь». Знает ли Ваше Величество, что с тех пор, как много лет назад я прибыл в столицу с погребальным кортежем и познакомился с вами, я потерял покой и сон ворочаясь с боку на бок4? Всё мое сердце без остатка принадлежит Вашему Величеству, и я только и мечтал о том, чтобы когда-нибудь встретиться вновь. Благодатное Небо не обманет того, кто стремится всем сердцем5, и теперь ваш слуга наконец обрел эту возможность. В порыве чувств, увидев, что Ваше Величество нуждается во мне, я рискнул отправить то письмо.
— Ваш слуга и помыслить не мог, что Ваше Величество согласится прийти на встречу. Я был и напуган, и счастлив. Боялся, что вы не поймете меня, и не смел оскорбить. Кто же знал, что ваше поведение в тот день заставит вашего слугу почувствовать себя словно во сне, так что мне оставалось лишь в панике бежать.
Ло Вэй слушала, как он не моргнув глазом несет чепуху, и уголок ее рта дернулся.
Е Тинъянь продолжал играть свою роль с прискорбным видом:
— Сегодня я снова столкнулся с Вашим Величеством, и это было подобно тому, как Сян-ван повстречал богиню6. На мгновение я совершенно забылся. С сердцем, полным искренних чувств, я поведал легенду об этом дереве любви. Но кто мог ожидать, что Ваше Величество забудет о вчерашних нежных признаниях на террасе и встретит меня холодом? Мое сердце было разбито гневом и печалью, и я совершил великую ошибку, вину за которую невозможно искупить и десятью тысячами смертей.
Он менял обличья с невероятной быстротой, плел небылицы, не умолкая ни на миг. Даже Ло Вэй опешила, подумав, что этому человеку стоило бы выступать в театральной труппе, чтобы не пропадал зря его трехдюймовый негниющий язык7.
Поразмыслив, она поняла, не веди он себя так, вряд ли смог бы снискать расположение Сун Ланя.
Ло Вэй взвешивала все за и против, и чем больше думала, тем сильнее злилась. Ей хотелось ударить его, но, опасаясь новых вольностей с его стороны, она вынуждена была сдерживаться. В конце концов она выдавила из себя:
— Встаньте.
Е Тинъянь еще не вышел из образа и скорбно произнес:
— Неужели Ваше Величество не верит моим словам? Под этим деревом ваш слуга готов поклясться памятью покойных отца и матери – мои чувства к Вашему Величеству ясны как солнце и луна, они способны тронуть горы и реки…
Ло Вэй проговорила сквозь зубы:
— Господин Е, будьте осторожны в словах. Помните, что в трех чи над головой есть божества8, к тому же мы сейчас в буддийском храме. Ваши лживые речи услышат все архаты в зале.
Е Тинъянь ответил:
— Слова вашего слуги идут от самого сердца, каждое из них — истина.
Ло Вэй отчеканила каждое слово:
— Господин Е, лучше бы вам дать мне увидеть ваше «искреннее сердце».
Е Тинъянь быстро подхватил:
— Если Ваше Величество не верит моему сердцу, то завтра на весенней охоте в праздник Шансы ваш слуга преподнесет вам щедрый дар.
Ло Вэй уловила скрытый смысл:
— У вас на завтра что-то намечено?
Е Тинъянь кашлянул и наконец отбросил напускную скорбь, с которой только что разыгрывал спектакль. Он серьезно произнес:
— Великий наставник глубоко пустил корни при дворе, и выкорчевать его — задача не из легких. Однако если устранять его сторонников по одному, шанс всё же появится. Раз уж ваш слуга перешел на сторону Вашего Величества, мне следует подготовить подарок к нашей первой встрече.
__________________________
- Ступать по тонкому льду над пропастью (临渊履冰, lín yuān lǚ bīng) — образное выражение, означающее крайнюю осторожность в опасной ситуации. ↩︎
- Гора ножей и море огня (刀山火海, dāo shān huǒ hǎi) — идиома, означающая величайшие опасности и трудности. ↩︎
- Принимать с радостью, словно сладкую патоку (甘之如饴, gān zhī rú yí) — охотно переносить страдания или трудности. ↩︎
- Ворочаться с боку на бок (辗转反侧, zhǎn zhuǎn fǎn cè) — не иметь возможности уснуть от беспокойства. ↩︎
- Благодатное Небо не обманет того, кто стремится всем сердцем (皇天不负有心人, huáng tiān bù fù yǒu xīn rén) — пословица о том, что усердие всегда вознаграждается. ↩︎
- Сян-ван повстречал богиню (襄王遇神女, Xiāng wáng yù shén nǚ) — аллюзия на легенду о царе Сян-ване и богине горы Ушань, метафора любовного влечения. ↩︎
- Трехдюймовый негниющий язык (三寸不烂之舌, sān cùn bù làn zhī shé) — идиома, означающая красноречивого и убедительного человека. ↩︎
- В трех чи над головой есть божества (举头三尺有神明, jǔ tóu sān chǐ yǒu shén míng) — напоминание о том, что за каждым поступком и словом наблюдают высшие силы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
