Двое находились снаружи внутренних покоев, а он — в потайной комнате внутри них. Расстояние было немалым, поэтому слышал он не слишком отчетливо.
Е Тинъянь глубоко вздохнул, заставляя себя мгновенно успокоиться, после чего сосредоточенно прильнул к стене, прислушиваясь к их разговору.
Стоило ему отрешиться от лишних мыслей, как доносящиеся голоса стали звучать гораздо яснее.
Откинув полог кровати, Сун Лань произнес фразу о «военном донесении из Ючжоу» и умолк. Ло Вэй проявила чуткость и не стала расспрашивать дальше. Она подошла к дверям зала и поднесла ладонь к носу Ли Нэйжэнь.
Поскольку только что она держала Е Тинъяня за руку, на ее ладони осталось немного противоядия. Ли Нэйжэнь вскоре очнулась и с чувством вины вошла в зал, чтобы поправить ей прическу.
Сун Лань сидел перед ложем, молча наблюдая за ней. Когда она уложила волосы в простую, но величественную прическу и взмахом руки отпустила Ли Нэйжэнь, Сун Лань вздохнул и позвал:
— А-цзе…
Ло Вэй отозвалась:
— Что случилось в Бэйю, раз ты явился сюда глухой ночью?
Сун Лань взял ее за руку, потирая кончики пальцев, и произнес неясным тоном:
— Молодой генерал Янь прислал из Бэйю военное донесение. Его доставили во внутренний дворец срочныым донесением со скоростью восемьсот ли в сутки1. Я побоялся, что завтра утром, услышав о нем, ты впадешь в тревогу из-за неведения, поэтому поспешил прийти к тебе до начала утреннего приема.
Он убрал прядь волос с ее лба за ухо и продолжил:
— Четыре дня назад северные племена под покровом ночи внезапно напали на гарнизон рода Янь, стоявший в городе Гэлаэр. Они едва не ворвались в город, но молодой генерал повел войска на защиту и наголову разбил врага. Он обезглавил предателя Ван Фэнши, сдавшего город, и теперь намерен вернуться в столицу для доклада о службе.
Ло Вэй вскрикнула от удивления:
— Ван Фэнши изменил государству?
Сун Лань посмотрел на нее и медленно произнес:
— Да, именно так сказано в донесении.
У него были большие и круглые глаза «феникса». Когда он был младше, ему стоило лишь пару раз моргнуть, чтобы чье угодно сердце невольно смягчилось. Раньше Ло Вэй бесконечно сокрушалась, не понимая, как присматривавшие за ним слуги могли быть суровы к такому прелестному, словно выточенному из яшмы и снега, ребенку.
Теперь он подрос, но лицо его по-прежнему казалось детским. Даже ясно понимая, что в этот миг на его лице застыло выражение подозрительности, она не могла не признать: если бы она не знала его слишком хорошо, то ни за что не смогла бы ничего прочесть по этому лицу.
С момента восшествия на престол Сун Лань пользовался неплохой репутацией. В глазах придворных он, еще не взяв бразды правления в свои руки, уже умел искусно сталкивать Юй Цюши и Ло Вэй, не допуская при этом разрушительной партийной борьбы и серьезных потрясений в государственных делах. В глазах народа он был правителем, который окружил посмертными почестями погибшего старшего брата и нежно любил императрицу — по крайней мере, казался монархом преданным и милосердным.
К тому же в народе ходили истории о нем. Говорили, что Сяо Чжао-ди, проходя по императорскому саду, увидел, как слуги ловят цикад на клей и убивают их. Он вздохнул: «Они лишь стремятся выжить»2, — и приказал впредь не ловить цикад летом, а если их стрекот станет слишком несносным, ловить их и выпускать в лесах и горах.
Эту добрую славу помогла ему создать Ло Вэй.
Именно поэтому, когда появилась «Цзя Лунъинь», а Цзиньтяньвэй изымали медные колокольчики на рынках, люди так долго обсуждали это. Первая трещина в репутации безупречного с виду молодого императора сама по себе не нанесла большого вреда, но попытки скрыть правду, разумеется, пробудили у всех жгучий интерес.
Ло Вэй отогнала лишние мысли и подхватила его слова:
— Молодому генералу Яню и впрямь следует вернуться в столицу с докладом. Ван Фэнши был военачальником, которого Цзы Лань отправил на помощь роду Янь. Если это дело не прояснить, не выйдет ли так, что семья Янь не желает терпеть чужаков?
Сун Лань быстро спросил:
— А если семья Янь и вправду не желает их терпеть, как тогда поступит А-цзе?
Ло Вэй без малейшего колебания спокойно ответила:
— Вы — государь, род Янь — подданные. Если они не могут терпеть людей государя, в уложениях Даинь прописаны соответствующие меры. Разве это мне решать, как поступить?
Сун Лань пристально смотрел на нее, она не отводила глаз. В конце концов Сун Лань первым отвел взгляд и с улыбкой сказал:
— Род Янь охраняет наши земли. В год моего восшествия на престол они во главе войска противостояли запретной страже, оказав мне великую милость. Думаю, все это лишь недоразумение. Раз молодой генерал Янь согласен прибыть в столицу, значит, совесть его чиста.
Ло Вэй опустила глаза:
— Именно так. Когда он вернется, вы все подробно обсудите.
Сун Лань кашлянул и сменил тему:
— Как твоя рана?
Ло Вэй ответила:
— Рана несерьезная, Цзы Ланю не стоит беспокоиться. Еще несколько дней отдыха, и всё заживет.
Она повернулась к узорчатому окну. За ним по-прежнему стояла безмолвная тьма, лишь изредка мерцали слабые огни фонарей.
— Который сейчас час?
Сун Лань ответил:
— Час Цзы3 уже миновал, через два часа начнется утренняя аудиенция. Я как раз просматривал свитки в зале Цяньфан и лег поздно, потому и не пропустил донесение молодого генерала.
— Всего лишь приезд в столицу с докладом, а Сяо Янь отправил гонца с донесением «восемьсот ли», потревожив твой покой, — Ло Вэй протянула руку, поправляя его воротник, и с легким укором добавила: — Считается, что от Бэйю до Бяньду на быстром коне можно добраться за три дня. Должно быть, завтра или послезавтра он прибудет. Тогда, даже если Ван Фэнши виновен, а он совершил подвиг, защитив город, его все равно следует наказать за нарушение покоя Его Величества.
Сун Лань перехватил ее руку и наклонил голову, чтобы поцеловать, но Ло Вэй инстинктивно отдернула руку, и его поцелуй пришелся в пустоту.
— А-цзе…
Ло Вэй с некоторым смущением произнесла:
— Ты сегодня плохо отдохнул, лучше вернись и поспи еще немного.
Сун Лань, кусая губы, улыбнулся:
— Что, А-цзе не желает сегодня оставить меня у себя?
Ее сердце содрогнулось, пальцы дрогнули, но она ответила:
— Моя рана на плече еще не затянулась, боюсь, что…
— Чего А-цзе боится? Я лишь подумал, что рядом с тобой мне спится лучше, — Сун Лань поднялся с ложа и направился к выходу из зала. В последнее время государственные дела были слишком запутанными, и он с самого начала не планировал оставаться на ночь. — Ладно, отдыхай. Я…
Сказав это, он вдруг вспомнил ту служанку перед покоями Ло Вэй, которую не удалось разбудить, и слова на языке сменились другими:
— У меня неспокойно на сердце, я хотел бы войти в твои внутренние покои, чтобы совершить поклон. Я помню, ты говорила раньше: когда на душе смятение, если встать на колени перед портретами предков, можно обрести покой. Интересно, позволит ли мне А-цзе?
***
- Срочное донесение со скоростью восемьсот ли в сутки (八百里加急, bābǎilǐ jiājí) — самая быстрая курьерская почта в древнем Китае, использовавшаяся для передачи важнейших военных или государственных известий. ↩︎
- Они лишь стремятся выжить (求生尔, qiúshēng ěr) — выражение, подчеркивающее ценность жизни любого живого существа и милосердие того, кто дарует ему свободу. ↩︎
- Час Цзы (子时, zǐshí) — период времени с одиннадцати часов вечера до часа ночи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
