К тому же она всё ещё хотела выпытать слова, которые желала услышать.
Та самая длинная и изящная рука из её воспоминаний скользила по её спине, развязывая пояс юбки. Е Тинъянь погладил её по бедру и вдруг спросил:
— Ваше Величество, о чём ты думаешь?
В сердце Ло Вэй разлилась горечь, и, промолчав мгновение, она ответила:
— Разумеется, я думаю о тебе.
Е Тинъянь усмехнулся, она знала, что он не поверил. Но сейчас ни одному из них не было до этого дела.
Свечи на столе мерцали, тихо сгорая и роняя каплю за каплей восковые слёзы.
Вслед за неловкостью пришло умение, не требующее учителей1.
Ло Вэй мёртвой хваткой вцепилась в отворот его одеяния и закрыла глаза, чувствуя, что окружающие звуки впервые стали такими отчётливыми.
За окном ветер колыхал буддийские знамёна, вдалеке шумела и раскачивалась бамбуковая роща, а прямо перед ней слышалось тихое прерывистое дыхание, обжигавшее её щёки влажной щекоткой.
Неужели человек, подобный холодному нефриту, может так гореть?
Вскоре у неё не осталось времени на раздумья. Перед глазами стояла тьма, но окружающие ароматы были так знакомы — лучше было ни о чём не вспоминать.
Волосы Е Тинъяня незаметно рассыпались и после поцелуя коснулись щеки Ло Вэй. Раньше она и не замечала, что сильнее всего сандалом и жасмином пахнут именно его длинные волосы.
Очарованная, Ло Вэй поймала прядь и поднесла к носу, потянув чуть сильнее, чем нужно, и услышала приглушённый стон боли.
Этот голос… Он был так похож на тот, что она слышала под бегониями во дворце Цюнхуа. Такой знакомый.
Ло Вэй была почти околдована. Она хотела развязать шёлковую ленту на глазах, но он перехватил её руки и прижал их над головой, не позволяя шевелиться. Чёрные пряди раз за разом касались её шеи, переплетаясь с её собственными волосами, а на щёку упала капля пота — если бы она не была такой тёплой, Ло Вэй могла бы принять её за слезу.
Ло Вэй чувствовала, как в носу щиплет всё сильнее, а влага в уголках глаз почти пропитала шёлковый платок.
Он вёл её к вершинам блаженства в томительном порыве, словно не желая останавливаться до самой смерти2.
Мгновение спустя Е Тинъянь отпустил её руки и снова прильнул к шее, одаривая нежными поцелуями.
Ло Вэй не сдержала всхлипа и, словно поддавшись наваждению, прошептала ему на ухо:
— Гэгэ…
Е Тинъянь замер.
Он поднял руку и развязал шёлковый платок на её глазах, увидев отрешённый взор, затем сжал её подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
У Ло Вэй кружилась голова, и лишь спустя долгое время она смогла сфокусировать на нём взгляд. В его иссиня-чёрных зрачках затаилась ярость.
Он спросил:
— Кого ты зовёшь?
Ло Вэй внезапно вздрогнула. Она попыталась отстраниться, упираясь руками, но он притянул её обратно и, придвинувшись ближе, постарался смягчить голос, повторив:
— Кого ты зовёшь?
Ло Вэй не желала отвечать.
Она не понимала, почему он так одержим этим вопросом и почему ему так важно услышать её ответ.
Ей оставалось лишь прильнуть к его плечу, чувствуя себя маленькой лодкой посреди бушующих волн.
А он настойчиво, не отступая, продолжал спрашивать:
— Кого ты зовёшь?
Спустя некоторое время она не выдержала, и слёзы невольно хлынули из глаз. Е Тинъянь взял её лицо в ладони и большим пальцем смахнул слезинки. Его голос звучал холодно, но в нём проскальзывала жалость:
— Отчего же ты так плачешь?
Ло Вэй, всхлипывая, обругала его:
— Мятежный… подданный… изменник…3
Кто бы мог подумать, что эти слова снова приведут его в ярость. Он обхватил её трепещущую, хрупкую шею и, слегка сжав её, издал странный смешок, после чего почти в исступлении прошептал ей на ухо с издёвкой:
— Мятежный подданный? Кто здесь мятежный подданный? Та ядовитая змея, что восседает на троне — вот кто мятежный подданный! И ты, императрица, что долгие годы предавалась с ним любовным утехам — тоже мятежная подданная!
Ло Вэй подбросило к облакам, а затем она медленно опустилась назад. В этот миг его голос зазвучал у неё над ухом, призрачный и нереальный, то удаляясь, то приближаясь.
И до неё запоздало дошло: она угадала.
Е Тинъянь всё ещё холодно усмехался, не переставая требовать её внимания. Хотя он был захватчиком, в его голосе сквозила обида, словно его бросили:
— Как жаль, как жаль! Неужели ты до сих пор уверена, что ему жаль тебя убивать? Ты ошибаешься. Стоит твоим людям шевельнуться, и он, не колеблясь, отправит тебя в последний путь. Ты выбрала это бессердечное ничтожество и сама была выброшена им, как ненужный хлам. Императрица! Ваше Величество! Это твоё возмездие! Когда ты просыпаешься посреди ночи, разве ты не жалеешь о том, что когда-то доверилась этому человеку с сердцем волка и лёгкими собаки? 4
Руки Ло Вэй, которыми она пыталась его оттолкнуть, внезапно ослабли.
Выслушав эту тираду, она почти захотела обнять его за плечи и расхохотаться во весь голос.
За всё то время, что они притворялись и строили козни друг против друга, в её душе копились подозрения, и вот теперь, когда страсть сделала его наиболее уязвимым, она наконец пробила брешь и заставила его сказать правду.
Глаза Е Тинъяня покраснели, но раз слова были сказаны, бояться было нечего. Он поцеловал её в щёку и холодно произнёс:
— Не беспокойся, Ваше Величество, я непременно спасу тебя. Только… пока я не могу передать тебя твоим людям. Сейчас выезжать из столицы опасно. Как насчёт того, чтобы пожить день-другой в доме вашего покорного слуги?
У него оказались те же мысли, что и у Сун Ланя!
Но сейчас Ло Вэй было уже всё равно.
На ночной дороге, по которой она многие годы шла в одиночестве, внезапно появился спутник с фонарём. Ей почти хотелось, чтобы он увёл её прямо сейчас, уйти, ни о чём не думая, покинуть величественные храмы императорского рода, оставить угрюмые алые стены дворца.
Если им по пути, то даже если придётся скитаться до самого края земли или погибнуть насильственной смертью, она ни о чём не пожалеет.
Видя её молчание, Е Тинъянь хотел было что-то добавить, но она внезапно с силой оттолкнула его.
Ло Вэй перевернулась и посмотрела на него сверху вниз, а слёзы лились по её лицу ручьём.
Её губы дрожали, и с трудом она произнесла слова, которых он не смог понять:
— Ты его человек, верно?
Прежде чем он успел осознать смысл этой фразы, Ло Вэй наклонилась и крепко обняла его.
Словно во сне, он услышал её слова, произнесённые чётко и ясно:
— Сановник Е, ты часто спрашивал меня, чего я желаю…
Ароматы роз и бегоний переплелись, и в этом вихре страсти на его лицо упала капля — то ли пота, то ли слёз.
Ло Вэй продолжала, и голос её внезапно окреп:
— Убей Сун Ланя. Отомсти за моего наследного принца.
- Не имея учителя, постичь всё самому (无师自通, wú shī zì tōng) — достичь мастерства в чём-либо самостоятельно, без посторонней помощи. ↩︎
- До самой смерти (不死不休, bù sǐ bù xiū) — решимость не прекращать начатое до самого конца или до гибели. ↩︎
- Мятежные подданные и разбойные сыновья (乱臣贼子, luàn chén zéi zǐ) — изменники и предатели, нарушившие долг верности государю и отцу. ↩︎
- Сердце волка и лёгкие собаки (狼心狗肺, láng xīn gǒu fèi) — идиома, описывающая крайне жестокого, подлого и неблагодарного человека. ↩︎
- Жалеть о том, что не поступил иначе в самом начале (悔不当初, huǐ bù dāng chū) — горько раскаиваться в своих прошлых решениях. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
