Человек, столкнувшийся с неприятностями, часто стремится сбежать от реальности.
А самый простой способ сбежать от реальности — это уснуть и не просыпаться.
Поэтому, когда Ли Шицин осознала, что к ней постепенно возвращаются чувства, она даже не пожелала открывать глаз и продолжила притворяться спящей.
Кто знает, что её ждёт после пробуждения? А вдруг это снова изнурительный допрос?
— Что-то не так!
Полежав так какое-то время с закрытыми глазами в полудрёме, Ли Шицин начала ощущать нечто странное.
Разве больничная койка может так раскачиваться?
К тому же, она, кажется, вовсе не лежала!
Неужели её решили перевезти в другое место?
При этой мысли Ли Шицин смертельно побледнела и, больше не заботясь о том, чтобы притворяться спящей, поспешно открыла глаза.
Она оказалась совершенно права: сейчас она находилась внутри автобуса, который был в движении.
Посмотрев в окно напротив, она увидела только что промелькнувший синий дорожный указатель. Автобус ехал небыстро, и она смогла разглядеть надпись «улица Яньцзян».
Разве двое господ полицейских не говорили, что участок на улице Яньцзян перекрыт из-за аварии?
Неужели они везут её прямо на место происшествия, чтобы заставить её хоть что-то вспомнить?
Ли Шицин изо всех сил старалась подавить охвативший её ужас и осматривалась по сторонам, но всё вокруг казалось каким-то неправильным.
Это была вовсе не полицейская машина, как она себе представляла, а самый обычный рейсовый автобус.
И она не была похожа на арестантку, которую куда-то конвоируют: в салоне не было ни одного человека в полицейской форме. Кроме нескольких молодых людей, большинство пассажиров составляли старики и старушки.
Вероятно, она двигалась слишком резко, потому что пассажир на соседнем сиденье, дремавший, прислонившись головой к окну, тоже проснулся от её движений. Он сонно открыл глаза и потёр их.
— Чёрт возьми, что происходит?!
Пока он тёр глаза, его движения внезапно замерли, и он, широко распахнув их, принялся озираться по сторонам.
Затем он внезапно вскочил и, словно умалишённый, начал ощупывать себя, разглядывать своё лицо в оконном стекле и ковырять в ушах, напоминая сумасшедшего нарцисса.
Ли Шицин было совершенно не до того, чему там удивлялся этот человек — за последнее время она сама натерпелась страху сполна. Сейчас ей хотелось только одного — позвонить родным.
Кстати о телефоне…
Неужели эта тяжесть в кармане и есть мобильный?
Офицер Сяо Цзян ведь сказал, что ей запрещено связываться с внешним миром? Почему же ей вернули телефон?
Пока Ли Шицин в суматохе выуживала телефон из кармана, тот странный тип по соседству вдруг похлопал её по плечу и уставился на неё так, будто увидел привидение.
— Почему это ты? Что ты здесь делаешь? Нет, не так… Почему мы всё ещё здесь?
Его голос звучал хрипло и сухо, а во время разговора он не переставал потирать ушные раковины.
— Ты кто такой?
Ли Шицин, сжимая в руке телефон, в недоумении уставилась на Яньцзин-сяогэ.
— Я тебя знаю?
Этот сяогэ в очках, услышав слова Ли Шицин, на мгновение опешил, а затем возбуждённо воскликнул:
— Ты меня не знаешь? Ты же так меня подставила! После того как ты вытащила меня из автобуса, я…
Но спустя мгновение он снова осёкся и поправился:
— Нет, я должен тебя поблагодарить, если бы ты так со мной не поступила…
— Я тебя не знаю!
Видя его возбуждение и бессвязную речь, Ли Шицин в испуге отпрянула назад, едва не свалившись с сиденья.
Неужели ей попался психически больной человек в разгар обострения?
От этой мысли Ли Шицин стало ещё страшнее. Заметив сзади свободное место, она, не раздумывая, встала и пересела в конец салона, подальше от этого странного типа.
Как только она уселась, тут же принялась звонить маме.
Пока она ждала соединения, краем глаза Ли Шицин заметила, как Яньцзин-сяогэ долго и пристально смотрел в окно, а потом внезапно вскочил и бросился к водителю.
— Алло, мама, послушай, я…
Наконец на другом конце ответили, и, услышав знакомый голос, Ли Шицин взволнованно заговорила, желая поскорее рассказать родным о тех странностях, что с ней приключились.
Однако её голос полностью потонул в чьём-то истошном крике.
— Водитель, немедленно прижмитесь к обочине и остановитесь! С этой машиной случится беда!
Яньцзин-сяогэ выглядел до смерти перепуганным. Стоя рядом с водителем, он громко кричал:
— Этому автобусу нельзя на мост! Это опасно!
— Кто тебе сказал, что что-то случится? Что именно должно произойти?
Водитель, видимо, впервые столкнувшись с подобным, ответил с некоторой тревогой в голосе:
— Что ты за чепуху несёшь!
— Алло, что ты только что сказала? У тебя там какой-то шум? Я ничего не слышу…
На другом конце провода мама, похоже, тоже испугалась внезапных криков и поспешно переспросила:
— У тебя там что-то случилось?
Ли Шицин, вытянув шею, наблюдала за этой сценой. Сердце у неё ушло в пятки, а в голове возникла страшная догадка.
Автобус. Остановка.
Случится беда.
Нельзя на мост.
Неужели…
Поведение этого сяогэ было настолько странным, что наконец и другие пассажиры почувствовали неладное. Кое-кто поднялся со своих мест, намереваясь утихомирить разбушевавшегося парня.
— В чём дело? У этого парня что, с головой не в порядке?
Старики и старушки начали указывать на него пальцами.
— С чего это он вдруг пророчит аварию автобусу, в котором сам же и едет?!
— Эй, мужики, помогите скрутить этого парня!
Один Яоши-дашу, у которого на поясе висела большая связка ключей, попытался схватить Яньцзин-сяогэ, но тот так резко отмахнулся, что мужчина едва не упал. Разозлившись, он закричал:
— Ты чего в автобусе дебоширишь?! Если что и случится, так только из-за твоих выходок!
Стоило этому Яоши-дашу прикрикнуть, как многие пассажиры, словно обретя лидера, гурьбой бросились на «штурм». Все вместе они повалили парня на пол у передней двери и крепко прижали его.
— Водитель, водитель! Немедленно разворачивайся, отвезём этого парня в отделение!
Тот самый Яоши-дашу, что с таким воодушевлением командовал «задержанием» сяогэ, кричал:
— Нельзя же его вечно так держать!
— А?
Водитель, по-видимому, перепугался, на мгновение замер, а затем поспешно закивал.
— О, хорошо, ладно.
— Цин-Цин? Алло? Цин-Цин? Что у тебя там происходит?
Мама на другом конце всё продолжала и продолжала расспрашивать.
— Мама, кажется, у меня тут беда…
Ли Шицин похолодела от собственных догадок и неосознанно проговорила:
— У меня тут в автобусе какой-то странный человек, он говорит, что машина…
Не успела она договорить, как почувствовала, что автобус внезапно потерял управление. Всю машину занесло, словно при неудачном крутом повороте, и она на полном ходу во что-то врезалась.
— Бу-ум!
От внезапно поднявшейся тепловой волны она потеряла сознание.
——
Когда она снова пришла в себя, Ли Шицин всё так же находилась в этом автобусе. С ней всё было в порядке, и ничего не произошло.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
