Однако Ли Шицин лишь с некоторым недоумением взглянула на него и продолжила, договорив всё на одном дыхании.
— Взрывное устройство не оснащено таймером и может сработать в любой момент, но предполагаемое время взрыва — 13:45, а место — перекрёсток на улице Яньцзян или мост через реку. Кроме того, человек, заложивший бомбу, тоже находится в автобусе. Прошу вас, будьте предельно осторожны!
В отличие от заявления через СМС, по телефону было гораздо проще разъяснить детали, и встречные вопросы от собеседника посыпались быстрее.
— Да какая вам разница, откуда я это знаю! Время поджимает, вы можете сначала разобраться с бомбой?!
Ли Шицин видела, что дежурный, как и в прошлый раз, начал сыпать бесконечными вопросами. Она была готова взорваться от негодования: — Что значит «какие у нас требования»? Какие у меня могут быть требования?! Моё единственное требование — чтобы вы не допустили взрыва этого автобуса!
— Это всё, что я могу сообщить, больше я ничего не знаю!
Видя, что она снова рискует увязнуть в бесконечном круговороте вопросов «почему ты знаешь» и «что именно ты знаешь», она просто повесила трубку.
— Ты хоть понимаешь, что творишь?
Сяо Хэюнь с трудом сдерживал ярость и вспылил только тогда, когда она завершила звонок.
— Я же просто сообщаю в полицию… В прошлый раз я даже не успела договорить…
Глядя на стоявшего перед ней сяогэ, чьё лицо стало землисто-серым, Ли Шицин пробормотала эти слова.
— Ты ещё говорила, что не хочешь, чтобы тебя снова допрашивала полиция. Разве ты сейчас не подставила нас по новой?
Сяогэ усмехнулся от злости: — Мы могли спокойно сойти, и всё. Зачем ты позвонила в полицию?!
— Но если бы мы просто вышли из автобуса, нас бы всё равно вызвали на допрос…
Ли Шицин осеклась на полуслове, внезапно всё осознав.
В предыдущие два раза они внезапно сходили посреди пути, причём в такой критический момент — было бы нелогично, если бы полиция их не заподозрила.
Но в этот раз всё было иначе: они вышли на обычной остановке. Даже если бы полиция задала им пару вопросов, достаточно было бы объяснить, что они «вышли на своей остановке».
Даже если бы автобус действительно взорвался, их, как двух «выживших», только утешали бы и радовались их спасению. Никто бы не стал винить их за то, что они остались живы, — все бы просто сочли их счастливчиками.
— Но ведь тот автобус взлетит на воздух!
Рядом с автобусной остановкой никого не было, и Ли Шицин, не таясь, высказала свои мысли.
— Там же полный автобус людей! Мы можем выйти сами, чтобы избежать мучительной смерти, но мы не можем безучастно смотреть, как с ними случается беда, и ничего не предпринимать. Это же всё равно что распоряжаться человеческими жизнями как сорняком!
Её переполняло чувство сожаления из-за того, что в прошлом цикле ей не удалось вовремя заявить в полицию и решить проблему.
— А ты не думала о том, что если «нормально выйти из автобуса» — это и есть способ остановить цикл?
Сяогэ вдруг холодно усмехнулся.
— Что, если эта остановка — путь к спасению, который небо специально оставило для нас?
— Ты всегда поступаешь так импульсивно? И раньше так было: не подготовишь план, требуешь, чтобы всё было по-твоему, и каков результат? Разве полиция тебе поверит только потому, что ты позвонила?
— Откуда ты знаешь, что мы обязательно попадём в следующий цикл? Разве можно так рисковать, когда на кону жизни стольких людей?
— Откуда ты знаешь, что количество циклов не ограничено? Если бы мы не относились к каждому циклу как к последнему, то что бы мы делали, если бы этот и вправду оказался таковым? Снова гнить в камере в качестве подозреваемых до конца своих дней?
Сяогэ осыпал Ли Шицин вопросами один за другим.
В отличие от Ли Шицин, которая могла расплакаться в моменты отчаяния или вслух сказать о желании сдаться, Сяо Хэюнь был взрослым человеком. Как мужчина, он старался казаться надёжнее и больше заботиться о Ли Шицин, поэтому сдерживал свои эмоции и старался быть с ней уступчивым.
Но это не значило, что он был бесхребетным тюфяком.
Долгое время в его душе копились отрицательные эмоции. Хотя он изо всех сил старался держать себя в руках, сейчас, когда наконец забрезжила надежда, её снова растоптали. Эту душевную горечь невозможно было описать словами.
Сейчас его чувства были готовы взорваться точно так же, как тот автобус.
Лицо Ли Шицин становилось всё бледнее по мере того, как Сяо Хэюнь задавал вопросы. Разум подсказывал ей, что он прав, и в глубине души она даже начала немного раскаиваться…
— И что теперь? Из-за всего этого просто смотреть, как они умирают?
Однако где-то глубоко внутри всё ещё жило нечто, не позволявшее ей выбрать «позорное спасение».
— Даже если это действительно последний цикл, даже если ты вырвешься из этого круга… Когда ты будешь вспоминать о прошлом и думать о том, что мог что-то сделать, но не сделал, неужели ты не почувствуешь вины и раскаяния?
— Выход всегда найдётся!
Она говорила это так, будто пыталась убедить не только сяогэ, но и саму себя.
— Обязательно найдётся способ получше! Нужно же хотя бы попытаться!
Пока они спорили, телефон Ли Шицин зазвонил снова. Вероятно, это был обратный звонок из полиции для уточнения информации, но так как обоим было не до него, рингтон повторялся раз за разом.
Это только усиливало их раздражение.
— Сначала выключи телефон, если только ты не горишь желанием снова отправиться в участок!
Сяогэ с трудом подавил эмоции, бушевавшие на грани взрыва, решив сначала разобраться с текущей проблемой, а потом уже думать о будущем.
— Ладно, что сделано, то сделано, спорить теперь бесполезно.
Столкнувшись с таким безвыходным положением, он в изнеможении потёр лицо. В голове был полный сумбур, и он никак не мог составить более удачный план.
Он не хотел признавать, что «упрямство» Ли Шицин тронуло его, он просто в очередной раз решил пойти ей на уступки.
— Давай сначала найдём где-нибудь укрытие, а потом всё спокойно обсудим!
Автор хочет сказать: Как бы хорошо сяогэ и Ли Шицин ни понимали друг друга, до этого они были совершенно незнакомыми людьми. То, что они до сих пор ладят, обусловлено давлением «вопроса жизни и смерти», который связал их вместе, однако трения между людьми неизбежны. К счастью, по сравнению с пылкой Ли Шицин, сяогэ более хладнокровен и внимателен, и он способен справиться с этими разногласиями.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
