И Ли Шицин, и Сяо Хэюнь питали добрые чувства к этому приветливому и добродушному «дяде-полицейскому».
Те моменты, когда их подвергали «жёстким допросам», было тяжело даже вспоминать, но и в этом опыте нашлось нечто, что согревало душу.
Ли Шицин помнила, как он поправлял ей одеяло, и его покрасневшие глаза — он был потрясён тем, насколько ужасной оказалась авария.
Сяо Хэюнь тоже помнил его: помнил каждый стакан воды, который тот ему подал, помнил, как он спрашивал: «Хочешь поесть?», и его слова: «Какой бы невероятной ни была правда, мы вам поверим».
Хотя Лао Чжан до самого конца так и не поверил, Сяо Хэюнь не держал зла на полицию и не винил их за то, что они так их измотали, ведь именно благодаря этим достойным, добрым и внушающим трепет полицейским их жизнь оставалась мирной.
Если не проявлять строгость к подозреваемым, это будет проявлением неуважения к невинным жертвам.
Но теперь этот достойный и отзывчивый офицер погиб, погиб в результате того взрыва.
Из-за их «неосторожности».
— У нас ведь будет ещё одна петля, правда?
Ли Шицин закончила читать биографию Лао Чжана, и на сердце у неё стало ещё тяжелее.
— Когда мы снова окажемся в цикле, он ведь будет жив и здоров, так?
Лао Чжану было всего сорок шесть лет. Он был опытным уголовным следователем с более чем двадцатилетним стажем, участвовал в раскрытии нескольких громких дел провинциального и государственного масштаба. Даже в сорок лет он сохранял тягу к знаниям: самостоятельно изучал психологию, получил степень бакалавра криминальной психологии и был известным в отряде «специалистом по переговорам».
Краткое сообщение было наполнено восхищением этим элитным полицейским и глубокой скорбью о его утрате.
— Я не знаю.
Во рту у сяогэ разлилась горечь.
— Но я надеюсь, что мы снова войдём в цикл.
Их «усилия» не предотвратили взрыв, а, напротив, привели к ещё большим жертвам.
Это было то, чего ни он, ни Ли Шицин не хотели видеть.
Это «открытие» камнем легло на сердце Ли Шицин и сяогэ. Даже во время дальнейшего поиска информации они чувствовали себя подавленными, их переполняли лишь раскаяние и самобичевание.
Как бы они ни экономили заряд, телефон всё равно разрядился. Когда экран окончательно погас, сяогэ с тяжёлым вздохом убрал его в сумку.
Парк водно-болотных угодий был закрыт на ночь. Было уже семь-восемь вечера. Они прятались на этой декоративной горке несколько часов, и за это время никто не прошёл мимо. Света не было, еды тоже — вокруг сплошная тьма. В животах у них урчало, и оставалось только переговариваться, чтобы хоть как-то разогнать одиночество и тревогу.
— В следующий раз, перед тем как выйти из автобуса, купим еды и воды.
Сяогэ потёр живот.
— Странно всё это: в автобусе голод совсем не чувствовался, а как вышли, прошло всего несколько часов — и уже есть хочется.
— В автобусе мы проживаем всего несколько десятков минут, когда нам там проголодаться?
Ли Шицин со страхом посматривала на тёмные тени вдали и невольно придвинулась ближе к сяогэ, хотя мысли её были заняты совсем другим.
— Если получится вернуться в автобус, мы должны найти преступника, выяснить, что это за взрывное устройство, и только потом сообщить полиции.
— Угу.
Сяогэ поддакнул ей, понимая, что она всё ещё винит себя.
— Когда полиция поднимется в салон, мы должны помочь им скрутить преступника, иначе все пассажиры будут в опасности.
Ли Шицин напомнила об этом сяогэ.
— Да, хорошо.
— Нам нужно подсказать им, чтобы они зашли в штатском, — Ли Шицин пришла в голову ещё одна мысль. — И лучше посоветовать им заранее эвакуировать людей и перекрыть движение.
— Верно.
Сяогэ кивнул.
— Но если мы действительно вернёмся в автобус, что нам делать?
На этот раз Ли Шицин не стала говорить «слушайся меня».
— Ты ведь лучше всех умеешь составлять планы? Давай составим план?
— Для начала нужно выяснить, кто в автобусе ведёт себя подозрительно, — не раздумывая, ответил сяогэ.
— Автобус небольшой, людей в нём немного. Если преступник может мгновенно и незаметно устроить взрыв, значит, бомба при нём. Мы можем даже не заметить, как он её активирует.
— Сначала проверим тех, кто с сумками или крупным багажом?
Ли Шицин схватывала всё на лету.
— Да, сначала посмотрим, у кого есть вещи. Самый примитивный способ — исключать их по одному. Таких, как я, с рюкзаком, или тех, у кого что-то стоит под ногами — нужно проверить всех, не несут ли они бомбу.
При мысли о предстоящем «объёме работ» сяогэ снова тяжело вздохнул.
— Но если так поступить, придётся столкнуться с преступником лицом к лицу. Он вряд ли позволит себя обыскать, и всё может закончиться мгновенной смертью…
Кто позволит осматривать настоящий заряд? Стоит его обнаружить, и он тут же его взорвёт.
А может, даже обнаруживать не придётся — достаточно просто спугнуть змею, ударив по траве: если преступник почует неладное, то может в любой момент устроить «БУМ».
— К тому же другие пассажиры не факт, что позволят себя обыскивать, так и до драки недалеко…
Ли Шицин почесала затылок.
— А что, если действовать проще? Ты неожиданно скрутишь владельца вещей, а я тем временем быстро открою и проверю его сумку или багаж?
— Только так и остаётся.
Сяогэ похлопал себя по груди и ответил как само собой разумеющееся:
— Я всё-таки мужчина, я сильнее тебя, не могу же я позволить тебе лезть в драку.
Так они и сидели в полной темноте, слово за словом прорабатывая возможный план. Время шло, минута за минутой, и они так увлеклись обсуждением, что даже забыли о голоде, жажде и душевной усталости.
Но вскоре случилось непредвиденное.
— Что это там? Фонари зажглись?
Ли Шицин оказалась глазастой: она указала на источник света на востоке, привлекая внимание сяогэ.
Они притаились на вершине одной из декоративных горок. Место было высоким, с хорошим обзором и укрытиями: любого приближающегося было видно издалека, и можно было вовремя спрятаться в камнях. Так им действительно удавалось скрываться от полиции почти весь день.
— Кажется, это свет от фонариков, и людей там много.
Сяогэ прищурился, и вдруг его лицо резко изменилось.
— Плохо дело, это полиция нас ищет!
Такие мощные фонари, да ещё в таком количестве… Что это могло быть, если не полиция на поисках?
— Нас? Но поблизости нет камер, почему они…
При упоминании полиции Ли Шицин запаниковала и инстинктивно попыталась залезть поглубже в расщелину декоративной горки.
— Кто знает. Может, отследили сигнал мобильного через базовые станции, может, кто-то нас видел… Мы всего лишь обычные люди, разве не естественно, что нам не скрыться от полиции?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
