— Что же нам делать? Нас всего двое, а нужно скрутить двоих?
— Тогда попробуем ещё раз!
Когда первый шок и неверие прошли, столь обидная неудача, когда всё сорвалось в последний момент, лишь сильнее разожгла боевой настрой Ли Шицин.
По сравнению с тем, как свирепая Хуаи Дашэнь перерезает тебе горло, это чувство «предательства» от того, кому ты безоговорочно доверял, вызывало куда больший гнев.
— С водителем тоже что-то не так, скрутим и его заодно! Если дядя Сыцзи не откроет нам двери, найдём способ сделать это сами! Если одного или двоих помощников мало, возьмём троих, четверых, пятерых!
Глаза Ли Шицин словно метали искры.
— Не поверю, что зная, кто настоящий преступник, где бомба и как она взрывается, мы всё равно не найдём выхода!
Такая Ли Шицин пугала по-настоящему. Каждая клеточка её тела излучала ауру в духе «лучше ко мне не лезть», и она была настолько мрачной, что даже у сяогэ невольно ёкнуло сердце.
Но теперь, когда жребий брошен, отступать было нельзя. Сяогэ не мог с ходу придумать способа получше, чтобы одновременно нейтрализовать водителя и Хуаи Дашэнь, поэтому он согласился с Ли Шицин и решил попробовать снова.
Как и в прошлый раз, они взяли записки и пошли уговаривать других помочь. Поскольку теперь нужно было усмирить ещё и «водителя», одного Дайбао-дашу и парня в маске было уже недостаточно. Однако в автобусе находились в основном старики, дети и больные, поэтому им пришлось выбрать своей целью ещё одного мужчину средних лет помоложе — Яоши-дашу, в надежде на его содействие.
Кто бы мог подумать, что Яоши-дашу, увидев написанное на листке, не только не согласится помочь, но и на следующей остановке «Яньцзян Дунлу» при плановой стоянке пулей вылетит из автобуса, сверкая пятками.
— …И… и что теперь делать?
Сяогэ, который уже успел убедить Дайбао-дашу и парня в маске, оторопел: — В следующем цикле у нас что, появится ещё один «напарник»?
— Разве такого труса можно называть напарником?
После череды неудач Ли Шицин полностью погрузилась в ярость и досаду. Услышав слова сяогэ, она лишь горько усмехнулась от злости: — Таких, как Яоши-дашу, в лучшем случае можно назвать «пятым колесом в телеге».
На данном этапе то, что они с сяогэ ещё не сошли с ума, уже было достижением, а то, что они всё ещё пытались спасать людей, делало их чуть ли не святыми.
Ли Шицин безучастно смотрела, как Яоши-дашу в несколько прыжков выскочил из автобуса. Её взгляд был ледяным.
Он сам напросился, решив сойти. Даже если он попадёт в цикл, это будет не их вина.
— Не они затащили его в этот «ад», где жизнь хуже смерти, это был исключительно его выбор.
Не найдя другой надёжной помощи, а время тем временем неумолимо шло, им оставалось только стиснуть зубы и действовать. По проверенной схеме они успешно скрутили Хуаи Дашэнь.
Однако в тот самый момент, когда сяогэ разбил окно аварийным молотком, прижатая к полу Хуаи Дашэнь истошно закричала. Ли Шицин заранее приготовилась броситься к водителю, но не успела его опередить.
Водитель тут же вдавил педаль газа в пол, и автобус на полном ходу рухнул с моста через реку.
В то мгновение, когда машина ударилась о поверхность воды, скороварка с грохотом взорвалась.
.
Очнувшись снова, Ли Шицин глубоко вздохнула. Первым делом она посмотрела на того самого Яоши-дашу, который выходил из автобуса.
В новом цикле мужчина спокойно сидел на своём месте. В нём не было и следа той паники, что охватила его в прошлый раз, и он явно не догадывался о наличии бомбы.
— Тот дядя в прошлый раз тоже сошёл, почему он не попал в цикл?
Когда острая головная боль утихла, сяогэ тоже принялся разглядывать мужчину и с недоумением спросил: — Неужели выход из автобуса — это не причина вхождения в цикл?
— Не думай об этом, времени нет! Сейчас не до этого!
Ли Шицин молча отвела взгляд. Она и сама не могла понять, испытала ли облегчение или разочарование.
— Раз можно не бояться, что кто-то ещё застрянет в цикле, давай попробуем привлечь на помощь побольше людей!
На этот раз они показали ту записку всем пассажирам. Неважно, сколько человек откликнется, — любая помощь была на счету, ведь в единстве сила.
Однако в этот раз на остановке «Яньцзян Дунлу» вышло ещё больше пассажиров.
Старики и старухи, которые при посадке еле передвигали ноги, теперь удирали не оглядываясь. Яоши-дашу, выбегая, даже толкнул седого старика — в нём не осталось и капли того «праведного гнева», с которым он раньше набрасывался на сяогэ.
В мгновение ока в салоне осталось лишь несколько человек.
Ли Шицин помрачнела.
Но один из пассажиров, повинуясь непонятному порыву, не просто ушёл, а уже на выходе крикнул на весь салон:
— Бегите скорее! В автобусе псих с ножом!
Так что этот цикл стал самым коротким из всех, что они пережили.
Едва он замолчал, как прогремел взрыв.
Снова очнувшись в цикле, оба чувствовали, что у них опускаются руки.
— Скажи, ради чего мы так надрываемся?
Вспомнив причину нелепой гибели в прошлом цикле, сяогэ устало произнёс: — Мало того, что мы выбиваемся из сил, так ещё и умираем снова и снова. Целый автобус людей, и кроме одного дяди, которому мы заплатили, да нерешительного парня в маске, никто не осмелился рискнуть. Ладно бы не помогали, так они ещё и палки в колёса вставляют…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
