— Тогда не нужна нам их помощь.
Ли Шицин с холодным лицом, сквозь зубы добавила:
— Нам не нужна помощь этих стариков и старух, мы вызовем полицию.
В этом цикле они вызвали полицию с самого начала.
Но времени было слишком в обрез. Если бы полиция и примчалась сразу после вызова, то они всё равно бы не успели сесть в автобус на последней остановке под видом обычных людей; им оставалось лишь выставить на пути блокпосты и перекрыть мост, эвакуируя транспорт, чтобы избежать больших жертв.
Ли Шицин и сяогэ не ожидали, что итогом вызова полиции станет то, что этот автобус окажется единственным на совершенно пустой дороге…
Увидев, что путь на мост перегорожен заграждениями, Хуаи Дашэнь в салоне странно усмехнулась и открыла клапан сброса давления.
— Умирать вот так постоянно — не выход…
После нескольких смертей сяогэ пришёл в себя и остановил «механические попытки сохранения и загрузки» Ли Шицин.
— Мы не можем остановить дядю Сыцзи и Хуаи Дашэнь одновременно, лучше попробовать «разбить их поодиночке».
— Поодиночке?
После стольких безрезультатных попыток всё словно вернулось к исходной точке. Ли Шицин была в крайнем изнеможении и не могла воодушевиться, даже когда сяогэ предложил новый план.
— Ты же говорила, что хорошо знаешь дядю Сыцзи? Почему бы тебе не прощупать почву и не узнать, можно ли переманить его на нашу сторону?
Это была вынужденная «мера предосторожности» со стороны сяогэ.
Он поправил очки.
— Этот дядя так долго ездит по этому маршруту, должна же быть причина, по которой он помогает Хуаи Дашэнь? Может, его заставили, или у них есть на него какой-то компромат, или это какие-то чувства… Если выясним причину и решим проблему, возможно, удастся перетянуть водителя на нашу сторону.
Честно говоря, в душе Ли Шицин таила обиду из-за «предательства» дяди Сыцзи.
Но в глубине сердца она втайне надеялась, что он поступил так, потому что у него «были причины», а не потому, что он просто плохой человек.
Ли Шицин всё ещё помнила тот его взгляд. Человек с таким полным вины и боли взглядом не должен быть хладнокровной машиной для убийства.
Поколебавшись, Ли Шицин посмотрела на дядю Сыцзи, который в это время вёл автобус, и решительно стиснула зубы.
— Хорошо!
Сделав вид, что разминается, она незаметно подошла к водителю и начала прощупывать почву:
— Дядя Сыцзи, вы вчера плохо спали?
Ли Шицин шутливо добавила:
— Мне кажется, вы сегодня выглядите совсем неважно.
— А?
Водитель взглянул на неё и, вопреки обыкновению, ничего не ответил.
С самого начала разговор не заладился, но Ли Шицин не сдавалась и продолжила расспрашивать:
— Дядя Сыцзи, тяжело, наверное, каждый день так водить? Как вы решаете вопрос с обедом? Домой ездите есть?
— Ем что придётся, — бросил дядя Сыцзи.
— Ой? Разве вам никто не приносит еду? Я думала, вам всем приносят. Неужели ваша жена или дети не помогают с обедом?
Ли Шицин хотела зайти со стороны его семьи. В конце концов, если человека шантажируют, чаще всего речь идёт о похищении родных.
Однако беседа снова зашла в тупик: услышав слова Ли Шицин, дядя Сыцзи замолчал, явно погрузившись в свои мысли.
— Дядя Сыцзи…
Ли Шицин хотела спросить что-то ещё, но боковым зрением заметила приближающийся самосвал, и её лицо мгновенно изменилось.
— Дядя Сыцзи, дядя, осторожно, впереди машина!
Бах!
В тот миг, когда автобус врезался в самосвал, волна раскалённого воздуха с грохотом накрыла всех.
— Он не поддерживает разговор.
Снова очнувшись, Ли Шицин уставилась на пейзаж за окном, испытывая непреодолимое желание просто разбить себе голову о стекло.
— Каждый раз, когда я касаюсь важных вопросов, он замолкает.
Ей правда не хотелось продолжать.
Пусть будет как будет, гори оно всё синим пламенем — в конце концов, в этом автобусе нет ни одного пассажира, которого стоило бы спасать.
От начальной наивности до чувства вины и ответственности перед сяогэ, от азарта при постепенной доработке плана до попыток «биться лбом о стену», Ли Шицин казалось, что она уже дотла сожгла весь запас энтузиазма, стойкости и страсти, отмеренный ей на целую жизнь.
Но даже на этом этапе она не видела возможности выхода из тупика.
Как контролировать водителя, который сидит за рулём?
Обе его ноги на педалях газа и тормоза, руки на руле, двери пневматические — если он их не откроет, они не справятся, сколько бы сил ни приложили.
Устройство аварийного открытия дверей сяогэ в маске уже пробовал использовать в тот раз, когда дядя Сыцзи «предал» их и произошёл взрыв — оно было сломано.
Жизни всех людей в автобусе и так были в руках дяди Сыцзи, а тут ещё в салоне находилась эта жуткая Хуаи Дашэнь, которая следила за каждым их шагом, готовая в любой момент подорвать бомбу.
Сяогэ тоже был вымотан до предела, голова, казалось, вот-вот взорвётся, все планы превратились в кашу, он не мог даже здраво рассуждать.
Двое вконец измотанных молодых людей сползли на сиденья, словно две вяленые рыбы.
Они пролежали так какое-то время, пока в ушах снова не раздался знакомый голос автоинформатора: «Остановка Яньцзян-Дунлу».
— Плевать, сначала выйдем!
Сяогэ вытер лицо и вскочил.
Под унылым взглядом Ли Шицин сяогэ рывком поднял напарницу.
— Раз не получается найти выход в автобусе, попробуем сделать это снаружи!
Он подвёл Ли Шицин к задней двери, крепко сжимая её запястье.
— Пока не думай об этом, выйдем и переведём дух!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
