— Готово.
Ли Шицин максимально быстро набрала всё сообщение и отправила его на телефон офицера Чжана.
【В автобусе 45-го маршрута, только что отъехавшем от Ганву-синьцунь, находится бомба, номерной знак XXX. В шестом ряду со стороны двери сидит Хуаи Дашэнь, в её скороварке — бомба, дядя Сыцзи — соучастник. Если вытащить клапан, скороварка взорвётся, таймер установлен на 13:45. Пожалуйста, немедленно отправьте полицейских в штатском на остановку «Яньцзян-дунлу» для поддержки. Нужно одновременно обезвредить и дядю Сыцзи, и Хуаи Дашэнь. Я постараюсь замедлить движение автобуса. До начала операции, пожалуйста, не спугните их.】
Отправив сообщение, она снова позвонила офицеру Чжану.
Когда трубку сняли, она услышала голос офицера Чжана:
— Ты кто? Это ты только что прислала сообщение?..
— Я сейчас в автобусе, мне неудобно говорить.
Ли Шицин старалась говорить как можно естественнее. — Времени почти не осталось, пожалуйста, сделайте всё, как написано в сообщении, хорошо? Я не мошенница. Если это окажется ложью, я готова понести любые последствия.
Боясь, что дальнейший разговор отнимет драгоценное время, она закончила фразу и повесила трубку.
Ли Шицин нервно смотрела в окно. Когда они доехали до места, о котором договорились вчера вечером, она поспешно толкнула сяогэ локтем, напоминая ему быть наготове.
— Пора!
Это был самый ровный участок дороги между остановками: машин и пешеходов мало, и сброс скорости не приведёт к аварии.
Сяогэ понимающе протянул руку.
— Извращенец!
Ли Шицин вскрикнула и с размаху хлопнула его по тыльной стороне ладони, подняв крик:
— Дядя водитель, в салоне извращенец!
В этот раз Ли Шицин обратилась за помощью напрямую к дяде Сыцзи.
— Что случилось?
Водитель, который был за рулём, и впрямь замедлил ход и обернулся, чтобы посмотреть, в чём дело.
— Водитель, этот тип, что сидит рядом, лапает меня!
Ли Шицин уже наловчилась и мгновенно вошла в роль.
— Вы можете развернуться и поехать в отделение?!
Развернуться было нельзя — разворот обернулся бы для них потерей головы.
— Здесь нельзя развернуться!
Как и ожидалось, водитель и не собирался этого делать.
Дальше всё пошло по отработанной схеме: один твердил, что его лапали, другой божился, что ничего не делал. Переругиваясь, они дошли до самого водителя, требуя, чтобы тот их рассудил.
Водителя не особо заботило, трогал сяогэ кого-то или нет; он лишь раздражённо выкрикнул: — Идите ругаться назад, не мешайте мне вести машину!
— Кто ругается? Разве я не пытаюсь всё ей объяснить по совести?
Сяогэ продолжал тесниться возле водителя, не желая уходить.
— И вообще, кто сказал, что я её трогал? Кто-нибудь это видел?
Сяогэ повысил голос: — Свидетелей нет, она всё из пальца высосала, и теперь меня выгнать хочет?
С видом настоящего наглеца он крикнул в салон:
— Эй, вы видели? Кто видел, как я её лапал?
Как и в прошлые разы, большинство пассажиров либо спали, либо отдыхали. Ли Шицин и Сяо Хэюнь сидели сзади, так что почти никто ничего не видел. У кого бы сяогэ ни спрашивал, все лишь качали головами.
Когда Ли Шицин просила о помощи, пассажиры один за другим отвечали, что ничего не знают, не желая ввязываться в неприятности.
Хоть это и была лишь игра, когда результат этой изоляции и отсутствия поддержки повторился вновь, Ли Шицин не смогла сдержать тяжкого вздоха в глубине души.
Из-за её подавленности вид девушки, стоявшей подле водителя с понурой головой, казался особенно жалким.
— Эх, да кто же станет напрасно человека в таком обвинять? Парень, ты на богача не похож, обманывать тебя смысла нет, — дедушка, торговавший арбузами, покачал головой.
— Если ты и правда это сделал, извинись перед сяо-гунян, поговори по-хорошему!
Сяогэ, разумеется, не признавался.
Ли Шицин видела, что дядя Сыцзи продолжает вести машину и не собирается притормаживать. Стиснув зубы, она снова прибегла к уловке с требованием высадить её, чтобы вызвать полицию, умоляя его остановиться.
— Следующая остановка скоро, сяо-гунян, ты подожди немного, — негромко проговорил водитель, взглянув на молодых людей.
— На следующей ты и выйдешь.
От этих слов опешила не только Ли Шицин, даже стоявший рядом сяогэ слегка растерялся.
— Я хочу выйти сейчас!
Ли Шицин глянула в окно и, заметив, что скорость почти не снизилась, разволновалась.
— С таким человеком я и минуты не выдержу!
Пассажиры, видя, что двое молодых людей шумят всё сильнее прямо у водителя, тоже начали выказывать недовольство.
— Что с вами такое? Вы так мешаете водителю, что он аварию устроит!
Трусливый Яоши-дашу кричал громче всех.
— Неужели нельзя решить свои проблемы самим? У тебя что, телефона нет? Сама в полицию позвонить не можешь?
Как только трусливый Яоши-дашу произнёс «сама в полицию позвони», дядя Сыцзи внезапно сбросил скорость.
— Тогда я звоню…
Ли Шицин, видя, что план срабатывает, притворно вытащила телефон, попутно глянув на время.
13:25. До минимального времени прибытия наряда, рассчитанного офицером Чжаном, оставалось ещё несколько минут.
— Ладно, я прижмусь к обочине и высажу тебя.
Увидев, что Ли Шицин собирается звонить в полицию, дядя Сыцзи вдруг согласился исполнить её просьбу и начал медленно парковать автобус у края дороги.
Сяогэ и Ли Шицин, заметив, что водитель действительно тормозит, оба внутренне обрадовались.
Ли Шицин медленно поплелась к задней двери, не спеша выходить.
Водитель немного подождал и, увидев, что сяо-гунян не выходит, спросил, нахмурившись:
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
