Ты вернулся в подвал, уставший и измотанный; стоило голове коснуться подушки, как ты тут же провалился в сон.
Когда ты снова открыл глаза, то всё так же находился в том мрачном и тесном подвале, и всё так же ощущал знакомый прилив сил.
Молодое тело словно обладало неисчерпаемым запасом энергии: сколько бы этажей ты ни одолел и сколько бы дорог ни пробежал накануне, стоило лишь проснуться, как силы восстанавливались полностью.
Но на душе было так тяжко, что не хотелось даже вставать с постели.
Между твоим телом и волей возникло странное чувство «разобщённости».
Лёжа в кровати, ты лениво размышлял о том, что у такого обычного, ничем не примечательного маленького человека, как ты, даже столь невероятные события не могут быть яркими и масштабными.
Но вскоре ты вспомнил о том Люлан-лаожэнь на обочине, о Мао Ша-сяоцзе, которую однажды донимал ремонтник кондиционеров, о сочувствующем взгляде наставника и о настойчивых напутствиях начальника перед уходом…
Ты утёр лицо ладонью и, покорившись судьбе, снова сел на кровати.
Аккуратно, уголок к уголку, сложив одеяло и приведя постель в идеальный порядок, ты надел форму, которую вчера едва не снял насовсем, умылся, почистил зубы и, приведя себя в надлежащий вид, вышел за дверь.
У дороги ты купил три порции завтрака: одну съел сам прямо в лавке, вторую взял для наставника, а третью отдал Люлан-лаожэнь, когда проходил мимо угла улицы, наказав ему быть предельно осторожным при переходе дороги.
Точно в срок, ни минутой раньше и ни минутой позже, ты зашёл в офис, протянул наставнику купленный блин и молча принялся перетаскивать посылки, которые предстояло доставить сегодня.
Выходя, ты услышал, как Лао Ван снова бормочет, решая, куда его дочери стоит поступать — в Цинхуа или в Бэйда, и мимоходом бросил ему:
— Выбирай Цинхуа. Даже если ты сейчас выберешь Бэйда, днём всё равно заставишь дочь передумать.
Оставив Лао Ван в полном недоумении, ты выехал на курьерском фургоне с территории филиала.
В этот раз ты не стал раздавать сигареты, а просто стоял рядом с коллегами из других курьерских служб, слушая, как они ругают это «выматывающее» правило, и вместе с ними, пыхтя от усердия, заполнял бланки и таскал посылки.
Уходя, ты прихватил с собой мусор, скопившийся в проходной, и выбросил его в уличный контейнер.
Ты доставил посылку в семью, где жил Сяо Пандунь; когда ребёнок раскапризничался, ты на скорую руку сложил для него бумажный самолётик, успешно переключив его внимание.
Ты больше не помышлял о том большом баоцзы — в конце концов, ты уже отведал утреннего чая уровня «Мишлен», и твой желудок был полон.
Не слишком быстро, но и не медля, ты развёз большую часть посылок; те, что остались, тебя не беспокоили. Словно опытный курьер, ты точно к полудню вернулся в филиал.
Поболтав с бригадиром и наставником о том, как прошла утренняя смена, ты пообедал и принялся наблюдать, как наставник снова загружает твой фургон посылками.
Так началась твоя дневная смена.
Первым делом ты отыскал посылку с электроникой для Сяо Хэюнь и несколько раз набрал его номер. Не дождавшись ответа, ты завёл будильник, чтобы звонить ему каждый час.
Затем, дождавшись почти двух часов дня, ты позвонил Мао Ша-сяоцзе Цинь Жоужоу.
Убедившись, что она дома, ты просидел у подъезда полчаса, давая ей время проснуться, после чего взвалил на плечо мешок с наполнителем и доставил его прямо к дверям Мао Ша-сяоцзе.
Ты передал наполнитель на пороге, не заходя внутрь, и, наказав ей не открывать дверь незнакомцам в одной пижаме, спустился вниз и снова сел ждать на край клумбы.
Ты увидел, как тот ремонтник кондиционеров зашёл в подъезд.
Ты последовал за ним и заметил, как он некоторое время простоял перед дверью 402, а затем внезапно поднялся на пятый этаж и постучал в 502-ю.
Побывав на балконе у Мао Ша-сяоцзе, ты прекрасно понимал, в чём дело.
На её балконе сушилось много лёгкого женского белья — каждая вещь была изящной и милой… но там не было ни одной мужской вещи.
Мао Ша-сяоцзе не открывала. Глядя, как ремонтник то прижимается ухом к железной двери, то пытается достать инструменты, ты почувствовал, как внутри закипает глухая ярость. В пару прыжков ты оказался рядом, обхватил его за шею и оттащил прочь.
Он отчаянно сопротивлялся: выработанный в тюрьме инстинкт заставлял его нападать на тебя.
Но ты был моложе, сильнее и к тому же проходил соответствующую подготовку, поэтому в подъезде ты задал ему хорошую трёпку.
— Шу Лаосань, едва вышел из тюрьмы, а всё никак не угомонишься?
Ты наступил ногой на его руку, когда он попытался выудить из сумки молоток, и посмотрел на него сверху вниз.
— Если ты ещё хоть раз посмеешь подойти к двери на пятом этаже, буду бить при каждой встрече! Я знаю, где ты живёшь, и знаю, где найти Лао Лю, который пристроил тебя на работу. Если только попробуешь что-то предпринять, я тебя из-под земли достану…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
