Твой разум говорит тебе, что в делах доставки посылок твой наставник — настоящий знаток и стоит обратиться за помощью именно к нему.
Но в глубине души тебе просто хочется найти кого-то, кто поверит в твои терзания, и излить этому человеку душу.
С тех пор как ты попал в этот цикл, каждый день ты проживаешь как обычный: спасаешь одного, помогаешь другому, но при этом сам словно не находишь пристанища и не видишь никакой надежды.
Те, с кем ты знакомишься сегодня, завтра тебя забудут.
Те, кого ты спасаешь сегодня, завтра превращаются в груз ответственности, который ты бесконечно несёшь на своих плечах.
Ты не из сентиментальных и не понимаешь, откуда берутся эта усталость и чувство потерянности, но ты точно знаешь: твой наставник, такой же прагматичный, как и ты, определённо не тот человек, с которым можно разводить сантименты.
Поэтому ты решаешь набраться храбрости и поговорить с Маоша-сяоцзецзе — вдруг это поможет натолкнуть тебя на новые мысли.
Снова ранний выход из дома. Ты в n-й раз отнёс завтрак Люлан-лаожэню, позвонил из-за угла в приют для бездомных, а затем, перекусив на скорую руку, отправился в компанию.
Наставник по обыкновению похвалил тебя за рвение в первый официальный рабочий день, после чего лично помог загрузить машину.
Ты максимально быстро развёз утренние посылки и, дождавшись полудня, когда позвонил наставник, вернулся в пункт доставки за дневными заказами.
Пообедав, ты обнаружил, что уже почти час дня. Заранее позвонив, ты взвалил на плечо мешок с наполнителем для кошачьего туалета и доставил его в дом Цинь Жоужоу.
Должно быть, из-за того, что её работа не требовала выходить на улицу, в какое бы время ты ни пришёл, она всегда была в пижаме, что заставляло тебя чувствовать себя неловко.
Это было не похоже на предыдущие разы: тогда дело касалось либо её безопасности, либо ты сталкивался с её недоверием. Раньше ты каждый раз видел её в экстренных ситуациях, но теперь, когда вы двое были по сути чужими людьми, попытки завязать разговор выглядели в высшей степени странно.
Это напоминало поведение подонка, который лезет с расспросами к красивой девушке, стоит ему увидеть её в домашней одежде.
Принимая во внимание, что ты всего лишь гол как сокол курьер, а не красавчик при деньгах, тебя легко могли принять за ничтожество, которое, подобно жабе, мечтает отведать лебединого мяса…
Ты несколько раз набирался смелости, чтобы заговорить, но стоило твоему взгляду наткнуться на её шёлковую пижаму цвета фуксии, как ты тут же отступал, не в силах вымолвить ни слова.
— У тебя есть какое-то дело?
Цинь Жоужоу, видя, что ты доставил наполнитель, но не уходишь, нахмурилась и спросила с холодным видом.
— Да нет, ничего…
Ты не смог заговорить, решив, что лучше всё бросить.
Как раз в тот момент, когда ты, держа в руках квитанцию, собирался посоветовать ей получше запирать двери, откуда ни возьмись выскочил её кот. Он вцепился передними лапами в твою голень и принялся карабкаться вверх, словно по стволу дерева, при этом громко мяукая.
— Ой, простите, Пи-Пи обычно очень боится чужих!
Сяоцзецзе не ожидала, что её домашний любимец примет курьера за когтеточку. Испугавшись, она бросилась ловить кота.
Однако чем сильнее она пыталась его оттащить, тем крепче кот вцеплялся, выпустив когти. Даже прочная форменная одежда службы доставки не могла выдержать такого натиска. Тебе показалось, что в голень разом вонзились сотни шил, и эти «шила» явно вознамерились ползти выше. Ты оторопел. Кот явно был породистым — пнуть его ты не смел, но если бы он полез дальше, то добрался бы до самого пояса, а это же самое уязвимое место, как можно позволить коту его расцарапать!
Ты злился и нервничал, сяоцзецзе тоже страшно перепугалась. Ты не смел пошевелиться, а она всё тянула кота за собой. Увидев, что её руки, которыми она пыталась унять питомца, поднимаются всё выше по твоей ноге, ты наконец не выдержал и прижал её за плечи.
— Я сам, я… я сам что-нибудь придумаю! — выпалил ты с пунцовым лицом, запинаясь от волнения. — Честное слово, чем сильнее его тянешь, тем больше он бесится!
Когда сяоцзецзе пришла в себя и подняла на тебя глаза, она тут же осознала неловкость ситуации и поспешно отступила на несколько шагов. Ты присел и начал уговаривать кота на удивление нежным и бархатистым голосом.
В итоге кот Пи-Пи, словно ласковая девчушка, развалился у тебя на руках, позволяя гладить себя по спине и издавая довольное мурлыканье. Ты спас свои брюки, да и всё, что под ними, и хотя голень и бедро неприятно покалывало, ты с облегчением выдохнул.
— С твоей ногой всё в порядке? Может, помазать чем-нибудь?
Когда ты поднял голову, то обнаружил, что Цинь Жоужоу тоже покраснела.
Хотя ты и не понимал, почему её лицо залил румянец, после этого происшествия твоё беспокойство заметно поутихло. Прижимая к себе кота, ты немного помедлил и наконец решился заговорить.
— Цинь-сяоцзе, на самом деле…
—
Спустя полчаса.
— Значит, это я сказала тебе, что, когда станет совсем невмоготу, нужно прийти и излить мне душу?
Цинь Жоужоу сидела на диване напротив, укутавшись в кашемировую шаль, и с расслабленным видом слушала твой рассказ, время от времени задавая вопросы.
— Да. Я и сам не знаю, почему ты мне поверила и даже рассказала о чём-то настолько личном, — озадаченно ответил ты.
Признаваться незнакомцу в своей детской влюблённости было, мягко говоря, неловко.
Тем более что об этом, по её словам, во всём мире знала она одна.
— Должно быть, ты очень хороший человек…
Даже из твоего сухого пересказа событий петли Цинь Жоужоу уже сложила образ честного человека, наделённого чувством ответственности и стремлением к лучшему. Раз она проявила доброту к тому, кого видела лишь раз, да ещё и с такой странной историей, значит, в той линии времени она определённо испытывала к тебе симпатию.
Даже сейчас у Цинь Жоужоу не возникало желания отгородиться или проявить осторожность, напротив, ей казалось, что этот сяогэ располагает к себе.
И хотя она не знала, не приукрашиваешь ли ты действительность, она решила снова тебе поверить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
