Выходя из машины, Хань Тин даже не взглянул на царапину на кузове.
По идее, сегодня был его первый день во главе «Дунъян Медикал». Встретить утро с поцарапанной машиной — любой счёл бы это дурным предзнаменованием.
Но Хань Тина это нисколько не заботило.
Он был из тех людей, что никогда не верили в удачу или знаки судьбы.
Корпорация «Дунъян» была основана дедушкой Хань Тина, Хань Юцзянем. За полвека она превратилась в огромную бизнес-империю, охватывающую финансы, недвижимость, технологии, медицину, образование и сферу отдыха.
«Дунъян Медикал», будучи вторым по величине подразделением группы, долгое время находилась под управлением семьи Хань Жэньчэна — второго сына Хань Юцзяня и, соответственно, второго дяди Хань Тина.
У Хань Жэньчэна не было сыновей, только дочь Хань Юань. Ей сейчас тридцать шесть, она опытный игрок в мире бизнеса, чьё влияние распространяется на многие компании сети. «Дунъян Медикал», приносящая львиную долю прибыли, находилась под её прямым руководством.
Однако в последнее время внутри корпорации плелись коварные интриги, и многие слышали о грядущей смене власти. В конце концов, у старого господина Ханя были дочь и двое сыновей. О старшей дочери и говорить не стоило, у второго сына родилась дочь, и лишь у третьего сына, Хань Шичэна, был единственный сын — Хань Тин.
Главное же заключалось в том, что Хань Тин не был типичным прожигателем жизни из богатой семьи. Он обладал блестящим образованием и высоким интеллектом, был решителен, смел и не лишён таланта управленца. В юности дедушка, преследуя свои цели, отправил его за границу, где тот, несмотря на молодые годы, возглавил ключевой научно-исследовательский и производственный центр.
Прошло много лет. Лишь когда старый господин Хань почувствовал, что возраст берёт своё и ему становится всё труднее справляться с делами внутри страны, Хань Тин вернулся, чтобы войти в совет директоров корпорации «Дунъян».
Первые несколько лет он вёл себя крайне скромно, занимаясь мелкими административными делами и почти не привлекая к себе внимания, словно был совершенно равнодушен к власти. Но в этом году всё внезапно изменилось: подобно осеннему вихрю, сметающему опавшую листву, в ключевых компаниях группы — финансовых, технологических, медицинских и образовательных — произошли кадровые перестановки. Ещё мгновение назад «Дунъян Медикал» была в руках его двоюродной сестры Хань Юань, а в следующий миг Хань Тин уже занял место главы.
В настоящий момент, кабинет президента «Дунъян Медикал».
За внушительным рабочим столом сидел Хань Тин в чёрном костюме. Он сохранял полное спокойствие, и было очевидно, что в новой должности он чувствует себя как рыба в воде.
Ряд топ-менеджеров компании рассредоточились на диванах. Внешне они выглядели солидно, но в душе каждого таился трепет.
Ходили слухи, что Хань Тин и Хань Юань лишь на людях изображают родственную любовь, а за кулисами давно враждуют из-за власти. И методы этого человека в достижении целей были куда жёстче, чем у его сестры. В устранении инакомыслящих он прослыл беспощадным.
Однако совещание длилось уже почти час, а Хань Тин не проявил ни капли недовольства.
Он внимательно выслушивал отчёты начальников отделов, держался вежливо и скромно, не отрывая взгляда от говорящего. Хань Тин редко перебивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, и, получив ответ, позволял продолжать. Каждый раз докладчик чувствовал себя настолько уважаемым, будто его овевал ласковый весенний ветерок.
Такая манера поведения мгновенно вызывала симпатию, и немалую роль в этом играла его внешность.
Хань Тин был по-настоящему статен, обладал незаурядным лицом и исключительным обаянием. Особенно выделялись его глаза — ясные и проницательные; когда он смотрел на собеседника, тот невольно ощущал собственную значимость.
Поначалу эти люди, узнав об уходе Хань Юань и назначении Хань Тина, опасались великих потрясений и решили вести себя тише воды, ниже травы. Но после первой встречи выяснилось, что у него нет никаких претензий к кадрам «прошлого режима», и общение прошло на редкость гладко.
Вскоре совещание подошло к концу, и Хань Тин произнёс:
— Надеюсь на ваше содействие в будущем.
Говоря это, он поднялся из-за стола, застегнул пуговицу пиджака и слегка кивнул.
Присутствующие почувствовали себя польщёнными. Обменявшись ещё парой любезностей, они покинули кабинет.
Когда в просторном помещении воцарилась тишина, Хань Тин расстегнул пуговицу, снова сел, его челюсть слегка напряглась, а улыбка мгновенно исчезла.
Тан Сун закрыл дверь и, обернувшись, увидел, как Хань Тин взял ручку и что-то скрежещуще зачёркивает на бумаге.
Подойдя к столу, он заметил список руководящего состава, где имена Ван Чуна, Чжан Синьхуа и других были перечёркнуты твёрдой рукой Хань Тина.
Тан Сун вполголоса произнёс:
— Дедушка велел передать… он сказал, что ты действуешь слишком жёстко и тебе стоит поумерить пыл. Не нужно истреблять всех под корень.
Рука Хань Тина замерла, он поднял взгляд:
— Ты думаешь, я оставлю людей Хань Юань?
Тан Сун хотел было что-то добавить, но у Хань Тина зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Цзэн Ди». Увидев это, Тан Сун поспешил выйти из кабинета.
Оставшись один, Хань Тин нажал на кнопку приёма:
— Ну?
Женщина тихо рассмеялась:
— Как дела, директор Хань? Всё гладко?
Хань Тин откинулся на спинку кресла, ослабил галстук и спросил в ответ:
— А может быть иначе?
— Могла бы и не спрашивать, для тебя нет ничего невозможного. Поздравляю с получением «Дунъян Медикал», которой ты так желал. В выходные я угощаю.
— В какой день?
— В воскресенье?
— Идёт.
— Позвать твоих друзей детства? — спросила Цзэн Ди.
Хань Тин постучал пальцем по столу:
— Ты хочешь меня поздравить или хочешь, чтобы я свёл тебя с нужными людьми?
— А разве нельзя убить двух зайцев одним выстрелом? — ответила она без обиняков.
Хань Тин иронично усмехнулся, но ничего не ответил.
Тогда Цзэн Ди понизила голос:
— Тин, ну помоги мне.
Выражение лица Хань Тина слегка изменилось, но в конце концов он сказал:
— Место выберу я.
…
Цзи Син всё утро разгребала завалы, оставленные Хуан Вэйвэй, а после обеда снова нужно было идти на совещание — по пятницам проводились плановые внутренние встречи для обсуждения разработки продуктов.
Всю основную работу придётся оставить на вечер. Подумав об этом, Цзи Син вздохнула и начала собирать вещи.
Хуан Вэйвэй принялась жаловаться:
— И так дел невпроворот, а ещё эти скучные собрания, только время зря тратим.
«Неужели ты сама не понимаешь, почему мы так завалены работой?»
Цзи Син взглянула на неё, но промолчала.
Впрочем, в одном та была права: эти планёрки и впрямь были скучными и бесполезными.
Целью собраний был мозговой штурм — обмен инновационными идеями. Будь то новый масштабный проект или просто улучшение функций существующего продукта — требовались свежие идеи.
Но разве креативные мысли приходят так просто? Порой и одну-то в месяц родить трудно, не то что выдавать каждую неделю. В такие моменты у всех присутствующих на лицах было такое выражение, будто они страдали от затяжного запора, а в душе каждый проклинал того придурка-начальника, который всё это выдумал.
Что касается руководителя Чэнь Сунлиня, то он, как и любой босс, не желал понимать, насколько это трудно. Его интересовал только результат. Наверняка он про себя уже тысячу раз обругал сотрудников за бездарность, постоянно твердя: «Нужно наблюдать за жизнью, искать детали и вдохновение в повседневности».
На собраниях никто не решался возразить, но в частных разговорах все изливали душу:
— Какая ещё жизнь, если я устаю как собака? Красиво говорит, а может, даст нам неделю отпуска, чтобы мы могли почувствовать эту самую жизнь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
