Цзи Син закусила губу и промолчала.
Ли Ли, холодным взглядом наблюдавшая со стороны, вдруг растолкала толпу:
— Я поговорю с ней.
Сказав это, она вывела Цзи Син наружу.
…
— Я не хочу его прощать! — стоило Цзи Син заговорить, как её глаза наполнились слезами.
Ли Ли закурила и, глядя на пышную зелень растений в стороне, хранила молчание.
Слёзы Цзи Син бесшумно, одна за другой, капали на землю.
— Я его ни за что не прощу. Ты не представляешь, какой он мерзкий! Его руки… он хватал меня за… — ей было стыдно произносить это вслух. — Ты не представляешь, какой он мерзкий!
— Знаю, — отрешённо произнесла Ли Ли. — Знаю, до чего такие мужчины омерзительны. Но, Син-эр, советую тебе: оставь это. Для твоих коллег и начальства это мелочь. Подумаешь, прикоснулся? Пошутил, велика ли беда? Если не можешь вынести даже такого, зачем вообще в люди выходить? Мир так устроен.
— Я ни в чём не виновата! — возмутилась Цзи Син, не понимая подругу. — Виноват он! Я — жертва.
— Да, и поэтому сейчас они тебе сочувствуют и принимают твою сторону. Ты жертва, но жертве нужно знать меру, быть благоразумной и великодушной. Если раздуешь скандал слишком сильно, ты перестанешь им нравиться, и они отвернутся от тебя. Тебе ведь здесь работать, не стоит портить отношения со всеми.
Цзи Син умолкла, её хрупкий тёмный силуэт слегка подрагивал в ночной тишине.
— Подумай хорошенько, — Ли Ли похлопала её по плечу и ушла.
Она постояла немного, смахнула слёзы и собралась было войти, как вдруг увидела за растениями Хань Тина и полицейского, составлявших протокол.
Полицейский посмотрел на неё с сочувствием — очевидно, он слышал их разговор с Ли Ли.
— Ваша подруга заботится о вас, — утешил он её.
— Я знаю, — хоть ей и не хотелось, она была готова замять это дело.
Хань Тин, склонив голову, поставил подпись в протоколе, отложил ручку и, подняв глаза, мельком взглянул на Цзи Син.
Цзи Син шмыгнула носом и тихо проговорила:
— Спасибо вам.
— Не стоит, — он спросил полицейского: — Мы можем идти?
— Всё в порядке, спасибо, — полицейский убрал протокол и уже собирался встать, когда подбежал другой сотрудник и сказал: — Скорее идите туда. Их гендиректор приехала, требует задержания и увольнения.
Цзи Син удивилась и побежала посмотреть.
Только она подошла к дверям, как услышала голос Цзэн Ди, звучавший твёрдо и решительно:
— Наша компания категорически не приемлет сексуальных домогательств на рабочем месте и не потерпит сотрудников с низкими моральными качествами. Данный сотрудник будет уволен, а всё остальное мы доверим полиции.
Эти слова прозвучали справедливо и сурово, веско впечатываясь в тишину.
В следующую секунду дверь распахнулась. Цзэн Ди вышла с серьёзным лицом, но, увидев Цзи Син, немного смягчилась и ободряюще похлопала её по плечу:
— Тебе пришлось нелегко.
Цзи Син потёрла покрасневшие глаза.
Цзэн Ди продолжила:
— Ты дала отпор домогательствам и решила вызвать полицию — это абсолютно правильно! От лица всех женщин нашей компании я благодарю тебя.
— Спасибо, директор Цзэн, — прошептала она, сглатывая слёзы.
Цзэн Ди похлопала её по руке и, подняв голову, увидела Хань Тина, который проходил мимо в сторону лифтов.
Тан Сун следовал по пятам.
Раздался звон, лифт прибыл.
Тан Сун придержал дверь, и когда Хань Тин вошёл, зашёл следом.
Двери лифта закрылись, кабина пошла вниз.
— Этой девушке в компании больше не удержаться, — внезапно сказал Тан Сун.
Хань Тин ничего не ответил, лишь уголок его рта едва заметно приподнялся в саркастичной усмешке.
Когда Цзи Син успокоилась, ей стало немного жаль уволенного Чжу Лэя. Но к Цзэн Ди она чувствовала безграничную благодарность.
Но вечером того же дня, когда она созванивалась по видеосвязи с Шао Ичэнем, тот сказал:
— Твоя начальница утвердила свой авторитет перед сотрудниками, а вот крайней в итоге сделают тебя.
Цзи Син начала смутно осознавать смысл его слов, но всё равно не соглашалась:
— Но ведь виноват-то он!
— Он получил по заслугам. Я просто боюсь, что тебе будет тяжело ходить на работу.
Цзи Син в смятении с силой потёрла лоб, из горла вырвался стон досады:
— Как же всё надоело. Не хочу на работу, правда, не хочу больше там работать.
Шао Ичэнь на том конце экрана замолчал, возможно, чувствуя своё бессилие. Он тихо произнёс:
— Не расстраивайся.
Цзи Син прикрыла глаза, плотно сжав губы — ей было и обидно, и досадно на саму себя за то, что выливает на него весь этот негатив.
— Я приеду к тебе, — сказал он.
— Не надо! — вскрикнула она. — Уже поздно. Тебе завтра рано утром на работу.
Она повторяла снова и снова:
— Правда, не приезжай, я к тому времени уже усну, а ты меня только разбудишь.
Она не хотела, чтобы он тоже устал. К тому же всегда есть вещи, которые даже самый близкий человек не сможет разделить с тобой, с которыми приходится справляться в одиночку.
Но Цзи Син было так скверно на душе, что уснуть она не могла.
В ночной тишине ей едва удалось выбросить из головы Чжу Лэя, как всплыла история с Чэнь Сунлинем. Она ворочалась больше часа, и в час ночи всё ещё не могла найти себе места.
Внезапно зазвонил телефон, и Шао Ичэнь сказал:
— Я у двери.
Цзи Син вздрогнула и кубарем скатилась с кровати. Ту Сяомэн в соседней комнате давно спала, поэтому она на цыпочках побежала открывать. В коридоре горел сенсорный свет; Шао Ичэнь стоял в дафлкоте, чуть ссутулив плечи, и смотрел на неё сияющими глазами.
Её глаза увлажнились, она бросилась к нему в объятия, прижимаясь к его пропитанной холодом одежде:
— Я же говорила тебе не приезжать!
— Я побоялся, что тебе будет грустно одной.
Слёзы хлынули у неё из глаз.
Она всегда считала себя самостоятельной и сильной девушкой, но теперь ей пришлось признать, что она не так крепка, как думала. Особенно сейчас, когда Шао Ичэнь был рядом, она поняла: его присутствие, в обычные дни казавшееся чем-то само собой разумеющимся, всегда исцеляло её в самые нужные моменты.
Благодаря его объятиям и утешениям отчаяние и горечь начали отступать.
Свернувшись в его объятиях в тёплой постели, она смогла даже спокойно рассказать о том, как коллеги советовали «пойти на мировую», об их равнодушии, об интригах и давлении со стороны Чэнь Сунлиня. Шао Ичэнь в прошлом году столкнулся с чем-то подобным. Но он выдержал, позже его начальника перевели, и он успешно получил повышение.
— Если я буду работать достаточно хорошо, всё наладится, правда? — она подняла на него взгляд.
— Да, — уверенно ответил он, словно давая клятву.
Снаружи свирепствовал северный ветер, а в маленькой комнате царили тепло и покой. Слёзы в уголках глаз Цзи Син постепенно высохли, и она уснула в его объятиях.
Ночью ей приснился сон: она видела себя тридцатилетнюю, живущую в красивом большом доме. Раннее утро, спальня залита солнечным светом. Из ванной доносится шум воды — там кто-то моется.
— И Чэнь… — она подошла и толкнула дверь в ванную. Сквозь густой пар она не успела разглядеть Шао Ичэня спустя годы, как проснулась.
Рядом Шао Ичэнь уже встал — ему нужно было ехать на работу на северо-запад пятого транспортного кольца.
На улице ещё толком не рассвело, было всего шесть утра.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
