Цзи Син снова села с довольным видом.
Хань Тин взглянул на неё и равнодушно спросил:
— Весь день этому училась?
Цзи Син, поджав губы, улыбнулась, её глаза так и сияли, а на лице читалось ожидание похвалы.
Хань Тина это позабавило, но он не успел ничего сказать, так как заметил неподалёку Цзэн Ди.
Цзи Син проследила за его взглядом и обернулась. Цзэн Ди была в коротком белом жакете поверх светло-бежевого платья с разрезом и на высоких каблуках, выглядя так, словно звезда на фотосессии в аэропорту. Взглянув на два стакана воды и два набора приборов с салфетками на столе, она мгновенно всё поняла: скорее всего, этот ужин предназначался для Хань Тина и Цзэн Ди. Она, словно горлица, занявшая гнездо сороки, уселась на место Цзэн Ди.
Она невольно выпрямилась, положила багет обратно в тарелку и смахнула крошки с губ, раздумывая, не пора ли ей уйти.
Цзэн Ди же с совершенно непринуждённым видом села напротив неё, рядом с Хань Тином, и улыбнулась официанту:
— Налейте мне воды и принесите ещё один набор приборов. — Затем она посмотрела на Цзи Син, которая уже собиралась встать, и с улыбкой добавила: — Сиди, ничего страшного, если пообедаем вместе.
Цзи Син пришлось сесть прямо. Она улыбнулась:
— Директор Цзэн.
— Давно не виделись, Цзи Син, — радушно произнесла Цзэн Ди. — Я даже не знала, что ты уволилась из «Гуанша». Думала, перешла в другую компанию, а ты, оказывается, открыла своё дело. Ещё когда ты работала в «Гуанша», я заметила, что ты отличаешься от остальных сотрудников, у тебя много идей. Цзи Син, старайся, работай на совесть. Для «Гуанша» гордость, что в её стенах вырос такой сотрудник, как ты.
Хань Тин пил воду, никак не комментируя происходящее.
Но Цзи Син не могла просто проглотить эти слова, дружелюбные лишь на первый взгляд, а на деле колкие, и вежливо улыбнулась:
— Ди-цзе, ты слишком любезна. На самом деле я не настолько талантлива, и мне даже стыдно вспоминать, ведь мой уход из «Гуанша» был не самым красивым. Все винили меня в увольнении Чжу Лэя, я не смогла там больше оставаться, вот и пришлось уйти.
Цзэн Ди не ожидала, что та прибегнет к тактике удара по врагу ценой самопожертвования, и на мгновение лишилась дара речи.
Она с лёгкой тревогой взглянула на Хань Тина.
Хань Тин опустил глаза, глядя на воду в стакане. Его лицо оставалось спокойным и холодным — он явно предпочитал наблюдать за стычкой двух женщин со стороны, точно с крепостной стены.
Цзэн Ди разозлилась не на шутку, но сумела вежливо улыбнуться:
— Боюсь, ты накручиваешь себя. Я потом спрашивала: твои коллеги и даже твой начальник очень высоко тебя ценили и скучают по тебе. Я не видела, чтобы тебе ставили подножки, наоборот — после твоего ухода все только хвалили тебя.
С видом человека, платящего добром за зло, она мягко добавила:
— Я уволила его тогда только потому, что видела, как он к тебе приставал, а ты была совсем одна и беззащитна, вот и хотела за тебя заступиться. Не думала, что это вызовет недопонимание. Видимо, я плохо справилась с ситуацией, так что прошу у тебя прощения.
Действуя изящно, она в один миг переломила ситуацию в свою пользу.
Цзи Син сразу стало нечего ответить. Она винила лишь свой косноязычный язык — в спешке она не смогла придумать достойный ответ. Сгорая от стыда и раздражения, она поймала на себе безучастный взгляд Хань Тина, отчего ей ещё больше захотелось провалиться сквозь землю.
Цзэн Ди поднесла стакан к губам и не спеша отхлебнула воды: девчонка ещё слишком зелёная, ей с ней не тягаться.
Покраснев до кончиков ушей, Цзи Син опустила голову и принялась возиться с телефоном, чтобы сгладить неловкость.
Официант принёс нарезку из ветчины. Цзи Син подняла голову и вежливо улыбнулась:
— Директор Хань, я только что проверила почту, мне нужно срочно ответить на одно письмо. Может, вы поедите без меня, а я поднимусь к себе и всё улажу?
Хань Тин не успел и рта открыть, как Цзэн Ди с улыбкой принялась её удерживать:
— Работа не убежит за полчаса, а поесть всё равно нужно.
Цзи Син молчала, не зная, уйти ей или остаться.
Хань Тин подал голос:
— Иди наверх.
Цзи Син, словно получив помилование, вскочила и быстро ушла.
Лицо Цзэн Ди изменилось, но она сдержалась. Она попросила официанта убрать один прибор и пересела напротив Хань Тина.
Хань Тин молча резал сыр ножом и вилкой.
Цзэн Ди спросила:
— Зачем ты ей помогаешь?
Хань Тин не признал этого:
— Человек хочет уйти, разве я могу его остановить?
— Ты именно что помогаешь ей.
Хань Тин поднял глаза:
— Мне сейчас выбежать следом и притащить её тебе связанной? — Он вытер руки салфеткой. — Не знал, что вы так близки, что ты и куска в горло не можешь проглотить без неё.
Цзэн Ди от этой иронии аж голова заболела, и она съязвила:
— Она же такая острая на язык, чего же спасовала?
Хань Тин ответил:
— По мне так она тебе в этом уступает.
Цзэн Ди помрачнела.
Хань Тин взглянул на неё и сказал:
— Она же совсем молодая девушка, стоит ли тебе постоянно с ней враждовать?
— Я с ней враждую? Ты же слышал, как она со мной разговаривала!
Хань Тин равнодушно заметил:
— Она сейчас такая же владелица компании, как и ты. А ты всё «сотрудница» да «сотрудница» — любому бы не понравилось.
— И ты всё ещё утверждаешь, что не выгораживаешь её? Ну теперь-то мне всё ясно. Эта девчонка знает, как выслужиться перед начальством, чтобы понравиться. А ты всё думаешь, что она святая простота? Разве мы не видели в прошлый раз, как она пользуется чужим авторитетом, словно лиса могуществом тигра? Ха, я думала, тогда это была случайность, а оказывается — всё всерьёз, — сказала Цзэн Ди. — Если бы ты не оказывал ей поддержку, разве она посмела бы так со мной разговаривать?
Хань Тин неспешно произнёс:
— Если бы я и правда оказывал ей поддержку, нашлось бы здесь место для тебя?
Сердце Цзэн Ди ёкнуло: она поняла, что в порыве чувств сболтнула лишнего.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
